Скажу сразу, чтобы не было недопониманий, ‒ тихо заговорил я, разлепляя веки и покосился на лежачего в метре от себя Романова, который не сводил взгляда с одной точки, пока остальные люди и альвы находились поодаль и не желали сейчас подступаться к нам слишком близко. ‒ Роду Лазаревых пригодится малая часть чешуи и если его величество не против, то я хотел бы первым выбрать несколько магических ингредиентов с этой образины. Всё остальное ваше.
‒ Тебе интересует сейчас лишь это? ‒ печально усмехнулся Ростислав, обнажив зубы.
‒ Это был мой приказ. Так что не держи зла на Долгорукова. Поверь, мы с тобой еще не один раз побываем в стигме, но сейчас ты откровенно слаб, ‒ беспощадно припечатал я. ‒ У вашего высочества всё впереди. Да и ты прекрасно знаешь, что взял я тебя сюда, чтобы выполнить своё обещание и избавить от недуга. И если после всего случившегося мне пришлось бы вернуть императору лишь твой полностью здоровый от проклятия труп, то боюсь, ты сам понимаешь, что могло бы произойти.
‒ Ты еще тот урод, конечно, но зла я не держу! ‒ гоготнул весело парень, принимая сидячее положение. ‒ Привык уже как-то…
‒ Быть сволочью ‒ тяжелая работа, ‒ не остался я в долгу. ‒ И кто-то должен это делать. Поэтому покамест отлично справляюсь со своей задачей.
‒ Толкую я не об этом, ‒ расплылся в веселой улыбке юноша. ‒ Прекрасно понимаю, что сейчас только буду мешать и не сержусь за случившееся. А ещё я намекаю тебе на то, что ты опять валяешься чуть живой, еле ворочая языком и к тому же без ноги, но при этом думаешь отнюдь не о себе. Симонна сейчас вон вообще с ума сойдет от переживаний. Если так желаешь, то дозволение Романовых у тебя есть, мы держим своё слово, ‒ согласно кивнул цесаревич. ‒ Спасибо тебе, Захар, я ценю твою заботу и помощь. Она кардинально отличается от заботы моих родных. Рад, что у меня есть такой друг, невзирающий на моё происхождение и состояние, ‒ резко вскочив на ноги, тот призывающе махнул рукой людям и альвам, которые то и дело бросали взгляды нетерпения в нашу сторону и ошивались уже совсем рядом. ‒ Правда, чтобы не повадно было, ‒ с едкой улыбкой, заметил Ростислав. ‒ То я обо всём в красках расскажу сестре, своей родне и Алине с Прасковьей. Думаю, они порадуются за тебя. Лазарев Захар, он же Палач Империи, отныне еще и истребитель архаичных и непобедимых тварей! Более чем звучит! ‒ и довольно хохоча, тот стремглав направился к скоплению людей, что находились у главной головы гидры и над чем-то хаотично размышляли.
Сучья кровь! И этот человек только что что-то говорил о дружбе. Полный абсурд!
‒ Это она? Да?! Это же оно?! ‒ взволновано заголосил Рострик и на пару с Охарзом, не сговариваясь, оба с расширившимися глазами рванули в мою сторону, параллельно с этим тыча пальцами в тушу гидры. ‒ Нам Артём всё рассказал по пути! Ты совсем сумасшедший!
‒ Громадина… ‒ со страхом прошептал главный охотник, с изумлением на лице присаживаясь рядом.
Вот только опустить свою задницу на снег он не успел, потому что того грубо оттолкнули в сторону и озадаченный альв кубарем покатился прочь со снежного склона, а рядом со мной оказалась слегка бледная хранительница, которая уже копошилась в своём саквояже. Взгляд алхимика бегал по всему моему израненному телу, но глаза та остановила на обрубке ноги и невольно нахмурилась.
‒ Зеантар, ‒ дрогнувшим голосом потрясенно зашептал артефактор, присев слева от меня. ‒ Весь дом Тёмного течения обязан тебе. Я… я не знаю, как тебя благодарить. То, что ты сдел…
‒ Да дайте ему отдохнуть уже! ‒ рявкнула раздраженно женщина, опалив свирепым взглядом Рострика и вернувшегося назад Охарза. ‒ Он и без того много для нас сделал. Уйдите прочь! Позже будете благодарить… Вот, выпей, мой хороший.
‒ Помоги лучше остальным, ‒ усмехнулся я, залпом опрокидывая в глотку какую-то кислую дрянь. ‒ Я в порядке.
‒ Они целы я им уже помогла, ‒ тепло улыбнулась Симонна. ‒ Теперь там справятся и маги жизни. Только Арсению я позже окажу помощь. Руку ему восстановим.
‒ Вы странный, но удивительный человек, князь, ‒ донесся до меня голос вышагивающего в мою сторону Голицына, который находился в обществе Романова и еще пяти изгоев. ‒ И как бы я не представлял, но не могу поставить себя на ваше место.
‒ Андрей Андреевич, вы не представляйте, а думайте, как нам лучше поступить со столь ценным грузом.
‒ Не переживайте, Захар Александрович, ‒ ухмыльнулся довольный княжич. ‒ Идеи уже есть. Правда, времени это займет немало. Боюсь, своими действиями вы невольно очистили данную стигму от самого могущественного порождения, а такие есть везде. Даже скажу вам больше, ничего подобного ни я, ни наши алхимики с артефакторами еще не видывали.
Сучья кровь! Конечно же, не видывали! Ведь это не тварь Катаклизма.
В голове уже оказалась сформирована колкая острота и она готова была сорваться с языка, вот только сделать этого не получилось, потому как взгляд резко стал размываться, мучительная боль в теле более совсем не ощущалась и перед тем, как отключиться, я с вопросом уставился на хранительницу воды, но в ответ та лишь заботливо кивнула головой.
‒ Поспи пока, мой мальчик, ты сделал достаточно. Прежде чем приступить к восстановлению, мне нужно будет избавиться от всего лишнего, а процесс этот весьма неприятный и болезненный.
Глаза невольно закатились и перед тем, как отправится в столь желанную тьму, до меня вновь донесся голос альвы.
‒ Несите его как можно быстрее на ирбиса. Я займусь им в лагере. Нельзя терять время.
* * *
Должен был признать, что амортизация и шумоизоляция в альвийских санях была безупречная. Причем в себя я пришел гораздо позже, чем рассчитывал. Пробудиться смог лишь на седьмые сутки после происшествия с гидрой, а благодаря усилиям Симонны и её учениц стоило разлепить глаза и провести полную инвентаризация своего тела, как пришло чёткое осознание того, что моя правая нога была на месте и в прямом смысле выглядела как новая. Чувствовалась она весьма чужеродно, но это лучше, чем обрубок.
Однако удивило меня то, что с полностью отсутствующей ногой альва справилась гораздо быстрее, чем столичные целительницы. К тому же услуги у таких высокоранговых специалистов отнюдь не дешевы. Поэтому
