ручное управление? — Предложил австриец.
— А?
— Просто ручки к пулемету приварим. И кресло. Я буду снаружи сидеть и вручную турель наводить. Мне так даже привычнее.
Главный инженер на это лишь показал рукой что согласен. Говорить он в ближайшее время не хотел.
— И прожектор ещё добавь. — Попросил австриец. — И по лампе на капот каждой машине.
На первой машине красовалась турель с приваренным к ней креслом пилота. Грузовик был почти полностью готов, нетерпеливый двенадцатый уже велел начать погрузку. В худшем случае они смогут уехать, забрав самое необходимое.
Пока Фёдор с Кристофером занимались самым важным и сложным — менее одаренные астронавты приварили бортики, лесенку в кузов и солидный кенгурятник.
— Вот это вы зря. Убирайте. — Махнул им отвлекшийся от турели австриец.
— Почему? — Возмущенно спросил Андреа. Сразу стало понятно, чьё это творение.
— На земле эти трубы смягчают удар, гася импульс. А тут по ним зомби просто заберется на кабину. Или застрянет между ними. А крупный просто не заметит. — Пояснил Кристофер.
Андреа озадачено почесал шлем.
— Если вы хотите обезопасить кабину, то я думаю будет лучше на головной машине задрать нос вверх, как у катера. Чтобы их всех под колёса забивало. С этими колёсами у нас посадка высокая, мы даже не заметим неудобств. — Продолжил австриец.
Пока не занятые на основной работе астронавты и освободившиеся носильщики во главе с двенадцатым тюнинговали обвес первой машины, Фёдор с Кристофером пошли ко второму грузовику. Стараниями Азура и Рауля он уже стоял на шести колёсах. Всё было готово к установке пулемета. Помощники инженера занимались третьей машиной, спешно готовя её к поездке. Мазнув взглядом, Кристофер оценил фронт работ — уже на колесах. На этом также использовали четыре 5х5, это оказалось быстрее, чем делать вездеход на шести колёсах с нуля. В данный момент оба миньона сгрудились над наполовину собраной батареей. “Ну что ж, пара часов и можно выдвигаться” — прикинул австриец.
— Мда, ну и вездеход получился, даже не знаю, хорошее ли было решение. — Наконец-то внятно проговорил Фёдор, смотря на второй грузовик.
Мощные передние колёса 5х5 поднимали кабину немного вверх, отчего казалось, что машина готовится к старту в космос. Сзади к кузову крепилось по два колеса, снятых с ровера. Они были почти вполовину меньше, исходя из названия в компьютере — 3х3. Что означают эти номера никто сказать не смог.
— Может поставим на него пушку? — Заговорщицким тоном спросил Фёдор. — Помнишь, как она бахает? Серьезное оружие, не то, что пулеметы.
Турели, и правда, особого впечатления ни на кого не произвели. Вместо того, чтобы, как привык австриец, резать цель свинцовыми ножницами, они плевались патронами со скоростью черепахи. Это была даже не скорость автомата. Тренированный человек вполне мог нажимать на курок быстрее.
Фёдор долго ковырялся в настройках, на которые вначале списали этот косяк. Ну не может шестиствольный пулемет стрелять так медленно! Увы, никак разогнать оружие не получилось. Главный инженер где-то слышал, что в космосе проблемы с отводом тепла, поэтому, отговорился тем, что это сделано специально, иначе орудие будет перегреваться, чтобы его оставили в покое.
— Ты отдачу помнишь? Боюсь, как бы наш грузовик не перевернуло. Или саму турель не сорвало. Я из неё вручную стрелять не готов. — Покачал головой австриец. Тут вся машина от простого вращения пулемета ходила ходуном. А крепить на неё танковую пушку…
— Эх, жалко, такое орудие пропадает.
— С собой возьмем, пригодится. — Отрезал хозяйственный двенадцатый. В последние часы перед отправкой он превратился в хомяка, чего за ним никто никогда не наблюдал. Оставшиеся металлические слитки, материалы и куски каких-то приборов, которые он приказал демонтировать отправились в кузов. И если на первой машине были собраны все три контейнера, в которые и отправились компоненты, то в остальных двух машинах красовалась горка хлама. Астронавты спешно наращивали бортики, чтобы добро не вывалилось по пути.
Еда была распределена равномерно между всеми машинами, лёд двенадцатый напихал везде. Даже в ровере с пробитым кокпитом, куда поставили новое кресло, выскребли весь лом и напихали льда, заварив его стальной пластиной, чтоб он не засыпал пилота во время торможения.
— Эх… — Вздохнул Фёдор, проведя по двери Кабачка рукой. Он вспоминал, какой триумф испытал, подчинив эту дверь и получив вместе с ней непререкаемый авторитет и место главного инженера. Тогда всё казалось неизвестным, но он с оптимизмом смотрел вперёд.
Сейчас, несмотря на теплые каюты, кровати и еду, ждущие их на корабле, никто не рвался ехать в темноту. Поднимались даже осторожные вопросы запереться внутри, дождавшись рассвета.
Двенадцатый с Картером пресекали все подобные разговоры. Священник заводил речи о единстве, о том, что бояться нечего и самый темный час всегда перед рассветом. А Картер ходил и раздавал всем тумаки. После потери руки у него постоянно было скверное настроение. Но никто даже не думал обижать калеку. Наоборот, боевое ранение прибавило ему авторитет. Все видели, как ему больно, несмотря на уколы, но он работал наравне, готовя машины к отъезду.
И вот этот час настал.
— Ты решил тут остаться? — Насмешливо спросил инженера Кристофер. — А кто тогда поведет головную машину?
За последние сутки совместной работы австриец сблизился с Фёдором. То ли умение того отдавать всего себя работе, также, как это делал он сам, то ли бесстрашие перед лицом врага во время атак зомби, но он пересмотрел свое отношение к инженеру в лучшую сторону. Раньше он относился к нему, как к чему-то неважному. Досадной помехе, которую приходится выслушивать с вежливым лицом из-за политических игр на корабле. Сейчас же они стали напарниками и он знал, что Фёдор точно также бросится с болгаркой на зомби, вздумай тот схватить Кристофера.
Во время отдыха они даже поговорили по душам, в том числе обсудив своё прошлое, что считалось у попаданцев табу. Фёдор рассказал ему про свою блёклую жизнь, а Кристофер ему — про свою замечательную жену, ради которой он рвет тут жилы, стараясь завершить миссию как можно раньше, получить гражданство, заработать много денег и вытащить её из прошлого.
И вот сейчас он звал инженера в свой грузовик. Они поедут парой в головной машине — Кристофер в кресле за пулемётом, а Фёдор в кабине, за рулём.
В центральной машине едут двенадцатый с Андреа. Священник не пожелал оставлять добро без присмотра и сел за пулемет. Впрочем, пристрелка показала, что святой отец неплохо стреляет. Он отшутился, сказав, что проповедью и пулемётом можно добиться значительно больше, чем просто проповедью.
Третью машину забрали два оставшихся помощника Фёдора. Миньонами их язык
