Но лишь на короткий миг.
Лишь на несколько секунд.
Краем глаза Дженнифер заметила, как Дилан поправил свой пиджак, а затем прошел мимо неё, направляясь в ту самую сторону, в которой стоял Томас. Время будто остановилось, но ей хватило всего мгновения, чтобы тут же принять решение.
Она схватила его за руку, резко разворачиваясь на высоких каблуках, и он тут же остановился, хоть и продолжал стоять к ней спиной.
- Я потанцую с тобой, - сказала она, делая глубокий вдох, а затем такой же глубокий выдох, - но я хочу, чтобы после этого ты оставил меня в покое. И Томаса тоже.
Он повернулся к ней, и Дженнифер встретилась с его серыми глазами. В них больше не было ярости или злости, но ей показалось, что она увидела в них боль. Мимолетную. Потому что он тут же переменил выражение своего лица, оставляя в прошлом того Дилана, чувства и эмоции которого можно было бы прочесть по одному только взгляду.
Он ничего не сказал и просто молча подал ей свою руку. Дженнифер опустила свои глаза вниз, а затем вложила свои пальцы в его ладонь, позволяя ему вывести себя в центр зала.
Она начала пробегаться взглядом по лицам людей, которые, казалось бы, совершенно не обращали на них никакого внимания, и искала глазами человека, который, как она надеялась, просто не увидит этого танца. Иначе она просто не представляла, как сможет скрыть все то, что уже начало образовывать внутри неё огромный сгусток неконтролируемых бурных эмоций.
Дженнифер почувствовала, как его рука легла на оголенный участок её поясницы и непроизвольно выдохнула, стараясь сдерживать внутреннюю дрожь в теле. Он переплел свои пальцы с её и крепко сжал их, словно намеревался больше никогда её не отпускать. Она подняла свои небесные глаза вверх, позволяя себе столкнуться с его грозовыми облаками, и поняла, что снова теряется в них. Снова безвозвратно пропадает.
Он сделал шаг вперед, даже не думая прерывать зрительного контакта, и она инстинктивно отступила назад, словно чувствовала, в какой именно момент он начнет двигаться. Она не слышала той музыки, что играла в зале, но зато отчетливо слышала ту, что в это самое мгновение изо всех сил, на самой высокой громкости, барабанила у неё в груди. Её сердце колотилось с такой силой, будто бы вот-вот выскочит наружу, а пульс прощупывался столь слабо, будто бы скоро и вовсе перестанет биться.
Тук-тук. Остановка. Тук-тук. Снова остановка.
Именно такая мелодия сейчас вела её, заставляя поддаваться своему внутреннему ритму. Её голова кружилась от нескольких бокалов шампанского, и она ощущала, как слабеет тело, но все равно смотрела ему в глаза и не смела останавливаться. Когда его рука медленно поползла вверх по её спине, Дженнифер почувствовала, как задрожала, не в силах контролировать то, что он заставлял её испытывать.
- Он пробуждает у тебя такие же ощущения? – внезапно тихо спросил он, словно читая все эмоции на её лице. – Твое тело точно так же реагирует на его близость? – когда он наклонился к её коже, по ней мгновенно побежали мурашки. – Твое сердце так же замирает, когда он что-то шепчет тебе? А пульс так же учащенно бьется, когда берет за руку? – Она думала, что хуже уже быть не может, но когда его губы коснулись кожи на её шее, Дженнифер безвольно выдохнула, и это абсолютно точно не ускользнуло от внимания этого искусителя. – Я уверен, что он не в состоянии вызывать у тебя такие вздохи, Дженни, - все ещё продолжал шептать Дилан. – Вздохи наслаждения, безумства и желания. Скажи, что я прав, - просил он, пока его губы незаметно для всех касались её опаленной кожи, а пальцы оставляли обжигающие следы на обнаженной спине. – Просто признайся, что я не ошибся.
Дженнифер практически забыла, как дышать, а когда он нежно провел кончиком своего носа по её шее, а рукой вниз по её бедру, она тихо застонала, больше не в силах сдерживаться. В его объятиях она чувствовала себя безвольной куклой, управляемой умелым кукловодом, знающим все её уязвимые места. И она ненавидела себя за то, что позволила ему дергать за эти ниточки.
Их танец стал интимнее, и теперь со стороны напоминал сплетение двух тел, обрамленных ненужной одеждой, перекрывающей им путь к блаженству. Она не знала, как смотрели на них люди вокруг, и самое главное, не знала, видел ли все это Томас. Её тело сейчас было совершенно неподконтрольно её разуму, от здравости которого уже не осталось и следа. Дженнифер совершенно не думала о Ханте, и ей было плевать на то, что могли подумать окружающие, потому что для неё во всем этом чертовом зале, как и в мире, остался только он один. И больше ничто не имело значения.
- Та ночь не была ошибкой, - внезапно прорезалось в её сознании. – И ты только что доказала это. Ты проиграла, Дженни, - выдохнул он. – Проиграла.
Она не знала почему, но эти слова ударили по ней с такой силой, что в миг отрезвили затуманенную голову, возвращая ясность ума и заставляя тут же оценить всю бедственность своего положения.
Дженнифер широко распахнула глаза, встречаясь с его горящим взглядом и замечая на его губах самодовольную улыбку. Сейчас он напоминал ей дикого хищника, который, наконец, после долгих усилий, поймал свою добычу в лапы.
- Это был просто секс, - резко ответила Дженнифер, хватаясь за собственные слова как за соломинку. - Между нами абсолютно ничего нет. И нас абсолютно ничего не связывает.
Он лишь шире улыбнулся, после чего сильнее прижал её тело к своему и наклонился.
- Ты можешь обманывать кого угодно, – начал говорить он, переходя на шепот. – Можешь даже думать, что у тебя это отлично получается. Но я хочу, чтобы ты знала одну вещь, - он наклонился ещё ниже, а затем нежно прикусил мочку её уха, от чего она вздрогнула, ощутив сильнейший прилив тепла и дрожь в коленях, - я всегда вижу, когда ты лжешь.
Он немного подождал, а затем медленно отстранился от неё и направился в сторону сцены, больше не произнеся ни единого слова. Дженнифер стояла посреди зала, пытаясь совладать с собственными эмоциями и понимая, что только что совершила самую огромную ошибку в своей жизни.
Позволила ему убедиться в своей правоте.
Глава 7
«Алан! Справа!». Столкновение. Реакция. Скрежет металла. Крики. Звук тормозящих шин. Переворачивающийся автомобиль. Запах крови. Все это прорезалось в голову так отчетливо, словно происходило на самом деле. Словно не было сном. Дилан чувствовал каждый удар этой чертовой стали об асфальт, будто бы тоже находился внутри машины и понимал, что жизнь каждого находящегося в салоне начинает обратный отсчет.
Десять.
Переворот. Удар. Переворот. Девять.
Звук разбивающегося стекла.
Восемь.
Боль от врезающихся в кожу кристаллов. Семь.
Запах бензина. Тошнота. Слабость. Шесть.
Молитва. Страх. Слезы.
Пять.
Касание ресницами кожи. Четыре.
Остановка. Тишина. Покой.
Три.
Выливающееся горючее… Две.
Он знает, что означает эта тишина…
Одна.
Дилан резко сел на кровати, проснувшись от собственного крика, и боясь сделать хотя бы одно неосторожное движение. Его дыхание было прерывистым, а лицо мокрым от слез. Кожа блестела от пота, и он ясно чувствовал, как гулко стучит его сердце и как сильно бьется под кожей пульс.
Только спустя пару секунд он осознал, что находится в собственной квартире и сидит в постели, в которую лег накануне вечером, и это заставило его, наконец, просто начать дышать. Он сделал медленный, размеренный выдох, а затем так же неспешно набрал в легкие воздух. Как можно больше воздуха.
