— Вот как? — Жоан вскинула брови.
— Это удивляет вас?
— Конечно. Когда вы успели переменить планы относительно меня?
— Не знаю, мадемуазель, не заметил. Со временем вы станете такой же, как ваш отец.
— Я боялась, что, если отец уедет, мне придется последовать за ним, или искать ближайшую долину для раскопок и работать там самой, — сказала Жоан, но Луис воспринял ее слова по-своему.
— Раскопок чего? — строго спросил он.
— О, я уверена, что здесь повсюду масса сокровищ!
Жоан дразнила Луиса, не подозревая, что для него это слово имело другой смысл.
Луис потер ладонью лоб. — Ланнек, похоже, очень доверчивый человек. Конечно, Жоан, вне всяких сомнений, имеет очень высокую подготовку археолога, но она может быть и охотницей за сокровищами. — Он тряхнул головой, прогоняя эту мысль. Ланнек верил ей, и Луису тоже хотелось верить, но это доверие дорого может стоить.
— Нам надо возвращаться в лагерь. Уже поздно, а завтра нас ждет трудный большой день, — неожиданно резко проговорил он.
Жоан почувствовала перемену в настроении Луиса, однако ничего не стала спрашивать.
Всю обратную дорогу они прошагали молча. Дойдя до палатки Жоан, ее спутник, не задерживаясь, пожелал девушке спокойной ночи и ушел. Она с болью смотрела ему вслед, не понимая причины столь резкой перемены.
Луис был расстроен и злился на себя, что позволил чувствам завладеть рассудком. Он был готов к неожиданностям, но не рассчитывал угодить в сети зеленоглазой красавицы, почти незнакомки, которая занята поисками сокровищ. Молодой археолог уже не сомневался в этом. «Как ловко получается! Нашли изумруды, и тут же появляется эта богиня», — Луис скрипнул зубами.
Больше всего его раздражала мысль, что если он ошибается и Жоан — та, за кого себя выдает, тогда он оттолкнул единственную женщину, сумевшую покорить его сердце.
Он вошел, в палатку, потянулся к лампе, как вдруг услышал шепот:
— Не зажигайте свет, сеньор Луис.
— Мендрано?
— Да. Говорите, пожалуйста, потише. Я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал.
— Что случилось? Почему ты здесь? — с тревогой спросил Луис.
— Я сильно обеспокоен.
— Чем? Это на тебя непохоже.
— Я наблюдал за тем, как ведет себя Ланнек, и решил, что надо поговорить с вами.
— Я слушаю тебя.
— После того как вы с девушкой ушли, я стал присматривать за его палаткой. Я просидел очень долго, но никто из палатки так и не вышел. Я подумал, что он попросту пьян и спит, но он даже не вышел по нужде или чтобы умыться. Я заглянул внутрь. Там никого не было.
— Ты, наверное, пропустил, когда он ушел. Может, он в одной из палаток у рабочих?
— Нет, сеньор, он вышел через заднюю стену.
— Как будто специально хотел, чтобы ты его не видел, — произнес Луис. — Мендрано, это смешно. Ланнек — человек, чья репутация и честь вне сомнений. Во-первых, он богат. Во-вторых, ему не нужны мои раскопки. Это он нужен мне. Если бы слух об изумрудах вышел за пределы лагеря, то он появился бы здесь раньше, не дожидаясь моего приглашения. А я не просто приглашал, я умолял его приехать.
— Трое из наших людей тоже ушли. Я не знаю, как долго их нет. Но точно одно: когда появился Ланнек, они еще были здесь.
— Мой друг, ты делаешь поспешные выводы. От нас уходили и раньше. Несколько человек вновь докинули раскопки, потому что устали от работы. У нас без них какие-то проблемы, нехватка? Да или нет?
— Нет, сеньор, но…
— Ну вот и хорошо. Пока только ты и я знаем о том, что в долине есть изумруды. Так что успокойся, Мендрано. У меня нет времени на подозрения к человеку, которому, поверь, ничего не надо.
— Луис, это вы послушайте меня, я старше вас. Если человеку ничего не нужно, значит, ему нужно все!
— Если бы он стал искать изумруды, это подорвало бы его репутацию, а он не глуп. Ланнек работал тридцать лет, чтобы стать тем, кем он является. Тебе, Мендрано, нужно выспаться, впереди у нас очень трудный день.
— Да, сеньор, — помощник встал и направился к выходу.
— Мендрано, — окликнул его Луис.
— Да?
— Я благодарен тебе за преданность. Но сейчас ты ошибаешься, поверь мне.
— Возможно, вы и правы, Луис. Время покажет. Колумбиец вышел из палатки, а Луис сел на раскладушку и крепко задумался. Ситуация начинала выходить из-под контроля. Нельзя подозревать всех и каждого. Это ребячество, игра воображения, которая и его тоже мучает.
Луис разделся, лег в постель, но уснуть не мог. Мысли о Жоан не давали ему покоя.
Наутро Луис вышел из палатки и удивился, заметив ожидавших его Жоан и Ланнека.
— Доброе утро! Похоже, я встал позже всех.
— Вам придется извинить нас, — сказал Ланнек. — Не каждый день появляется возможность войти в гробницу. Ни я, ни моя дочь не могли больше спать.
Луис улыбнулся, глядя на них. Он не замечал никакого сходства между ними. Луис похолодел. Это предубеждение, говорил он себе, остатки кошмаров, мучивших его всю ночь.
— Мадемуазель Жоан, Мендрано пойдет вперед с нашим снаряжением. Я хочу, чтобы вы отправились с ним и начали подготовку. Так будет удобнее. Мы сможем чистить находки и заносить их в каталог, а не таскать все туда-обратно.
— Хорошо. Я и сама хотела предложить вам это, Луис, — ответила девушка.
Через некоторое время Мендрано, Жоан Тимар и несколько рабочих вышли из лагеря. Луис обратился к Ланнеку:
— Если можно, я хотел бы обсудить один вопрос прежде, чем мы отправимся в путь.
— Конечно. Что случилось?
— Я не люблю задавать вопросы личного характера, но меня кое-что беспокоит. Скажите, вы не удивились, когда Жоан сказала, что она — ваша дочь? Вы когда-нибудь раньше видели ее?
— Нет, я не знал, что у меня есть дочь. Мы с женой мало прожили вместе. К сожалению, я был так глуп, что оставил ее, хотя дело можно было поправить. Представляете мое удивление, когда Жоан призналась мне. Она дала мне пачку писем ее матери, адресованных мне, и брачное свидетельство. У меня нет сомнений, что Жоан — моя дочь. Она похожа на Констанцию и совсем не похожа на меня. Наверное, любовь к археологии это все, что я сумел ей передать.
— Извините. Просто я стараюсь избежать любых неприятностей.
— Жоан — еще начинающий археолог, но очень способный, и сможет вам помочь, — сказал Ланнек.
— Простите, но вы не знаете, в какой среде жила ваша дочь?
— Луис, я не знаю, что вы имеете в виду и к чему клоните Я верю, что Жоан приехала сюда за знаниями. Какие еще причины могли заставить ее покинуть Париж и предпринять столь рискованное путешествие? Если вы хотите, чтобы она уехала, тогда я уеду вместе с ней.
