Он наклонился поцеловать ее. Схватив ладонями ее лицо, коснулся ее губ своими. Движения его губ, нетерпеливые и настойчивые, заставили ее губы открыться, и его язык проник в их теплую влажность… Его поцелуи становились все более требовательными и властными, пока она льнула к нему, отчаянно ожидая того, что последует дальше.
— Подожди, — остановил Сэм, когда она взялась за пуговицы на его жилете. Освободившись от ее рук, он помог ей совсем освободиться от мешавшей рубашки. Затем сорвал с себя всю одежду. Прежде чем вернуться в постель, он зажег лампу возле кровати. И запер дверь спальни на ключ.
— Зачем ты делаешь это?
— Я хочу видеть тебя… и не хочу, чтобы Энди ворвался к нам.
Затаив дыхание, она лежала на постели, нагая и полная ожидания. Он был возбужден, его могучее орудие поднималось из поросли темных волос. Она дрожала от нетерпения, желая, чтобы он поскорее взял ее, и была обескуражена его медлительностью. Изумленный возглас сорвался с ее губ, когда он наклонился над ней и поцеловал отблеск света между ее грудей и ниже, золотистое пятнышко на животе. Она лежала не шелохнувшись и молча следила за его движениями. Его губы двинулись ниже, еще ниже… «Сэм, Сэм…» — испуганно шептала она. Лэйси не знала его таким, он никогда не позволял себе подобных вольностей, ни до, ни после их краткой женитьбы.
Подняв на нее глаза, Сэм положил ладони на ее грудь. Она встретила его затуманенный взгляд и, задыхаясь, спросила:
— Что… что ты собираешься делать?
— А ты не догадываешься? Ты не против, если сначала я сделаю это так?
— Ты хочешь сказать… — Она задрожала при мысли о его губах — там. — Ты единственный, кто делает со мной, что захочет.
Если Сэм и слышал ее, то не обратил внимания. Он был занят другим. Его ладони продолжали лежать на ее груди, а большие пальцы поглаживали твердые соски круговыми движениями. Затем он наклонил голову и поцеловал каждую грудь. Голова Лэйси кружилась, пока он дразнил поцелуями набухшие соски.
Сполна насладившись ими, его губы продолжили движение вниз по ее телу и остановились, когда он развел ее ноги своими коленями. Она почувствовала, как его горячее лицо скользнуло по ее животу, и он застыл, разглядывая ее лоно, и в этом было нечто пугающее, но вместе с тем невероятно сладостное. Она изнемогала от желания, и стоило ему слегка прикоснуться языком к ее лону, как она застонала от сладкого предвкушения.
Невероятность ощущения поразила ее. Но его рот был досадно уклончив, он так и не приник к ее жаждущему центру. Она изгибалась под ним, молча умоляя его закончить эту сладкую пытку.
Наконец… наконец… он нашел то место, которое жаждало его прикосновения. Он прошелся по нему языком, грубо лаская разгоряченный лепесток раз за разом, пока не подарил ей полного и острого наслаждения.
Она все еще тихо постанывала, когда ощутила на себе тяжесть его тела. Его руки сжимали ее мягкие ягодицы. Он вошел в нее, горячий, твердый, мощный, и их тела слились в единое целое.
— Лэйси, Лэйси, Лэйси… — Он снова и снова шептал ее имя, входя в нее.
Они полностью отдались своим чувствам. Их поцелуи были жадными и длились бесконечно. Лэйси чувствовала в нем такую жажду обладания, что с готовностью отвечала, поймав ритм, его бедер. Жар разгорался внутри ее, заполняя все тело.
Она вскинула ресницы и встретила опьяненный страстью взгляд Сэма из-под полуопущенных век. Она извивалась под ним, приподнимая бедра и прижимая его голову так, чтобы он мог подарить ей удовольствие еще более сильное, сладкое и яростное. Наслаждение пульсировало в ней с такой силой, что она закричала.
Сэм зажал ее рот своим поцелуем, проглотил ее крик и продолжил движения, пока ее необузданное вздрагивание не превратилось в нежный трепет. Лэйси услышала крик удовлетворения, когда Сэм последовал за ней к пику наслаждения.
Сознание вернулось к Лэйси, и она все же спросила:
— Почему ты вернулся? Я думала, что никогда больше не увижу тебя. Ты ведь подписал согласие на развод?
— Я хотел объяснить, почему согласился на развод. Есть некоторые вещи, касающиеся меня, о которых ты ничего не знаешь.
Лэйси отодвинулась от него и натянула одеяло до подбородка.
— Я знаю все, что мне нужно знать.
— Нет, не все. Но прежде чем я объясню, я хочу, чтобы ты снова рассказала мне, почему ты выдала меня янки.
Вздох отчаяния вырвался из ее груди.
— Сколько раз я должна повторять, что я не имела ничего общего с решением моего отца выдать тебя янки? Если ты помнишь, меня даже не было дома, когда они пришли за тобой. Папа отослал меня, придумав какое-то поручение, чтобы я не могла вмешаться, но и он не имел злого умысла.
Сэм фыркнул.
— Это ты сейчас так говоришь…
— Нет, это правда. Мы узнали, что мой брат в одной из тюрем Юга. Отец обратился к властям, пытаясь добиться его освобождения, и ему было поставлено условие освободить только путем обмена. Отец сказал им о тебе, и они согласились на такой обмен.
Лэйси вздохнула, вспомнив печальный день. Когда стало известно, что ее брат умер от ран в Андерсонвилле, Сэма уже забрали. Ее отец ничего не добился своими действиями.
— Я пыталась разыскать тебя, но никто не знал, что с тобой случилось. Я даже писала президенту в Вашингтон. Мне ответили, что ты умер на судне, которое доставляло пленных на место заключения. Огромное количество людей и болезни добавили путаницы. После года бесполезных поисков я смирилась с мыслью о твоей смерти.
— Не прошло и года, как ты связалась с другим мужчиной, — раздраженно заметил Сэм. — Энди тому доказательство.
— Ты веришь мне, Сэм? — спросила Лэйси.
— Я… не знаю.
— Что же тогда мне делать с тем, что ты собираешься рассказать мне? Неужели я еще не все знаю о тебе?
Сэма раздирали сомнения. Если он поверил Лэйси, это означало, что он должен доверять ей. Мог ли он рассказать ей о том, что пребывает в розыске? Мог ли он довериться ей? Но лишь открыв свой секрет, он сможет объяснить ей, почему согласился на развод.
— Я объявился в Техасе не случайно, — медленно начал Сэм.
— Я так и думала.
— Кое-что произошло в Канзасе, что заставило меня и моих братьев бежать. Наша ферма была на грани разорения. Мы обратились в банк за ссудой и сразу получили отказ. Затем банкир предложил нам сделку: если один из нас женится на его беременной дочери, он даст нам деньги. Не нужно говорить, что никто из нас не пожелал принять подобное предложение. Мы ушли из банка ни с чем.
Но банкир на этом не остановился, он поднял крик и объявил, что мы пытались ограбить банк. Мы струсили, хотя теперь я понимаю, что нам следовало отстаивать свою правоту. Мы вернулись на ферму, взяли, что могли унести с собой, и бежали, потому что за нами по пятам гнался отряд добровольцев, желавших скорой расправы. Мы бежали из города. Рейф направился на запад, Джесс на север, а я на юг.
