Но банкир на этом не остановился, он поднял крик и объявил, что мы пытались ограбить банк. Мы струсили, хотя теперь я понимаю, что нам следовало отстаивать свою правоту. Мы вернулись на ферму, взяли, что могли унести с собой, и бежали, потому что за нами по пятам гнался отряд добровольцев, желавших скорой расправы. Мы бежали из города. Рейф направился на запад, Джесс на север, а я на юг.
— Зачем ты рассказал мне это?
— Чтобы ты поняла, почему оставаться в тюрьме опасно для меня. Каждый может увидеть мое лицо на объявлении о розыске. Я не хочу быть у шерифа под носом, когда эти чертовы объявления появятся в Денисоне. Тем не менее я отказывался подписать документ о разводе, но Крэмер тогда не снял бы свои обвинения. Рано или поздно станет известно, что я в бегах. Перспектива провести оставшиеся годы в тюрьме меня как-то не прельщает.
— Итак, ты подписал документ и уехал, — сказала Лэйси. — Что ж, я не виню тебя. Но почему же ты вернулся.
— Из-за Энди. Я не хочу, чтобы он плохо думал обо мне. Может, он и не мой сын, но я привязался к нему. И я хочу, чтобы ты тоже знала, что я не пытался убить Крэмера. Я не прибегаю к подобным методам.
— Ты все сказал? Теперь можешь уйти. Сэм скрипнул зубами.
— Ничего из того, что я сказал, не проняло тебя?
— Может быть, только немного. Ты оставил меня и позволил мне поверить, что ты мертв. Ты не беспокоился о том, что случилось со мной за время нашей разлуки, тогда почему же твое признание должно тронуть меня? Слишком поздно, Сэм. Я могу потерять ранчо. Что ты можешь дать мне, кроме новых огорчений? Ты в свое время отказался от меня, теперь моя очередь отказаться от тебя.
— У тебя на уме одни деньги, маленькая… сучка, — процедил Сэм.
— Я просто выбираю то, что лучше для меня и моего сына.
Сэм понимал, что то, как он поступил с Лэйси, было неправильно, но в то время он не мог думать ни о чем, кроме ее предательства, и он действительно не собирался искать ее. Что ж, она тоже имела право на свою точку зрения. Он все еще до конца не доверял ей, но теперь он знал, что может прийти к верному заключению.
Сэм смотрел на нее и чувствовал, что желание снова разгорается в нем. Он дотронулся до ее груди и улыбнулся, когда соски ответили на его прикосновение, став тугими, как бутоны.
— Твое тело все еще хочет меня.
Он старался справиться со своим возбуждением.
— Что ж, — вздохнула Лэйси, — я ничего не могу послать с этим. Но я знаю, что рассудок подсказывает мне единственно правильное решение.
— И что же он говорит тебе?
— Все кончено. — Она пожала плечами. — Больше нет ничего, что связывало бы нас. Мне нужно больше, чем ты можешь дать, Сэм. У меня есть сын, которого я люблю больше всего на свете, и ранчо, которое я должна спасти любой ценой. У меня нет сил разбираться с тобой.
— А Крэмер? Он же не любит Энди.
— Тэйлор понимает мои чувства. У меня когда-то была одна сильная страсть, и я закрыта для другой. Мы находим общий язык на определенном уровне, исключающем романтические эмоции.
Сэм встал с постели и потянулся за своей одеждой.
— Неужели тебе никогда не приходило в голову, что Тэйлору нужна не ты, а твоя земля?
— Почему же, приходило. — Она вздернула подбородок. — Но исходя из своего жизненного опыта, я не вижу, чем особенно должно привлекать его «Би-Джи»?! Обычное ранчо… Кроме того, Тэйлор, может, и не любит меня, но я нравлюсь ему. И он уважает меня.
— Значит, я оставляю тебя в надежных руках, — усмехнулся Сэм. — Вы стоите друг друга. Мне пора. Я обещал Крэмеру, что уеду из города, если он возьмет назад свои обвинения. Я, должно быть, был немного не в себе, решив, что должен вернуться и объяснить тебе все. Не знаю, что это мне стукнуло в голову…
Сэм застегнул оружейный ремень, нахлобучил шляпу на голову и направился к двери. Он уже отпер дверь, но вдруг повернулся к Лэйси.
— Поцелуй за меня Энди. И вышел, захлопнув дверь.
Он направился к сараю, где стояла его лошадь. Только взялся за поводья, как кто-то окликнул его.
— Сэм, это ты? Я слышал, как кто-то въехал во двор. Говорят, Крэмер снял свои обвинения и ты уехал из города. И вот теперь ты вернулся, Я понимаю, что ты не мог оставить мисс Лэйси в беде.
Свет лампы стал ярче. Сэм всматривался в освещенное пространство и разглядел Расти, который держал лампу в вытянутой руке.
— Я уезжаю, — резко заявил Сэм. — Я вернулся, чтобы… о черт, ты, должно быть, сам все понимаешь. Расти опустил лампу.
— Что происходит, Сэм?
Решив, что Расти можно довериться, Сэм рассказал управляющему все как есть. О том, что бежал из Канзаса и находится с тех пор в розыске, о причинах, позволивших Лэйси поверить, что он мертв, и о его страхах попасть в тюрьму за преступление, которого он не совершал.
— Я подписал этот чертов документ не без давления со стороны Крэмера, — объяснял он. — Я вовсе не горжусь тем, что единственная причина, побудившая меня остаться здесь и рассказать всем и каждому о нашем браке с Лэйси, была продиктована не чем иным, как желанием наказать ее за предательство. Теперь я не уверен, что она на самом деле выдала меня янки, но слишком поздно что-то исправить.
Расти хранил молчание, потом произнес:
— А как же твой сын? Для Энди весь мир в тебе.
— Энди не мой сын, — вздохнул Сэм. — Так что не заставляй меня совершать неверный шаг. Он еще мальчик, и любой мужчина был бы горд иметь такого сына.
Расти изумленно взглянул на него:
— Ты полный дурак, Сэм Гентри, если думаешь, что Энди не твой сын. Все, что мне надо было, это разок увидеть вас вместе, и я сразу понял, что вы одна кровь и плоть. Может, у него не твоя масть, но во всем остальном он вылитый Гентри.
Сэму будто ударили под дых. То, что сказал Расти, не могло быть правдой. Неужели Лэйси не сказала бы ему, если бы Энди был его сыном? Его первой реакцией была бурная радость. Затем его лицо померкло.
— Как же Лэйси должна ненавидеть меня, если скрывала правду?
— Только ты можешь ответить на этот вопрос, сынок.
— Нет, — хмуро проговорил Сэм. — Пусть Лэйси ответит. Я вернусь в дом и не уйду оттуда, пока не добьюсь правды.
Ни Расти, ни Сэм не заметили притаившейся у дверей сарая темной фигуры. Тэйлор Крэмер прибыл на ранчо позже, чем намеревался. Его лошадь повредила копыто, и он почти все расстояние вынужден был идти пешком. Но даже это не остановило его, так ему не терпелось получить документ, подписанный Лэйси.
Крэмер увидел в сарае свет и не смог побороть любопытство. Он слышал весь разговор и едва сдержал ликующий возглас. Чуть позже лампа погасла. Расти вернулся в барак, а Сэм направился к дому.
Итак, путь свободен, Крэмер проскользнул в сарай и, подменив одну из лошадей «Би-Джи» на своего жеребца, во весь опор понесся в город.
