По некоторым данным, в это предприятие Форсайт вложил около 100 тысяч фунтов стерлингов.
Однако перевороту так и не суждено было случиться. Об этом узнала испанская разведка и наёмники на «Альбатросе» были арестованы — задержание произошло на Канарских островах. В «Псах войны» начальник военно-экспортного отдела Министерства вооруженных сил Испании полковник Антонио Салазар крайне подозрительно относится к партии 9-миллиметровых боеприпасов — но, в конце концов, ставит свою подпись под разрешением на экспорт. В реальной жизни прототип Салазара, скорее всего, и был тем человеком, который вскрыл операцию Форсайта-Гея.
Переворот не состоялся, и Экваториальная Гвинея ещё 6 лет жила под диктатурой Франческо Нгуемы. В 1979 году племянник диктатора, Теодоро Обианг Нгуема сверг своего дядю (кстати, при помощи наёмников — 600 марокканских солдат Нгуеме предоставил король Хасан) и установил в стране ещё более жестокий режим. Форсайт потерял свои вложения, но умудрился обернуть потери себе на пользу — на этом материале он написал «Псы войны», продажи которых принесли ему куда большие суммы, чем он вложил в подготовку переворота.
Надо сказать, что в книге Форсайт не забыл и себя, любимого: «…Он искал имя специалиста по наёмникам, литератора или журналиста, чьи материалы достаточно убедительно свидетельствовали о том, что автор хорошо разбирается в предмете, умело ориентируется в лабиринте противоречивых сведений о сомнительных и истинных подвигах, вынося на суд читателей продуманное, взвешенное суждение. К концу второго часа он уже знал нужное имя, хотя никогда раньше не слышал о существовании этого человека… Автор, судя по всему, знал, о чём пишет, и упоминал наёмников самых разных национальностей, обходясь без излишнего восхваления и сенсационных подробностей их карьеры, от которых должны были мурашки по спине ползать…»
Так вот, единственное более или менее реальное доказательство участия Форсайта — как и планировавшейся операции — всплыло в 1978 году. Тогда, в южноафриканском Ист-Лондоне, некий человек, забаррикадировавшись в мотеле, открыл стрельбу по полицейским. После вялой перестрелки он покончил с собой. При обыске его комнаты, полицейские обнаружили дневник, который он вел в течение нескольких лет. Человека звали Алан Мэрфи, и с 1964 года он был так или иначе причастен к наёмничеству, хотя первой скрипки никогда не играл.
Но на некоторые вопросы ответа видимо никогда уже не будет. Как, например — был ли лично Уильямс причастен к подготовке переворота? Можно предположить, что он должен был вступить в действие на заключительном этапе. Но точных сведений нет. Как нет информации о том, что с ним сталось после падения Биафры. И знал ли о готовящемся перевороте лично полковник Оджукву?
Ещё одно косвенное подтверждение появилось в 2005 году, когда в Великобритании были рассекречены некоторые документы из национальных архивов. Из документов следовало, что в начале 1973 года некие лица в Гибралтаре планировали осуществление переворота в Экваториальной Гвинее — и это планирование очень похоже на то, как это было позже описано в «Псах войны». Тем более, что оно совпадало по времени с исследованиями Форсайта для своей книги.
Эхо от повести Форсайта звучало в самых неожиданных местах. Так, член ЦК Компартии Кубы, Рауль Вальдес Виво, по совместительству журналист и сотрудник кубинской госбезопасности, после процесса над наёмниками в Луанде, в 1976 году, выпустил публицистическую брошюру «Ангола: крах мифа о наёмниках». С исторической точки зрения её воспринимать сложно — если отбросить тонны пропаганды, которой она обильно насыщена, то в сухом остатке получаются известные, в общем-то, факты: в Анголу приехали наёмники, части из них была захвачена в плен и предана суду. Ну, даже в этом он умудряется наделать массу ошибок, хотя речь не о том. Так вот, в этой работе он пишет: «Третья группа должна была состоять в основном из англичан, а также бельгийцев, голландцев, португальцев, немцев из ФРГ, французов и прочего “товара”. Бросились разыскивать ветеранов: Роберта Дэнарда, Жака Шрамма, Чарлза Руса, Карло Шаннона и “диких гусей” Хора — всех тех, кто принимал активное участие в войнах в Биафре, Судане, Конго и т. д.»
Что касается Денара, Шрамма и Хоара — то с ними все ясно, это люди реальные. Но вот Карло Шаннон и Чарлз Рус — как есть персонажи, вымышленные писателем Форсайтом — то есть Кот Шеннон (списанный с Уильямса) и его антагонист французский наёмник Шарль Ру (собирательный образ). То ли Виво этого не знал, то ли действовал по принципу «пипл схавает», но получилось смешно.
Майкл Хоар
В общем, можно с уверенностью сказать следующее. Учитывая горячую любовь Форсайта к Биафре, его тесные связи с миром наёмников и определенную склонность к авантюрам, Форсайт ВПОЛНЕ МОГ «вписаться» в идею с переворотом в Экваториальной Гвинее. И вполне мог принимать деятельное участие в организации это предприятия, финансируя замысел. На каком-то этапе он, скорее всего, «соскочил», вовремя почуяв, что о данной авантюре знает больше людей, чем этого требует ситуация — благодаря чему и отделался ничем. Всю свою жизнь Форсайт категорически отрицал своё участие в реальной подготовке, напирая на то, что он собирал материалы для повести, и все его действия были сплошь законными, укладывавшимися в писательский modus operandi. Но со 100-процентной уверенностью уже никто и никогда не скажет — чем занимался Форсайт в 1972 году» [61].
Денис Курашко в своём материале «Боб Денар — король или шут среди наёмников?» вступает с Сергеем Карамаевым в заочную полемику. Так, он отмечает: «А вот с мнением Сергея [Карамаева] на счет Шарля Ру я не соглашусь. Шарль Ру, скорее, не собирательный персонаж, а карикатура на Робера Денара. Вероятно, немного видоизмененная, чтобы не быть столь похожей. Например, Форсайт пишет (отрывок из романа «Псы Войны»): “Он не видел причины для того, чтобы рассказывать Шеннону, как этим же днем, раньше, он провел три часа за беседой с другим наёмником, человеком по имени Шарль Ру. Он не стал также говорить, как решил для себя, несмотря на очевидную готовность француза, что Ру не подходит для этого дела. Он покинул его квартиру, туманно пообещав связаться с ним снова и сообщить о принятом решении. (…) Вскоре после возвращения во Францию с Лангаротти связался Шарль Ру из Парижа и предложил корсиканцу впредь работать исключительно на него в обмен на гарантию контракта, как только такой появится. Ру долго распространялся о полудюжине проектов, которые он вынашивает, но корсиканец не клюнул на его удочку. Позже он навел справки и выяснил, что Ру попросту болтун, потому что сам не участвовал ни в одном собственном проекте с тех самых пор, как с простреленной
