– Я вижу, что и твое сердце отдано этой девушке, – прямо сказала она. – Почему же ты не стараешься завоевать ее для себя?
Лицо Лейва покраснело, словно солнце на закате.
– Я не могу. Мой побратим первым попросил за нее.
– И его счастье для тебя важнее своего?
– Да, – решительно кивнул головой Лейв.
Норна глубоко и счастливо вздохнула. Теперь ей стало понятно, почему молодой вождь, такой пылкий в Шетлендии, здесь держался в тени. Неожиданно Свонлауга нашла выход из положения.
– Я согласна, сын Эрика, – сказала она. – Раз ты такой самоотверженный, я уступлю твою любимую Ульву. Он может получить ее за ту же сумму, что заплатила я.
Лейв начал было благодарить женщину, но она остановила его:
– Только я ставлю одно условие: оба должны согласиться на этот брак, и Норна, и Ульв.
Норну переполняла благодарность, но она молчала. Раз ей предоставляется выбор, значит все будет хорошо.
Лейв взял жену Свана за руку.
– Великое спасибо тебе за доброту, Свонлауга. Мы уходим с отливом, но Ульв успеет придти и заключить помолвку.
Потом Лейв повернулся к Норне. Пока она не была никому обещана, он мог надеяться, что капризная судьба вдруг подарит девушку ему. Но когда Ульв выкупит ее и женится, сын Эрика потеряет ее навсегда. Изо всех сил он старался говорить спокойно.
– А тебе, дочь Стагбранда, я не говорю «прощай». Надеюсь, ты поплывешь с нами, став женой Ульва. – Он замолчал, чтобы проглотить стоявший в горле ком. – По всем статьям Ульв победитель. С каждым днем ты будешь любить его все сильнее и сильнее.
Норна оценила приносимую викингом жертву и искренне восхищалась им. Даже христианин не мог бы вести себя более бескорыстно, чем этот необращенный поклонник Тора. Она уже простила Лейву участия в набеге. И теперь ей безумно хотелось сказать ему, что полюбить она могла бы только его. Но как это сделать?
– Внутренний голос говорит мне, что не поплыву я с вами сегодня, поэтому я говорю тебе сейчас: «Бог в помощь!», – сказала Норна, протягивая Лейву руку.
Едва дыша, Лейв зажал тонкие пальцы в своей большой ладони. Она хочет остаться в Исландии до возвращения Ульва, подумал он,
– И еще, я хочу, чтобы ты знал, – добавила девушка с улыбкой. – Я слышала разговоры дружинников твоего отца о великом путешествии, в которое ты отправляешься, чтобы найти Новую Землю… я считаю это достойным делом… и отважным!
У Лейва снова сжалось горло. Он хотел поблагодарить ее, но язык прилип к небу.
– Я… я хочу, чтобы ты спустилась к причалу, – заикаясь выговорил он. Затем, с ощущением, будто отрывает себе руку, выпустил из ладони ее сдавленные пальцы, и вышел.
– Мы помашем с «Ледяного Медведя», когда ты поплывешь мимо нас, – крикнула Свонлауга пересекавшему внутренний двор Лейву. – Пусть ветры Эгира помогают тебе, куда бы ты ни направлялся.
У нижних ворот Лейв наткнулся на Ульва, который поджидал его.
– Свонлауга предоставила решать девушке, – сообщил он, подталкивая Ульва к дому. – Входи без опаски и бери ее себе.
Словно олень весенней порой, побежал Ульв вверх по тропе.
***
Когда команды двух кораблей заняли свои места, не хватало только Эрика, Лейва и Ульва, и все было готово к отплытию, отец с сыном попрощались. Они расставались впервые. Волнение их было так глубоко, что они не могли найти нужных слов. Впрочем они и без слов знали, что их взаимная любовь всегда пребудет с ними. Вдруг Эрик схватился за пояс и начал снимать меч.
– Я хочу, чтобы у тебя был мой меч. Неизвестно, какие враги ожидают тебя в Новом Свете, и добрый меч тебе может понадобиться.
– С каким оружием останешься ты сам, если воины Олава нагрянут в Гренландию?
– Дай мне твой. Для христиан и он будет достаточно острым!
Обменявшись мечами, они вернулись на корабли.
– Я пойду первым и подожду тебя за мысом, – крикнул Эрик через плечо.
Лейв, смотревший в сторону берега, увидел Ульва, который спускался по склону. Рядом с ним шли Свонлауга и Норна с ребенком на руках. Но почему он такой понурый? И почему усаживает Норну со Свонлаугой в маленький ялик, в котором сидят двое матросов Скава, чтобы отвезти их на «Ледяной Медведь»? Неужели Норна отказала ему? Она наверняка предпочла выйти замуж за сына вождя, нежели прозябать в рабстве!
Но пока Ульв не попрощался с отцом, матерью и сестрой, не прыгнул на борт и не крикнул «отчаливай», Лейв не мог спросить у него о Норне. И только после последних прощальных слов с кормы «Оседлавшего Бурю» по дороге к кораблю Эрика, вставшего на якорь далеко за пределами гавани, Лейв услышал новость, от которой душа его возликовала.
На носу «Ледяного Медведя» сидел Скав, наблюдая за ними, возле мачты его жена кормила грудью Ингеборг, а на корме в одиночестве стояла Норна. Желая поддержать Ульва, Лейв высказал свое сокровенное чувство:
– Воистину печально оставлять любимую женщину.
Ульв опустил голову.
– Верно, но зачем мне было брать ее с нами? Она сказала, что не может стать моей женой; она любит другого.
Сердце Лейва забилось. Раз Норна отвергла Ульва, значит он сам теперь может попытаться завоевать ее любовь.
– А она… она не сказала, кто бы это мог быть?
Напряжение в голосе выдало Лейва. Ульв уставился на него.
– Нет, но меня не удивило бы, если она отдала свое сердце тебе.
Лейв пытался сохранить спокойствие.
– Ты считаешь, что она, возможно, имела в виду меня?
– Да, мне так показалось… теперь, когда я размышляю над этим.
Первым побуждением Лейва было повернуть обратно. Пусть это не так и у Норны другой возлюбленный, зато он мог подвергнуть осаде ее сердце и приложить все усилия, чтобы завоевать ее любовь. Сын Эрика вовремя спохватился, что отец дожидается их у выхода из гавани, и что он выставит себя на посмешище, отложив великое путешествие ради хорошенькой рабыни. Он должен идти своим путем и вернуться за ней после завоевания новой земли. Впрочем, раз Ульв ему больше не соперник, можно оказать Норне внимание… подарить что-нибудь на прощанье.
В неудержимом веселье стянул Лейв с правой руки витое обручье из золота и насадил его на наконечник легкого копья. Он развернул корабль и, приблизившись к «Ледяному Медведю» на расстояние полета копья, помахал оружием в воздухе, чтобы привлечь внимание Норны, а затем ловко запустил его по длинной дуге с таким расчетом, чтобы оно вонзилось в хвостовое украшение торгового корабля. Потом весело скомандовал налечь на весла и помчался к выходу из гавани.
Гордая Норна выдернула копье, одела обручье Лейва на левую руку и прижалась к нему щекой. Как переменился сын Эрика, подумала она. Какой красивый жест! Каким возлюбленным он мог бы быть! Да, пусть его отец убил брата, пусть он верит в своих языческих богов… пусть отец и король Олав ненавидят всех, кто поклоняется Тору… она любит Лейва всей душой. Норна прижала на секунду к губам носовой платок и стала махать им вслед безрассудно храброму мореплавателю, который украл у нее сердце и взял его с собой в бескрайние просторы неизвестности.
