Я махнул и осторожно встал. На горизонте уже занималась заря.
— А я с ним, десятник, — вдруг сказал Намди.
— Думаете, я трус, да? — зло бросил Сноргалл, и сплюнул, — Думаете, я просто шкуру свою спасаю? Идиоты, чтоб вас Шараза раздавила!
* * *
Оба зверя пошли со мной.
Как выяснилось, этот Намди считал меня отмеченным особым даром. На его памяти никто не уворачивался от двойного выстрела. Того самого, в котором одна стрела отвлекает чувство опасности, а другая наносит настоящий удар.
Он же не знал, что все эти выстрелы для меня — просто траектории. Две их, или пять, мне давно было без разницы.
Мы осторожно двигались вперёд. Я старался использовать стихии без фанатизма, но оба зверя всё равно почуяли, что этот новичок гораздо сильнее, чем кажется. И помалкивали.
Хали применяла свои способности смелее, чем я. Высокая мера ангела позволяла брать такие высоты стихий, что Сноргалл с Намди просто не чуяли их.
А вот мне приходилось изображать просто талантливого зверя.
Я сразу настроил сканер так, чтобы чувствовать тонкую паутину, которую не разглядишь обычным взглядом. И в этом мне помогла… стихия воздуха.
У меня она была как не пришей нулю рукав, но ангел смогла так её усилить, что эта стихия отлично чувствовала паучьи нити. Они колебались в тёплом воздухе, выдуваемом из пещер в оврагах, протягиваясь на десятки метров, и мне оставалось только показывать спутникам, где лучше пригнуться, а куда нам вообще не следует идти.
Или наступать…
Тонких, подкопанных снизу ловушек, тут было море. Я прекрасно чувствовал, что внизу целый город из прорытых пещер. Они выходили в овраги, которые мы осторожно перелезали, и каждый раз я с содроганием смотрел на серебрящиеся паутиной отверстия.
Одна наша ошибка, и оттуда полезут полчища.
Каждую сотню метров я останавливался и сканировал землю. Осторожно, стараясь не задеть особо крупных пауков. Членистоногие здоровяки будто чуяли магию земли и нервно ворочались, трогали лапками стены пещеры.
Я сразу же убирал сканер, потом уводил его в другое место.
Пещеры пауков, если в них залезть, сразу же станут нашей могилой. Этих тварей много. Просто нереально много.
Да, в основном, это была мелочь, размером с кошку или собаку. Но среди них встречались более крупные здоровяки, размером с того же телёнка.
Вот только проходы в пещерах были намного шире, и у меня закралось подозрение, что там есть жители ещё крупнее. Та тварь, которая ужалила меня ночью на краю Шмелиного Леса, могла спокойно утащить целую связку таких воинов, как я.
Через несколько метров я почуял одно из таких чудовищ. Крупная самка, настолько, что в её брюшке мы бы втроём поместились.
Она находилась в круглом большом гроте, все стены которого были густо оплетены паутиной. Вокруг валялись конечности пауков, да и сама она только что откусила голову мелкому соплеменнику.
Я лишь мазнул по её сознанию, не решившись глянуть меру. Кажется, самец только что сделал своё дело, оплодотворив несколько яиц в её брюшке, и теперь самка деловито его поедала.
Потом она отложит эти яйца, добавит к прилепленным на стене белым шарикам. Тут и там на стенах пещеры висели паутинчатые коконы, и в некоторых уже копошилась новорожденная мелочь.
А вот этих паучат кормят отборной пищей. Для их роста плоть соплеменников не подойдёт.
При мне в пещеру мелкие трудяги затащили тело зверя и стали оплетать в паутину, время от времени впрыскивая яд в бездыханное тело. Судя по всему, яд ещё и переваривал своих жертв, и через некоторое время в коконе будет питательный суп для новорожденных.
Самка как раз доела бывшего любовника, меланхолично наблюдая, как другие пауки готовят ужин для её выводка. Отбросив невкусные конечности, она вдруг протянула лапы, схватила одного из трудяг, и откусила ему голову.
И опять стала наблюдать за процессом, работая челюстями. Ей нужно очень много энергии, чтобы дать потомство.
Повара даже не шарахнулись. На место съеденного сразу приполз ещё один.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что там? — вдруг вырвал меня из видений Сноргалл, — Их пещеры глубоко?
Я слегка вздрогнул. И успел увидеть, как внизу самка устремила подозрительный взгляд наверх.
Вот готов поклясться, что я только что почуял стихию землю. Только чужую. Кто-то просканировал нас, и отвёл своё внимание.
Да твою же нулячью мать!
— Ну, Хорм, чего молчишь? — нетерпеливо спросил десятник, трусливо оглядываясь.
Рысь покосился на него, но ничего не сказал. Он был более чем спокоен.
— Заткнись, — прошипел я, снова спуская взгляд вниз.
Никого! Пещера пустая, только коконы и яйца на стенах, да недоплетённый ужин.
Одновременно опасность ударила сразу со всех сторон.
И в следующий миг твари полезли…
Надо было видеть лицо Сноргалла. Он, как сумасшедший, схватил копьё и с криком побежал на ближайшего паука, выползающего из оврага. Споткнулся о ком паутины под ногами и завалился, исчез в овраге, пролетев между лапами приподнявшегося чудовища.
Паук даже не стал смотреть, что там стало со Сноргаллом. Наверняка в овраге живности много, о добыче позаботятся.
Надо сказать, что лучник Намди проявил недюжинное хладнокровие. Не прошло и пяти секунд, как стрелы в его колчане кончились, и он выхватил короткий меч.
Он не стрелял по крупным особям, не видел смысла. Каждая его стрела легла в мелкую цель, и те сразу перевернулась, сложив лапки.
Твари не боялись, они бежали к нам в предвкушении лёгкой добычи. Но всё же это были пауки, и они не отличались огромной скоростью. Им приходилось волочить брюхо по земле, оставляя за собой серебрящийся след паутины.
«Марк, думаю, скрываться нет смысла».
— Если хочешь жить, — громко сказал я, — Мне не мешай.
Зверь покосился на меня и только кивнул. Всё же он слишком спокоен.
Но времени разбираться не было, и я высвободил меру человека. Сразу же ощутил их всех, как они бегут. Ощутил их желание жрать и размножаться.
А потом золотая ярость ангела полилась в мои жилы, одновременно ответил Инфериор… Я ощутил землю вокруг на десятки метров, лапы каждого существа.
И ударил земной волной в прорву самых смелых, почти добежавших до меня. Ошмётки паучьих тел разлетелись во все стороны.
Одновременно я открыл сразу с полсотни щелей в земле, выстреливая вверх камнями. В кого-то я точно попаду в этом аду.
В усиленном режиме я продержусь недолго, но другого выхода не было.
А в следующий миг я увидел крупную самку. Она выползала из оврага в десяти метрах, с интересом наблюдая, как её дети будут терзать добычу.
Я перехватил копьё и, оттолкнувшись, понёсся в сторону матки, аж воздух засвистел от скорости.
Глава 12. Неведомый
Время растянулось, биение сердца замедлилось, и моя скорость стала расти.
Сила ангела подарила лёгкость, я внезапно понял, что за один шаг преодолеваю втрое большее расстояние.
«Марк, только я, кажется, скоро отключусь. Небо позволило отдать всю силу…»
Мельтешащие лапки и ворсистые тела с двух сторон. Земной волной я расколол наступающую волну на два фронта и перелетел через них. Чудовища опомнились, внезапно осознав, что желанная добыча слишком кусачая. Да ещё и бежит теперь к их матке.
Я движением руки размыкаю в земле щели, стреляю. Стараюсь открывать в тех местах, где вижу больше пауков: с прицеливанием у меня проблемы. Белиара нет, и времени на самовнушение, что все эти твари «мои друзья», у меня тоже нет.
До королевы пауков остаётся всего несколько шагов, я протягиваю руку, хочу открыть под ней трещины, зарядить камни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Блестит россыпь умных глаз, я чувствую чужое намерение… и матка внезапно закрывает щели. Твою нулячью меру, у неё стихия земли!
«Марк, она очень сильна».
— Знаю! — кричу я, чувствуя, что паучиха хочет атаковать.
В этот же момент я перекатываюсь в сторону — прямо под ногами вылетает острая пика. Спиной я влетаю в невезучего здоровяка, того опрокидывает на брюшко. У плеча щёлкают ядовитые челюсти, но я успеваю откатиться, и делаю копьём несколько взмахов по кругу.
