– Да, я видел его, как вижу сейчас вас, – ответил я.
И в этот самый момент, когда Софи дала слабину, когда она отвлеклась, полностью погрузившись в моё воспоминание, я решил атаковать.
Действовал, как харпаг: мысленно нащупал кодо жертвы и зацепил его, превращая свою собственную энергию во что-то наподобие когтей хищника, притянул, захватил, завладел чужим кодо и начал бесцеремонно его присваивать и поглощать…
Вот только сил в Софи было настолько много, что меня накрыло ощущение, что я захлёбываюсь в них, и кодо не просто переполняет меня, а рушит телесные границы, выплёскивается наружу.
Мышцы напряглись и заныли. Как и предупреждала Ли Сильвер, моё тело плохо справлялось с полученной силой.
Правда, оказалось, что больно не только мне.
– Ты по-варварски это делаешь, Рэй, будто пытаешь, – прошептала Софи, её хрупкое тело передёрнулось. – А теперь попробуй...
Она не успела договорить.
Я вернул ей забранное кодо, ментально ударил так, что сам почувствовал опустошение, отдав и часть своей силы.
Софи, уж точно, такого не ожидала.
Её отбросило через стол на стеллаж с книгами у задней стены кабинета. Несколько свечей погасло, и в помещении стало ещё мрачнее, чем раньше.
Усыпанная книгами, бумагами и свитками, женщина затихла. Я сел на полу, потом кое-как поднялся на ноги – меня и самого пошатывало после сильнейшей разрядки кодо, да и голова кружилась, пространство вело вбок.
– Софи? – позвал я.
Она пошевелилась, скинула с себя книги и навалилась на стеллаж спиной.
– От изящности ты очень далёк, Рэй, – тихо произнесла она. – Что ж, этим ты мне и нравишься. И не только мне. Тебе бы освоить ещё и остальные искусства… Кстати, скажи, когда на тебя наденут запретные путы?
Я промолчал.
– Рэй? – Голос Софи стал тревожным. – Только не говори, что они уже на тебе…
Она вскочила на ноги в одно движение, её будто подняла невидимая рука. Женщина быстро подошла ко мне.
– Дериллий уже на тебе, да?
При желании она могла легко залезть ко мне в голову и снова прочитать воспоминания, но после моего ментального эрга Софи уже не спешила это делать. Она ждала, когда я признаюсь сам.
Я расстегнул манжету на рубашке, завернул рукав и продемонстрировал Софи запястье правой руки с многослойным браслетом из тонких серебристых пут.
Софи смолкла. И молчала она не меньше минуты.
Я не лез к ней с вопросами.
– Невероятно, – сказала она после долгой и напряжённой паузы. – Говорят, таких волхвов было двое. И за всю свою долгую жизнь я не встречала ни одного из них. Думала, что их не существует… что эту легенду придумали сами волхвы, чтобы хоть как-то запугать тех, кто решил, что дериллий решает всё. Теперь я понимаю, почему Архитектор обратил на тебя внимание. Он, как и Кай, разглядел в тебе энормоса. Да, ты пока слаб, ты практически в зародыше, ещё и в смертном теле…
– Кого он разглядел? – перебил я Софи.
Но та не ответила. Она поспешила к двери, на ходу сообщив быстро и требовательно:
– Поторопись! Секретарь сейчас выйдет. Я знаю, на эту ночь у тебя большие планы, и я помогу тебе отвлечь Чезаро. Затру его воспоминания Туманом. Однако ровно в шесть утра ты должен будешь сидеть на стуле рядом с ним и делать вид, что ничего не произошло, понял? И постарайся не применять кодо, когда на тебе запретные путы. Никаких мутаций особенно. Отвлеки секретаря простым человеческим искушением, за которое ему будет стыдно. Начни сам, а я завершу. Тогда никто ничего не заметит. Государственный обвинитель не так прост, как кажется. Он найдёт, за что тебя задержать, а твоё задержание чревато, Рэй. В городе начнутся волнения, а мир с Лэнсомом и так на волоске. – Софи пронзила меня горящими глазами через чёрные клубы кружева. И добавила веско: – Портал имеет обратную силу по тому же маршруту, ты ведь знаешь об этом? И я надеюсь, ты понимаешь, насколько важно в Ронстаде твоё присутствие. Если ты не вернёшься, город сотрут с лица Земли, как когда-то Фориат. А я видела, как они это делали, и не хочу увидеть это снова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Увы, благодаря воспоминаниям волхва я тоже видел, «как они это делали».
Но давать обещаний не хотелось.
– Постараюсь вернуться, – был мой сухой и уклончивый ответ. – Спасибо за урок ментальной защиты.
Софи кивнула.
– Теперь я спокойна за твою голову, адепт. Но всё же… постарайся её не потерять.
***
Я появился у номера Чезаро ровно в тот момент, когда секретарь с тетрадью под мышкой открывал дверь и переступал порог комнаты.
И раздражён он был даже сильнее, чем раньше.
– Извините, мистер Ринг, что вам пришлось ждать чуть дольше, – покачал головой он. – Сегодня, похоже, не мой день.
Его правую бровь закрывала тонкая полоса пластыря, а в глазах читалась досада.
– Надеюсь, теперь мы перекусим? – спросил я, делая голос максимально доверительным и дружелюбным.
Но секретарь посмотрел на меня с недоверием.
– Делайте, что хотите, мистер Ринг, я лишь наблюдатель.
Я пожал плечом и направился на второй этаж.
– Тогда заскочим в жилой сектор.
Секретарь устремился за мной.
На пороге комнаты я столкнулся с Хинниганом, злым, как чёрт.
– Тебя Орриван ищет, – высказал он с претензией. – Пока тебя не было, он и Купер все мозги мне выжрали, скоты. Будто я обязан знать, где ты бродишь.
Вот только Дарта и Купера мне сейчас не хватало.
– Где моя сумка? – негромко спросил я у него.
Хинниган махнул себе за спину.
– Вон там, на твоей тумбочке. – И, протолкнувшись между мной и секретарём Чезаро, поспешил удалиться.
Понятно, почему: достав Хиннигана, Дарт взялся за Латье.
– Ты хоть знаешь, кого к вам подселили? – цедил он, нависнув над парнем, когда я вошёл в комнату. – Этот адепт решает судьбу Ронстада, а ты в это время на свои плакатики с девочками пялишься и себя ублажаешь.
Ему вторил Купер:
– Ринга убить могут, а вы с заморышем ушами хлопаете…
Но тут Латье, заметив, кто появился на пороге, мгновенно перенаправил внимание дознавателей и указал пальцем на меня.
– Вон он! А теперь заглохните, достали.
Дарт и Купер обернулись. Они не сказали ни слова, пока я шёл к тумбочке, а лишь молча следили за каждым моим движением. Секретарь остался в коридоре у двери, поэтому пришлось оставить её открытой.
Я взял сумку и только после этого сказал:
– Не суетитесь. В охране я не нуждаюсь.
Дарт нахмурился, оглядев меня с недовольством и явно оставаясь при своём мнении. Зато Купер поспешил разрядить обстановку:
– Вообще-то, мы по случаю твоего заселения хотели устроить попойку…
– Попойка – сильно сказано. Пива выпить просто, – поправил его Дарт. – Мы тут обнаружили лазейку в подсобку бармена в зале торжеств.
– А чего сразу-то про пиво не сказали? – уставился на них Латье.
– Потому что тебя оно не касается, – поморщился Купер. – В следующий раз, когда будешь с Одзаки дружбу водить, подумай об этом.
Латье тоже поморщился, но ничего не ответил.
Я молча ткнул большим пальцем в сторону двери, давая парням понять, что в коридоре находится секретарь, и он всё слышит.
– Ну тогда перенесём попойку до лучших времён, – закивал Купер.– И, вообще, мне мама говорила, что алкоголь – это плохо.
– А ты куда? – спросил у меня Дарт.
– Парни, чёрт… вам какая разница? Мне уже есть, кому отчитываться за каждый свой шаг, – буркнул я и, наклонившись к уху Дарта, тихо добавил: – Проследи, чтобы в ближайший час ни одна живая душа на третий этаж не проходила.
Дарт прищурился, с тревогой оглядел моё лицо, на пару секунд задумался и, наконец, кивнул. Я хлопнул его по плечу и вышел из комнаты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
По дороге секретарь вдруг решил выспросить меня о семье.
– Мистер Ринг, как вы относитесь к своему дяде Фердинанду и его сыну Георгу?
– А что вы конкретно хотите знать? – уточнил я, не сбавляя шага и направляясь в сторону третьего этажа. – Наверняка, хотите поговорить о том, что это я пытался Георга отравить, да? Или о том, что дядя меня ненавидит? Может, о том, что в своей собственной семье я изгой?
