- Мистер Шенли, вы можете уговорить слабую женщину! Решено я остаюсь! - произнося игриво эти слова, певица взяла со столика розовую бумагу и ловко свернула из нее голубя. - Вот смотрите, что я сделала с билетом на корабль!
Картинно взмахнув рукой она запустила розового голубя вверх. Сквозняк подхватил его, голубь взмыл под самый потолок, а затем плавно вылетел за дверь. В коридоре он резко изменил свой курс, лег на бравый бок и спланировал прямо мне в руки.
Я растерялась и сжала розовую бумагу в руке, а затем и вовсе сунула бумажного голубя за плетеный из бисера пояс и поспешила спрятаться за ближайшей шторой.
Прозвенел звонок извещающий о конце антракта и Мария Хлосс бодренько вскочила со своего стула.
- Ах, мистер Шенли, нам надо поспешить!
- Да, да! - суетливо проговорил Старый Паук.
Он галантно согнул свою руку в локте, женщина кокетливо оперлась на нее и парочка вышла из гримерки, заспешила по коридору, очевидно в сторону сцены.
- А-а..., - только и смогла проговорить им вслед я.
- Ничего, напиши записку на имя мистера Шенли и оставь в гримерке. Что-то мне подсказывает, что твой дед еще вернется сюда, - насмешливо промурлыкала кошка.
Я кивнула и пробормотала неразборчивое" Угу". Это коротенькое слово было сейчас единственным в моем лексиконе.
Путь домой был долгим. Кошке захотелось полетать под светом полной луны над серебристой гладью океана, побегать по прохладному песку играя с волнами, подняться выше самого высокого кипариса, а затем резко опуститься вниз на полянку, которая в лунном свете выглядела как голубая мятая простыня.
Я покорно следовала за ней, вернее на ней. А куда мне было деваться?
Наконец то мы оказались в моей комнате. Я вспомнила, что не закрыла окно, вот в него мы и влетели, уставшие и шальные.
- Какой чудесный вечер! Как хорошо быть свободной! Знаешь Николь, а ведь ты поменяла многие судьбы, когда решила выжить любыми путями на той старой барже, - задумчиво мурлыкала огромная кошка, лежа на мой кровати.
Я присела рядом с ней, погладила лобастую голову. Черные лапы выпустили и спрятали жемчужные когти, зеленые глаза сверкнули, а красные губы хитро улыбнулись.
Что-то неуловимо знакомое почудилось мне. Я зажмурила глаза припоминая. Конечно! Старинный гобелен на стене, в кабинете далекого от сюда Соррель Холла!
- Например? - спросила я, и затаила дыхание в ожидании ответа.
Кошка завозилась вздыхая.
- Ну, например, по задумке судьбы именно ты Николь должна была родить необыкновенного младенца на радость семейству Баффа. Вернее мы с тобой. Но ты не сомневаясь ни одной минуты передала меня Патрисии, а затем и вовсе освободила. Необыкновенный младенец конечно придет в этот мир, но это будет очень не скоро и он конечно уже не будет твоим сыном. Ты Николь, дала вторую жизнь своему деду. Ты развернула судьбу Патрисии и Арчибальда Баффа совсем в другую плоскость. Ты нарушила планы, - голос кошки уже не мурчал благостно и устало, он звенел как колокол на соборе в самый большой праздник.
- Чьи планы я нарушила, кошка? - со страхом спросила я.
- Планы тех, кто меня создал. И пожалуйста не называй меня кошкой. Я - Астис, существо древнее и редкое.
Черное грациозное тело спрыгнуло с кровати и мягко потянулось.
- Да не пугайся ты так сильно, ну были такие планы, а теперь они изменились... Давай лучше выпьем за наше так сказать знакомство, за мое освобождение, ну и за твое измененное будущее. Надеюсь у тебя есть спиртное?
- Нет, в моей комнате точно нет ничего подобного.
- А где есть? - голос Астис опять мягко мурлыкал.
Я подумала и направилась к двери.
- Жди меня здесь, сейчас принесу.
В столовой было темно и тихо, я на ощупь добралась до шкафа и открыла дверцу. Она визгливо вздохнула, закряхтела по старушечьи ворчливо. Я схватила первую попавшуюся бутылку. Гладкое прохладное стекло с готовностью юркнуло в мои руки.
На цыпочках я уже добралась до лестницы и вдруг была оставновлена негромким окриком. Яркий свет залил все большое помещение столовой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Леди Николь, вы уже дома? Как вам удалось незаметно подъехать, я не заметил вашего автомобиля. А мистер Шенли, как он отпустил вас одну? И что вы там прячите за спиной? - холодный голос Филиппа как всегда способен был заморозить весь воздух вокруг.
Я обреченно повернулась. Демонстративно подняла бутылку повыше. " Шотландское виски", было написанно затейливо, с вензелями и завитушками на ее потертой и старой наклейке.
- Слишком много вопросов Филипп, как видите я уже дома, а остальное вас не касается, вы же мне не папочка! - я старательно копировала холодный тон своего собеседника.
Гордо выпрямила спину и медленно стала подниматься по лестнице на верх. Пока не скрылась за поворотом, чувствовала на своей спине сверлящий взгляд.
- Этот Филипп невозможный, холодный кусок льда, редкий засранец, - жаловалась я Астет, мой язык уже изрядно заплетался от выпитого виски, а пьяная обида так и рвалась наружу.
- О, сколько гнева! Сколько эмоций, могу поклясться, что у тебя к нему есть чувства. Да и этот холодный засранец к тебе не равнодушен. Скрытные по натуре мужчины именно так маскируют свои симпатии, - Астет лукаво посмеивалась, обнажая белоснежные клыки.
Перед ней стояла большая ваза из под фруктов и кошка изящно лакала из нее шотландское виски своим ярко-алым языком.
- Что-о? Чувства? - я расхохоталась.
- Ну ладно, ладно. Возможно еще не чувства, но интерес определенно имеется. А почему тебе не пойти сейчас к нему и не объясниться? Пусть вот прямо ответит на вопрос, от чего это он такой засранец? - Астис быстро глянула на меня зеленым глазом и отвернулась.
Я чувствовала, что она меня подначивает, дразнит преследуя какую-то свою, понятную только ей цель. Но мой мозг был затуманен алкоголем. Шотландское виски оказалось идеальным средством для пьяных разборок.
Немного пошатываясь я поднялась, допила из бокала остатки алкоголя.
- Ты права Астис, ох какая же ты умная кошка! Вот пойду сейчас к мистеру Айсбергу и потребую объяснений!
Я топнула ногой и направилась к двери.
Глава девятнадцатая. Затмение.
Апартаменты Филиппа находились в северном крыле дома. За все время моего пребывания под этой крышей, я была здесь только один раз, но сейчас это помогло мне безошибочно добраться до мрачной, высокой двери в самом конце коридора.
Пока шла слегка покачиваясь и готовясь произнести разгромную речь, моя хмельная бесшабашность таяла, словно мороженое на солнцепеке. Оказавшись возле двери я замерла, прислушалась.
За дверью, которая теперь напоминала мне вход в берлогу опасного и хитрого зверя, было очень тихо. Я усмехнулась и покачала головой. Ну, конечно же, Филипп давно спит! Только в алкогольном тумане мне могла прийти в голову такая нелепая, безрассудная мысль, как ночной разговор с ним. Впрочем мое присутствие здесь и сейчас меня ни к чему не обязывало. Вот сейчас развернусь и уйду обратно.
Я обрадовалась такой умной мысли, которая так вовремя меня посетила. Продолжая улыбаться я попятилась и вскрикнула от неожиданности. Дверь внезапно распахнулась подобно оскалившейся пасти, и сильные руки, как клещи гиганского краба вцепились в мое плечо, рванули на себя и втащили в комнату.
Я даже ойкнуть не успела, как дверь с грохотом закрылась за моей спиной.
Огромная гостиная была погружена в призрачный лунный полумрак и приятную прохладу. Пахло дорогим табаком, сушеной вишней и сгоревшим воском.
Несколько толстых свечей в мощных подсвечниках старательно разбавляли желто-оранжевым светом, серибристо-голубое освещение, которое дарила полная луна. Она огромным воздушным шаром повисла за незашторенным, открытым настежь окном.
Все они: и свечи, и луна, и Филипп, смотрели на меня с насмешливой вежливостью.
- Добрый вечер, леди Николь, чем обязан вашему визиту в столь поздний час? - голос хозяина гостиной был предельно мягким, сам мужчина являл из себя образец галантности.
