— Посмотрите дамы, какое классически-красивое лицо, такое жаль портить. И никаких синяков и ссадин. Никто ее больше не трогает.
Он обошел меня сзади, положил руки мне на плечи. Потом взял в горсть волосы и дернул назад голову. Не больно. Но я мгновенно взбеленилась. Какого черта он меня трогает! Неужели ему дали добро? Или что еще хуже, Люциан приказал ему устроить небольшую демонстрацию для моих подруг, а заодно напомнить мне самой, где я нахожусь. Чтоб не расслаблялась. Если Палачу я могла позволить многое, даже убить меня — смешно — то этому? Да никогда!
Следователь продолжал гладить мое лицо, а я дождалась, пока его рука окажется в пределах досягаемости моих зубов и вцепилась.
Селия звонко расхохоталась.
Следователь отдернул руку. Я увидела его замах и прошипела сквозь зубы:
— Только посмей, ублюдок!
Но это его не остановило. Пощечина обожгла мою щеку. Губу мне разбил, скотина!
Он отошел от меня и направился к Селии. Одним ударом в лицо он сшиб ее на пол. Она сжалась в комок у стены, а негодяй уже стоял перед Минни.
Я смотрела ему в спину. Я его запомнила. Высокий, русоволосый, с хвостиком, льдисто-голубые, слегка раскосые глаза, нос с горбинкой. Интересное, яркое, запоминающееся лицо. А память у меня фотографическая. Ничего, мы еще рассчитаемся.
Минни вся сжалась под взглядом следователя. Тот молчал. Просто смотрел на нее. Вот любят они тут играть в гляделки. И надо сказать, не проигрывают. Взгляды жуткие. Глаза пустые, несущие смерть.
— Что вы хотите? — не выдержала Минни.
— Нам необходимо знать, где ваша организация хранит документы, схемы, планы. Обыск в домах Джека Меллона, Джошуа Росса и Троя О'Нила результата не дали.
— Не повезло, — раздался голосок Селии.
Ох, подруга. Глупо дразнить гусей. Тем более, когда правда на их стороне. Но она-то этого не знает. И это ее беда.
Русоволосый отреагировал мгновенно — ударом окованным носком ботинка ей в живот. Господи! Я все понимаю: следствие, дознание, перекрестные допросы и прочие дела, но зачем избивать? Так жестоко!
— Я не знаю, где хранятся документы, — Минни старалась не смотреть следователю в глаза. — Может, знает Гвин. Наверняка Джек что-то при ней говорил. Честное слово, сэр, я не знаю.
Селия перестала стонать и затихла на полу. Значит так, Минерва, переводишь на меня стрелки? Только все, что я знала, уже известно Арке. Или одному из Арки. Самому главному. И он в курсе, что я понятия не имею об этих бумагах. А вот посвятили ли в это следователя? Хороший вопрос.
— Минерва, ты — сука! — прохрипела Селия. — Посмотри на Гвин. Она в кресле. Ты думаешь, почему? Она не может ходить. Ты знаешь, что с ней могли сделать за эти две с лишним недели?
Минни замолчала. Следователь нагнулся к Селии и резким движением поднял ее на ноги. Тут же рядом появились двое и споро привязали девушку к балкам. Та обвисала в путах. Ноги ее подгибались, но упасть она не могла.
Я зажмурилась и потрясла головой.
Я кожей почувствовала, когда к нам присоединился еще один человек. Следователь тут же почтительно отошел в сторону, предоставляя начальству рассмотреть в подробностях картину допроса арестованных мятежников. Охрана замерла по стойке смирно.
Люциан подошел к женщинам. Несколько секунд их разглядывал, затем повернулся ко мне. Я видела, как ноги Минни подвернулись и она сползла на пол. Селия побледнела еще больше, хотя это казалось невозможным.
Палач медленно оглядел меня, взгляд его остановился на моей разбитой губе. И я под его взглядом провела языком по запекшейся крови. Челюсть начала тихонько поднывать. Я вызывающе глядела в глаза Люциану. Свое слово я сдержала: я молчала. Ну а моя реплика следователю не считается. Услышать меня мог только адресат.
Люциан отвернулся от меня. Девушки замерли.
— Значит, революционерки, — Палач улыбнулся. — Только вы одного понять никак не хотите. С захватом Арки власть над миром перешла бы к вашей группе. Сначала вы бы играли в демократию. Но очень скоро из портала полезло бы такое, что вы прокляли бы час, когда появились на свет. Не верите? Ну кто бы сомневался. Разуверять вас я не собираюсь. Бесполезное занятие. Мне вас жаль. Молодые женщины, а жизнь уже загублена. И в этом вина ваших мужей и приятелей. Защищайте их, ваше право. Но только мы все равно выбьем из вас информацию. По-хорошему вы не хотели. Будем по-плохому… Гаррет?
В руках у следователя темнела рукоять кнута. Он развернул его и утяжеленный кончик гулко стукнул по каменному полу.
Люциан повернулся ко мне. Быстро отвязал от кресла и поднял. От долгого неподвижного сидения тело мое затекло. Я пошатнулась и чуть не упала прямо на него. Но тут же выпрямилась. Раздался свист кнута и сразу за ним вскрик. Я дернулась. На глаза навернулись слезы.
— Подруги? — шепнул он.
— Подруга. Селия, — я зажмурилась от следующего стона, полного муки и боли.
— Сочувствую.
— Я — следующая? — я подняла на него глаза. — Сделай милость. Скажи. Я хочу быть готовой.
— С чего ты взяла? Я забираю тебя отсюда. Не хочу, чтобы ты смотрела.
— Ну спасибо, — я мрачно усмехнулась. — Ты очень добр.
— Садись.
Я села обратно в кресло. Люциан сделал знак своим людям, и меня повезли из комнаты. В ушах моих стояли крики Селии. Я не скрывала слез.
Мы возвращались по тому же коридору. В какой-то момент меня словно что-то толкнуло, и я подняла голову. Мимо меня вели Джека. Он шел сам. Не хромал. Избитым не выглядел. Руки его были скованы наручниками. Двое охранников шли впереди него, а двое сзади. Наши взгляды встретились. В глазах Джека мелькнула боль, сожаление, раскаяние. Он отвернулся.
Меня повезли дальше. Я вспоминала, как он меня избивал. Обида не прошла, но я его понимала. Наверное. Но больше всего мне было жаль, что он меня обманул. Даже когда нам позволили поговорить, он продолжал лгать. И это было… Непростительно. Для того, кто уверял, что любит и доверяет. А он меня использовал. И погубил кучу других людей ради своих амбиций. А я ничего не замечала. Дура!
Но как они его нашли? Хотя… идиотский вопрос. Я открыла Люциану свой разум, и он прочитал, где я спрятала Джека.
Глава 6
В своей комнате я тут же легла и свернулась калачиком под одеялом. Я не хотела ни о чем думать. Ни о чем вспоминать. Слишком больно. Но я все продолжала видеть скорчившееся на полу тело Селии и слышала ее крики. Я желала ей скорой смерти и конца мучений. Большего я ей пожелать не могла. Увы.
Наверное, я уснула. Потому что, когда я открыла глаза, в комнате горел свет, а у окна стоял Люциан.
