По счастью, никто не мешал великой княгине пользоваться прелестью научного самообразования и уходить всецело в светлый мир идей и теорий. Муж ее почти все время бы занят забавами, Елизавета Петровна мало интересовалась ее внутренним миром, новорождённый ребёнок, Павел Петрович, с первого же момента своего появления на свет был у нее взят на попечение державной бабушкой.
Не принимая никакого участия в делах государственных, не зная обязанностей матери и супружеской дружбы, Екатерина Алексеевна могла вволю наслаждаться любимыми авторами, на чьих произведениях она научилась искусству управления и знания людей. Долгий и серьёзный труд самообразования, без руководителей и помощников, выработал в ней сильный характер и просвещённый ум, стоявший на высоте философских требований времени. Обязанная всем исключительно самой себе, она в этом отношении в значительной степени схожа в судьбе с великим преобразователем России, Петром I. Подобно ему, она всего достигла личным напряжением воли и, с детства не подготовленная к серьёзной и ответственной задаче управления обширнейшей страной, сумела, однако, с честью выйти из этого положения и явила человечеству высокий образ царственной труженицы, воистину достойной высокого жребия, который, некогда еще на родине, ей предсказал немецкий гадатель.
В 1762 году Екатерина вступила на русский престол с определенно сложившимися убеждениями и просвещёнными целями. Поэтому-то ее царствование и является как бы непосредственным продолжением великого дела Петра I — сближения России с жизнью и интересами остальных европейских держав, причём во всех начинаниях этого царствования сама императрица, а не ее приближенные, является личною руководительницею и законодательницею. Оставляя в стороне оценку значения царствования Екатерины II в полном его объёме, отметим только, что сама государыня сумела быть постоянно в курсе всех вопросов современной ей русской жизни, начиная со сложных политических отношений к соседним державам и кончая самыми мелкими сторонами дела внутреннего управления государством. При ней Россия значительно расширила свои владения, получила властный голос в жизни европейских народов, завела средние и высшие учебные заведения, обогатилась литературой и журналистикой.
Благодаря прекрасному знанию русского языка государыня подавала подданным личный пример литературного и учёного труда, участвуя, как простая сотрудница, в тогдашних журналах и составляя даже занимательные книжки и учебники для внуков. Она, особенно в первое время своего царствования, постоянно поддерживала сношения с представителями западноевропейской науки и литературы, сближала их с нашим Отечеством и в то же время знакомила русскую публику с лучшими произведениями европейской мысли. Она настолько сумела проникнуться русским духом, что интересы России всегда ставила выше всего и никогда не приносила их в жертву выгодам и интересам иноземцев. Многие добрые стороны ее царствования побудили русский сенат поднести ей титул великой и позволили западноевропейским мыслителям приравнять ее к древней мудрой царице Семирамиде. Всем этим Екатерина обязана была самой себе, своей энергии и любви к труду и просвещению, для чего она и употребила всю молодость на самообразование, на просвещение ума и сердца.
К сожалению, ей не удалось передать накопленные знания родному сыну, но зато она немало положила сил на воспитание внука — Александра Павловича. Государыня надеялась, что обожаемый ею внук, которого она воспитала в лучших идеалах своего времени, достойно будет царствовать и осуществит на деле то, о чем некогда она сама, в годы молодости, мечтала.
Екатерина скончалась в ноябре 1796 года, и на русский престол вступил сын ее, Павел Петрович.
VI
Екатерина Алексеевна порадовала Елизавету Петровну рождением внука в сентябре 1754 года. Как только его спеленали, государыня позвала своего духовника, который нарёк ребёнка именем Павел. Вслед за тем императрица приказала повивальной бабке отнести младенца в свои комнаты и разлучила его с матерью. Только через сорок дней Екатерине позволено было взглянуть на ребёнка и то ненадолго. Она нашла его очень «хорошеньким», и вид сына порадовал ее, но вслед за тем Павел был опять удалён от матери, и о больной великой княгине все как будто забыли.
С этой минуты всеобщее внимание было приковано к колыбели царственного младенца, в лице которого усматривали опору трона и представителя царствующего дома. Елизавета Петровна была на верху счастья и со всем пылом любящей бабушки изливала в изобилии ласку и нежность на новорождённого. Это счастливое событие в семье государыни праздновалось почти целый год, по этому случаю и при дворе, и в богатых домах вельмож шли шумные балы и маскарады. Рождение наследника престола было приветствовано Ломоносовым, высказавшим пожелание, чтобы новорождённый сравнялся в царственных делах своих со своим великим прадедом Петром Великим. Он должен был, по замыслу поэта, освобождать святые места, вокруг которых «облек дракон ужасный», и перешагнуть через стены, отделяющие Китай от России.
Елизавета Петровна воспитывала внука по-старинному — окружила его толпой нянек и мамушек, держала в теплоте, кутала до того, что пот лился с него градом, и не сообразовалась ни с каким правильным распределением дня. Он ложился спать, когда вздумается: то в восемь часов вечера, то далеко за полночь. Кормили ребёнка тоже очень обильно: проснётся Павел ночью, заплачет, потребует что-либо кушать, и ему несут это, лишь бы он утешился. Несмотря на большой штат прислуги, находившейся при нём, присмотр за великим князем, однако, не был хорош.
Однажды поутру подошли к его колыбели и, к ужасу, увидели, что Павла в ней нет: оказалось, что он ночью упал на пол и преспокойно спал под колыбелью. Сама Елизавета Петровна, особенно в первое время после его рождения, по несколько раз в день и даже ночью навещала внука, но последний боялся этих посещений и при приближении бабушки буквально трясся. Это происходило от запугивания ребёнка со стороны нянек именем государыни.
Приближенные Павла Петровича обязаны были доносить Елизавете Петровне ежедневно о его здоровье. Вот как, например, рапортовал состоявший при нём врач Кондоиди от 25 мая 1755 года: «Великий князь опочивал сладко и покойно и пробудился весел. Кушать изволил
