Сия повернулась в его объятиях и прильнула к нему, молча предлагая ему все, что он хотел бы взять, потому что и он делал то же самое, когда ей это было нужно. Иногда Лукас просто прижимал Сию к себе и тут же засыпал. Иногда ему хотелось поговорить. Иногда он смотрел телевизор, который она специально оставляла для него включенным, хотя ненавидела этот пульсирующий свет.
Сегодня он выключил телевизор и закрыл ее рот обжигающим поцелуем. Его руки скользнули по ее спине и двинулись к тем местам, которые жаждали его особого внимания.
О да! Этот вариант ее самый любимый. Медленный, чувственный, деликатный… Они шептались в темноте и наслаждались прикосновениями, затерянные в мире, в котором ничего больше не существовало.
В темноте Сии не нужно было беспокоиться о том, что потаенные глубины ее сердца могли отразиться в ее глазах. Что и в его глазах могло промелькнуть что-то подобное.
Но правда оставалась правдой. Это было больше, чем просто секс.
Когда земля перестала пульсировать под их разгоряченными телами, Лукас нежно захватил ее в переплетение рук и ног.
– Моя дорогая, – пробормотал он по-испански и заснул с губами у ее виска.
Когда он успел брать уроки испанского? Открывавшиеся перед ней черты его души и характера казались бесконечными, и каждая следующая все глубже и глубже затрагивала ее душу.
Их отношения с Лукасом начинали выходить из-под контроля. Но ведь они двигались к разводу – и то, что сейчас происходило, сводило ее с ума.
Утром она проснулась, все еще находясь в объятиях Лукаса.
– М-м-м… дорогая, – пробормотал он. – После завтрака хочу кое-куда тебя пригласить.
Но он так и не сказал куда, пока они принимали душ, одевались и ели, а потом ехали в старую часть города.
– Вот. Его как раз сейчас выставили на продажу, – сказал Лукас, показывая на какое-то старое здание. – Это бывшая гостиница.
Сия посмотрела на него, потом снова на здание:
– Извини, но я не понимаю, зачем мы здесь и к чему все это имеет отношение…
– К приюту, – просто сказал Лукас. – Все, что потребуется, – это небольшая реконструкция. Никаких проблем.
– К приюту? – Прошло еще десять секунд, прежде чем его предложение просочилось в ее сознание. – Ты имеешь в виду – к моему приюту? Но… я вообще-то собиралась его строить.
– Я знаю. Но это другой вариант. Дешевле. Тридцать пять процентов – и я найду людей, которые могли бы этот профинансировать.
– Профинансировать? – Если бы он начал говорить на суахили, Сии и то было бы легче следовать за его мыслью. – Я не собираюсь залезать в долги! Мне потому и нужно добраться до трастового фонда и заплатить наличными, чтобы над приютом никогда не висела угроза закрытия. Мы это уже проходили. Кроме того, без трастовых денег мне и тридцать пять процентов взять неоткуда.
Он дотронулся до ее руки:
– Я достану тебе деньги, чтобы заплатить взнос.
Воздух вдруг стал тяжелым, как перед грозой, сдавив ей грудь. В их соглашении специально обговаривалось – у них не должно быть общей собственности.
– Тебе что, поставили диагноз «рак в последней стадии»? К чему это все?
– Можно сказать, ты сама меня к этому подтолкнула. Твоя преданность этим несчастным… Если я тебе помогу, ты уже прямо сейчас сможешь начать заниматься приютом, а не ждать, когда произойдет наш развод. Успеешь спасти еще нескольких женщин.
– О, Лукас!
Ее сердце, подпрыгнув, сделало пируэт и расплылось горячей лужицей где-то в животе.
Она бросилась вперед:
– Я очень признательна тебе – действительно! Но я не могу взять заем ни при каких обстоятельствах. Я говорила, мы с Кортни уже пытались проделать это. Но наш бизнес-план никого не вдохновляет, энергичные капиталисты хотят получать прибыли. Попросить тебя жениться на мне было последним выходом, но он оказался и лучшим. Если мы возьмем ссуду, всегда будет вероятность, что нас могут закрыть, если наши инвесторы обанкротятся. А я не могу допустить, чтобы это висело над нами как дамоклов меч.
Ни один банк не должен быть владельцем ее приюта! Сделать все самой и никогда ни от кого не зависеть – вот ее кредо.
– Ладно. Значит, никаких ссуд. – В его глазах появился странный блеск. – Но ты все же подумай насчет этого здания. Владелец заинтересован в его продаже. Если добавить цену модернизации – около трети стоимости самого здания, ты сможешь сэкономить миллионы.
Верно. И эти сэкономленные миллионы могли бы пойти на текущие расходы. Прошли бы годы, прежде чем ей снова пришлось беспокоиться о деньгах приюта. Идея стоящая. Сия долгое время смогла бы содержать приют самостоятельно.
Она еще раз посмотрела на здание гостиницы. Оно расположено в заросшем парке вдали от больших дорог. Плохо для гостиницы, но хорошо для приюта, где пострадавшие женщины могли бы укрыться от своих мучителей.
– Мне нравится место. Для женщин очень важно чувствовать себя в безопасности. Хорошо, что здесь так уединенно. Ну а какие у тебя еще планы?
И Лукас начал рассказывать.
Просматривая почту, Лукас вдруг понял – вот уже четыре дня как он общался со своей женой только в постели. То, чем они там занимались, было очень далеко от спокойного времяпровождения и тем более от отдыха.
Он снял трубку:
– Хелена, ты не могла бы сегодня отменить все встречи после пяти?
– Да, могла бы. Но… в пять тридцать у вас мистер Моро. Это единственный день на неделе, когда он мог бы подъехать к вам в офис. Встречное предложение, помните?
В свое время Лукас не задумываясь перекинул бы дела на брата. С каждым днем отсутствие Мэтью становилось все ощутимее, требуя от Лукаса ста процентов энергии и времени, не оставляя ничего для Сии.
Он соскучился по ней.
– Тогда отмени все остальное. Спасибо, Хелена.
Если отложить в сторону предложения от потенциальных клиентов, пропустить обед и махнуть рукой на парочку услуг, то к пяти тридцати переработанный контракт с исправлениями и дополнениями будет готов, а в шесть счастливый Моро уже уйдет.
В семь – ужин с Сией.
Вызов разогрел его кровь. Канат под ногами становился все тоньше, балансировать становилось все труднее, но, удивительно, у Лукаса каждый день словно появлялись новые силы.
Он начал преуспевать, как Мэтью и предсказывал, потому что каждую ночь Лукас шел в постель с безупречным примером самопожертвования и преданности. Он и Сия стали партнерами.
Он отправил ей сообщение с приглашением на ужин, и ее ответ вызвал на его лице улыбку на весь оставшийся день.
Это было свидание. Свидание с собственной женой. С женой, которую он хотел удержать. Теперь слово «навсегда» не наполняло его ужасом и не заставляло судорожно искать выход. Тем не менее Лукас вынашивал эту идею в дальнем уголке своего сознания, тщательно взвешивая все факты. Проверяя на осуществимость. Обкатывая углы. Если он не подаст на развод, то не получит «Манзанарис», поскольку не выполнит свою часть сделки.
