Читаем без скачивания Иду на Вы! - Виктор Зайцев

Ярослав, как истинный воин, смог достойно оценить огнестрельное оружие и предпринял максимум усилий, чтобы добыть и привезти селитру, как можно больше селитры. Кроме того, он купил два килограмма ртути и полтонны меди, чем делал реальностью производство тысячи снарядов и сорока тысяч патронов. С таким объёмом боеприпасов можно было рискнуть отправиться на острова, дело оставалось за воинами и оружием. Так и объявил своим коллегам Сергей, подсчитав возможности, предоставленные таким количеством исходного материала.

– К концу года, даже без посторонней помощи, мы на Выселках изготовим достаточное количество выстрелов. Но для ружей и пушек нужны десятка три хороших кузнецов, и немедленно, хотя бы до осени. Они приготовят основные детали, собрать и доработать сможем за зиму мы сами. Другое дело, под это оружие не позднее зимы нужно найти тысячу или две воинов, пусть даже не воинов, – поправился он, – хотя бы полторы тысячи молодых и крепких парней и девушек, не связанных семьёй. Зимы достаточно, чтобы их обучить стрельбе и поведению на поле боя. Если всё сложится, уже через год мы с вами сможем отплыть навстречу нашей судьбе.

Ярослав побагровел от таких обещаний, а у Судислава едва заметно затряслись руки, в предвкушении великих свершений и обретения новой паствы. Такие предложения вызвали серьёзную корректировку планов, их обсуждение затянулось на два дня. Уже потом, в последний день за прощальным обедом, Лосев и попросил своих приятелей помочь в выборе достойной партии для своего человека. Не просто подопечного, подчеркнул он, а лучшего стрелка и десятника отборных стрелков, что в будущем станет хорошим воином и, вполне возможно, воеводой. При этом капитан показал набор стеклянных изделий, выбранных для подарка невесте и её родителям. Князь, со слов торговцев, имел представление о рыночной стоимости подарков и оценил их достойно. Переглянувшись с Судиславом, он улыбнулся и предложил достойную партию, старшую дочь Бранко, которой недавно исполнилось четырнадцать лет. Учитывая, что все три дочери Ярослава моложе восьми лет, а Судислав не женат, эта кандидатура была самой лучшей в Прикамье.

– Согласится ли отец невесты? – выразил сомнение капитан, сразу оценивший всю пользу такого предложения. Он помнил эту девушку, симпатичная, русоволосая, со строгим изучающим взглядом, выдававшим ум и характер, действительно, хорошая пара Ёжику. Родство с Бранко даст возможность найма мастеров и большого количества рекрутов, снизит вероятность возможных провокаций со стороны ближайшего подручного князя и даст перспективу поддержки многих селений.

– Согласится, – уверенно подтвердил Судислав, – мы с князем его хорошо попросим.

Действительно, сватовство провели в деловой манере, совершенно не похожей на многочасовые обряды, что представлял себе капитан по рассказам аборигенов. Судислав, заметив его удивление, успокоил, что свадьба будет сыграна достойно, в полном соответствии с устоями и традициями. Пока же всех троих высоких гостей Бранко принимал один, в просторной горнице на втором этаже роскошного терема. Сказать, что он был рад предложению подобного родства, было бы сильным преувеличением. Но отказать князю и верховному волхву, да ещё в присутствии постороннего человека, чужака, чьё появление уже окутано легендами, он не смог. Недоверчиво глядя в глаза Ярославу и Судиславу, помощник князя не увидел в них шутки и вынужден был согласиться с предложением. Всё ещё ожидая подвоха, Бранко смотрел на стеклянные фигурки и посуду, выложенные перед ним, подсчитывая их стоимость. И только когда все трое гостей встали, обозначая окончание переговоров, хозяин понял всю реальность происшедшего сватовства.

Бросив оценивающий взгляд на разложенные подарки, Бранко отправился за невестой, провожая гостей к накрытому столу. Там уже ждал смущённый Ёжик, поспешно вскочивший при появлении старших. Вместе с ним поднялись все родичи хозяина, развлекавшие гостя разговорами, не смея прикоснуться к яствам, выставленным на угощение. Дальше всё пошло в полном соответствии с ожиданиями капитана, типичное провинциальное застолье, с грубоватыми шутками и рассказами об урожае, случаях на охоте и обсуждении родственников. Глядя на искренне улыбавшихся Судислава с князем, Сергей тоже расслабился и вспомнил подобные семейные торжества своего детства. Когда за большим столом собирались не только родные, двоюродные и троюродные родственники, при символической выпивке и, по меркам конца девяностых годов двадцатого века, такой же символической еде. Когда рыбный пирог из леща и окуня считался украшением стола, а копчёная колбаса была деликатесом.

Бедно жили, но именно тогда люди были искренними в своих суждениях и оценке, в своём осуждении негодяев и желании помочь попавшему в беду. Сергей с детства запомнил, как ценил добрые слова родных и боялся поступить недостойно, чтобы не опозориться в их глазах. Чтобы никто не мог за таким столом сказать его матери или отцу, как плохо поступил их сын, попрекнуть плохим воспитанием. Как он ни любил подобные посиделки в детстве, как он избегал их позже, когда учился в университете, затем, когда работал. Порой, в праздники, специально задерживался на работе, чтобы с чистой совестью сообщить родным, что работал. Последние лет десять или больше он не бывал на таких семейных обедах, а сейчас почему-то почувствовал себя, как дома. И понял, что именно эта трапеза перекинула мост его памяти через века, своей старинной традицией соединила два мира, расположенные в одиннадцатом и двадцатом веках. Неожиданно для себя Сергей едва не прослезился, удивившись своей непонятной сентиментальности, это в тридцать три года то, да при его тяжёлом милицейском прошлом.

– Видимо, такая здесь экология, – нашёл в себе остатки юмора капитан, пробурчав непонятную соседям фразу.

Возвращались обратно на Выселки в сумерках, вдоль реки, молча, размышляли о своём. Судя по горящим глазам Ёжика, тот уже планировал свою жизнь после женитьбы и обдумывал подарки новобрачной, так понравилась ему будущая жена. На душе Сергея было легко и грустно. Легко от понимания, встреченного у князя и волхва, от быстрого и положительного решения мучивших его вопросов о припасах, о сватовстве Ёжика, прочих трудностях. А грустил капитан по причине ностальгической, навеянной посещением большой дружной семьи. Захотелось также собраться с родными людьми в своём тёплом и уютном доме, где на полу лежат ковры, в углу стоит телевизор, а за окном гудят машины. Сесть за стол, поговорить, посмеяться, обсудить домашние и семейные вопросы. Как на грех, что в двадцатом веке не было семьи, квартиры, что здесь та же самая картина.

– Обидно, – прошептал под нос Лосев и насторожился от звука ритмичных всплесков на реке. Тёплым майским вечером дружные шлепки вёсел далеко разносились вдоль реки.

– Ровно идут купцы, – остановился послушать, куда направляется лодка, капитан, звук начал удаляться в сторону Выселков, – наверно, булгары с товаром спешат. Ёжик, подтянись, надо догнать торговцев, судя по всему, к нам едут гости.

Оба путника прибавили хода и вскоре выехали на открытый участок берега, откуда стали заметны две большие лодки и лодьи, как их здесь называли. В каждой лодье сидели до тридцати гребцов, дружно работавших вёслами. Постепенно догоняя торговцев, Сергей машинально рассматривал их и рассуждал, какой товар они могут привезти. Его предположения быстро уткнулись в одну странность, на лодках не было свободного места между рядами гребцов. Нигде не виднелись мешки или корзины с товаром, нигде на лодках не было стоявших торговцев. Предчувствие опасности возникло у обоих выселковцев одновременно.

– Это ушкуйники, – шепнул Сергею паренёк, поравнявшись, – с Вятки спустились.

– Похоже на то, – кивнул капитан, оценивая обстановку, потом решился. – Скачи на Выселки, собирай свой десяток и два десятка самых опытных стрелков, бегом возвращайтесь на берег. Ильдей пусть останется в крепости, организует оборону. Они высадятся у одинокого дуба, я буду там ждать, быстро!

Ёжик попытался возразить, но за полтора года привык, дисциплине, смолчал. Вскоре его конь скрылся в густеющих сумерках. До Выселков и обратно ходу было не больше получаса, вполне достаточно для того, чтобы уговорить разбойников отказаться от набега. Капитан привычно прижал коня ногами, посылая вперёд, обогнать обе лодьи. На берегу возле одинокого дуба, самом удобном месте для высадки, он спешился и отвёл коня за дерево. Ушкуйники все безлошадные, убежать от них он всегда сможет. Оставалось дождаться самих оппонентов, на которых сыщик решил испытать свои таланты убеждения. Ушкуйники отстали ненамного, не прошло пары минут, как из-за поворота реки выплыли две лодьи, направляясь к берегу, где на обрыве их ждал Лосев.

– Эй, молодцы, – завёл он разговор первым, деланно-весёлым голосом, – не на Выселки направились?