Являясь крупнейшим держателем акций, он, вполне естественно, становился главным получателем всех прибылей. Он, конечно, собирался заработать кучу денег, громадные суммы, и кто мог в этом ему воспрепятствовать? "Александрия" оказалась вполне успешным предприятием. Все пассажиры, с которыми ей удалось поговорить, были ею весьма довольны и заявляли о своем желании в скором времени повторить такой незабываемый круиз. Одной молвы было вполне достаточно, чтобы "Александрия" оставалась еще долгое время, целые десятилетия, теплоходом для высшей элиты.
Но, если она знала Дэмона — а она была теперь уверена, что знает его, — он на этом не остановится. Он будет наращивать свой капитал. Покупать новые громадные суда, чтобы пополнить ими свой флот, свою океанскую империю. Вопрос в том, как посмотреть на это. Она может остановить его, к этому ее призывает гибель Кейта. Нельзя ему позволять уничтожать людей, оставаясь при этом безнаказанным.
Но дело не только в Кейте. У нее имелись и свои причины для этого. Разве не Дэмон Александер заставил ее почувствовать себя живым человеком всего за несколько дней? А ведь ничего подобного с ней не происходило за все восемь лет, проведенных в Оксфорде. Разве это ее не пугает?
Черт подери! Рамона чуть не грохнула кулаком по столу от отчаяния. Как она ненавидит его! Будь проклято это его судно, все эти прекрасные, заманчивые экзотические места, куда оно доставляло ее, тем самым заполняя пустоту внутри, которая только и была ее жизнью до настоящего времени. Как она ненавидела его за это! И… еще за кое-что. И это "кое-что" было куда ужаснее. Это "кое-что" было самым опасным, оно глубоко въелось в нее, только усиливая ее решимость, укрепляя навязчивую идею свергнуть его, бросить в пропасть.
С решительным видом она вернулась к своим бумагам, но была вынуждена сердито признать, что одной ей явно не справиться, что ей нужен помощник. Ей требовался человек, знающий в круизном бизнесе всю подноготную от "а", до "я". Короче говоря, ей позарез нужен партнер, и не просто партнер, а бизнесмен, имеющий немало акций в "Александрии", так же как и она. Может, если на ее стороне окажется много инвесторов, она сама сможет перекупить судно? Пусть Дэмон немного умерит свою гордыню, пусть не радуется столь безоглядно. Это шаг в правильном направлении.
Она быстро просмотрела список пассажиров, выписав из него имена инвесторов, владевших, по крайней мере, хотя бы одним процентом акций. Рамона решила начать осуществление своего плана с Гарета Десмонда, с человека, имевшего больше акций, чем она. Тщательно собрав все бумаги, она положила их в портфель и заперла его на ключик. Бросила взгляд на часы. Пора приниматься за работу.
Джоселин Александер, выбрав место для отдыха, куда не добирался даже легкий ветерок, шаливший на прогулочной палубе, устроилась в шезлонге подальше от бассейна. Там было тихо и жарко, как в печке. Откинувшись на мягкую спинку и подставив лицо солнцу, она медленно закрыла глаза. В памяти ясно всплыл тот вечер почти двадцатипятилетней давности. Прошло так много времени, но она помнила все в мельчайших подробностях, словно это случилось вчера. Обуявший ее страх… ужасный, ослепляющий, безнадежный страх. Насилие. Ее передернуло от воспоминаний. Ах, Боже, это насилие. Она резко открыла глаза, и, хотя страшная сцена пропала, вытесненная куда-то ярким, расслабляющим карибским солнцем, тяжелый осадок остался.
Чувство вины. Страх. Боль. Предательство.
Молча она выпрямилась в шезлонге. Слезинка долго скатывалась по ее морщинистой, дряблой щеке. В этот момент Верити вышла на прогулочную палубу. Она позвонила из каюты судовому врачу, и он назначил ей встречу через полчаса в своем кабинете. Но до визита Верити решила немножко подышать свежим воздухом. Она подошла к борту. Повсюду, насколько хватало глаз, расстилался океан. Гренада осталась далеко позади, и следующая остановка предусматривалась где-то там, вдалеке, за горизонтом. Чайки, надеясь на поживу, сопровождали судно, а дельфины, не отставая от него, резвились в водных бурунах за кормой.
Повернув голову, она замерла на месте. Неподалеку в шезлонге она увидела загорающую женщину. Хотя та вся подалась вперед, наклонив голову, а седые волосы прятали ее лицо, Верити сразу узнала Джоселин и вся похолодела. Она быстро отвернулась. Она хотела сейчас только одного — оказаться как можно дальше от нее, но ее резкие движения привлекли к себе внимание Джоселин. У Верити закружилась голова под напором нахлынувших воспоминаний, и она почувствовала, что ее опасно покачивает. Не зная, что предпринять в такой безнадежной ситуации, обе женщины уставились друг на друга. Наконец Джоселин, смахнув с лица слезы, сказала тихо и сдержанно:
— Хэлло, Верити.
— Хэлло, миссис Александер.
Джоселин улыбнулась.
— Мне кажется, что ты уже достаточно взрослая женщина, чтобы называть меня просто Джоселин.
Верити прищурилась. Что-то жалкое мелькнуло в улыбке старухи и вызвало у нее сострадание. Это, конечно, смешно. Джоселин Александер никогда не требовала сострадания, она просто этого не выносила.
— Хорошо… Джоселин, — неохотно проговорила Верити. Она бросила взгляд в сторону трапа. Может, уйти?
— Как тебе круиз, Верити? — вежливо осведомилась Джоселин, чувствуя, как у нее пересохло в горле. — Должна признаться, я очень удивилась, увидев тебя на борту, — добавила она. Она, конечно, попыталась скрыть за этой фразой свои истинные чувства. — Как поживает дорогая Винни?
— Мама чувствует себя превосходно, — ответила, не находя себе места, Верити. Винни с Джоселин когда-то ходили в одну школу, а потом учились в женском колледже в Челтенхэме. Когда они вышли замуж и у них появились дети, они по очереди становились их крестными и первые годы часто вместе проводили лето в сельском имении Александеров в Котсуолдсе. Дэмону в ту пору было десять, Верити шесть. Однажды, катаясь на пони Дэмона по кличке Железные Бока, она упала. Дэмон донес ее на руках до самого дома, и с тех пор они были неразлучны до конца каникул.
Потом, после той ужасной ночи, Верити часто кричала и плакала, умоляя мать больше никогда не брать ее с собой к Александерам. И хотя Винни была озадачена таким поведением, даже больно уязвлена, она так и не смогла, сколько ни пыталась, выведать у своей подверженной истерическим припадкам дочери, что произошло.
— Пойду поищу Дэмона, так хочется поболтать о добрых старых временах, — с холодной сдержанностью сказала Верити, стараясь потихоньку улизнуть к лестнице. Но Джоселин крепко схватила ее за руку.
— Верити, прошу тебя, мне так нужно с тобой поговорить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
