У нее упало сердце.
— И что ты тогда предпринимаешь? — спросила она. Внутри у нее, казалось, что-то треснуло, надломилось. Она ясно осознала, что перед ней — безжалостный, жестокий бизнесмен.
— Если кто-то попытается достать тебя, ты должен достать его первым. — Например, как твой отец, с горечью в душе мысленно добавил он.
У Рамоны перехватило дыхание. Как же она могла предположить, что у такого умного человека, как Дэмон Александер, нет в запасе козырей, чтобы не допустить передачи "Александрии" в чужие руки? Возможно, это акции на другое имя, которые пригодятся ему в борьбе или же помогут отстоять через подставных лиц свои интересы, если кто-то захочет завладеть его имуществом. Но Кейт своим самоубийством расстроил его планы, к тому же передал ей свои акции. Почему же это случилось?
— Ты, Рамона, становишься для меня незаменимым, очень важным человеком. Ты, конечно, это понимаешь, правда? — мягко сказал он. Ее сердце от радости сделало сальто, а мозг лихорадочно заработал в полную мощность. — Ни в чем нельзя быть до конца уверенным, — добавил он.
Конечно, он прав. Так оно и есть, во всяком случае в том, что касается ее. Она и раньше подозревала, что он несет долю ответственности за гибель ее жениха. А что он сделает, если узнает, что она владелица крупного пакета акций его драгоценного теплохода? А может, он уже все и так знает? — подсказывал ей внутренний голос. Рамона похолодела. Что, если он все давно знает, знает, кто она такая, что, если все это время, когда, как ей казалось, она охотится за ним, он сам выслеживал ее, свою добычу?
Неожиданно он заключил ее в свои объятия, и, как это ни ужасно, все на свете перестало существовать для нее. От его поцелуев Рамона учащенно задышала, прижимаясь к нему всем телом. Бессознательно, словно в дурмане, она обняла его руками за шею, а ее голова откинулась назад под неистовым напором его страстного поцелуя. Она застонала. Как еще можно назвать эти звуки, неудержимые звуки, слетавшие с ее губ, когда он наконец оторвался от них? Она резко открыла глаза. Когда же она их закрыла? Никак не вспомнить. Она вдруг увидела, как плавится сталь в его глазах, а когда он, наклонив голову, легко провел языком по изгибу ее шеи, она опять застонала, теперь гораздо громче. Она почувствовала, что пятится назад, только когда уперлась спиной во что-то твердое. Она и не заметила, как они подошли к развалинам Аравака, и теперь она прижималась к древней каменной плите. Может, в другое время доктор P.M. Кинг и смогла бы отвести свою академическую душу, любуясь прекрасными древними руинами индейского города, но сейчас ей как женщине, попавшей в крепкие объятия Дэмона Александера, было абсолютно на все наплевать. Сердце ее колотилось, как безумное, и когда его рука, проскользнув за тонкий, почти прозрачный лифчик, сжала ей грудь, она почувствовала, что у нее подогнулись ноги и она вот-вот упадет. Рамона ловила открытым ртом воздух, когда его умелые пальцы теребили ее набухшие соски, что усиливало сладкую боль внутри нее, отчего ей хотелось закричать. Она жаждала ощутить его губы на этих частях ее разгоряченной плоти. Боже, как она этого хотела… очень хотела… Она хотела, и все тут! Она судорожно, глубоко вздохнула и сомкнула руки у него на спине. Какое сильное у него тело, какое невероятно жаркое.
Если что-то немедленно не предпринять, можно ведь и сгореть дотла.
Трясясь всем телом, она, просунув руку между ними, легким движением оттолкнула его. Медленно и неохотно он отстранился от нее. На его щеках появились пунцовые пятна, а глаза потемнели, приобретя цвет старинного олова. Оба они тяжело дышали. Дэмон отошел еще на шаг. Как же она красива! Она стояла, опираясь спиной на древнюю плиту, с распущенными, высушенными бризом волосами, развевающимися вокруг нее; крупные соски ее полных грудей выпирали из облегающей ткани, а длинные, стройные ноги были чуть согнуты в коленях.
— Весьма сожалею, — сказал он, не испытывая никакого раскаяния. Абсолютно никакого. Он хотел этого с первой минуты, как увидел ее.
Рамона, все еще дрожа, глотнула свежего воздуха.
— Забудем, — сказала она, прекрасно отдавая себе отчет, что никогда этого не забудет. Покуда живет на этом свете. Какой ужас! Влюбиться так сильно, без оглядки, в своего врага — в этом теперь не было ни малейшего сомнения.
Они пошли к его автомобилю, чтобы вновь стать примерными туристами. Они фотографировали водопад Конкорд, потом отправились полюбоваться большим Национальным парком Этанг. За обедом они с восторгом ели джэб-джэбс — свинину, зажаренную в черной тамариндовой глазури.
Затем вернулись на пляж, чтобы понаблюдать за поразительным по красоте в этих местах закатом солнца. Когда он молча обнял ее и нежно поцеловал, Рамона твердо знала две вещи.
Она хотела его.
И заставит его заплатить за это.
Глава 9
Открыв глаза, Верити зевнула. Они снова в открытом море. Ей нравился элегантный ход теплохода, неслышная мощь его двигателей. Это наполняло ее удивительным чувством умиротворения пополам с восторгом.
Отбросив одеяло, она решила поскорее отправиться в ресторан на завтрак, чтобы там разузнать, что готовит им сегодняшний день. Но стоило ей сделать первый шаг от кровати, как она почувствовала головокружение, которое, конечно, не имело ничего общего с ровным скольжением судна. Взяв часы с красивого резного столика у изголовья, она измерила пульс. Осторожно добралась до ванной комнаты и там, стоя перед зеркалом, осмотрела зрачки, язык, горло.
В спальне, взяв в руки ежедневную программу, она лениво пробежала глазами, казалось, бесконечный перечень мероприятий. Набрав номер ресторана, заказала в каюту чашку кофе, стакан свежевыжатого ананасового сока, половинку грейпфрута и несколько тостов с абрикосовым джемом. Хотя она обычно завтракала в одном из шести ресторанов на борту, так как ей нравилась царившая там компанейская атмосфера и роскошная демонстрация самой разнообразной пищи, этой неотъемлемой части повседневной жизни на корабле, сейчас она должна была отказаться от такого удовольствия. Ее уверенность в себе резко пошла на убыль. По-видимому, настало время записаться к судовому врачу.
Рамона Кинг сидела у себя в каюте, перечитывая записи своего расследования. Она констатировала, что между советом директоров и Дэмоном Александером существуют внутренние трения. Члены совета опасались, что такое роскошное, дорогостоящее судно заставит компанию прибегнуть к интенсивным займам, что делало вполне реальным ее переход в чужие руки. Он сумел заткнуть им рот с помощью простого средства: вложил в "Александрию" все свои деньги и таким образом стал владельцем сорока процентов акций нового судна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
