дверь просто смяло и вынесло в проем. Как раз на двоих бойцов, что готовились меня встречать.
— Добрый вечер, господа.
Они попытались подняться, и я шарахнул их «Бореем». Понятно, это уже посерьезнее будет. Заклинание прошлось по ним слабым ветерком. Что ж, будем действовать по старинке.
— Он здесь! — рявкнул боец с артефактом в виде стального бруска на цепочке. — Тре…
Договорить я ему не дал. Получилось грубо, но эффективно: когда концентрируешь силу в кулак, удар получается на диво сильным. Голова бойца мотнулась, и он осел на полу. Второй попытался отползти от меня, выставив перед собой стальной брусок, словно крестом хотел отогнать нечисть.
— Это так не работает, дружок, — улыбнулся я и схватил его за запястье. Мгновенно пробил естественную ментальную защиту и применил «Сирин». Пусть отдохнет под красивую песенку. Из этого транса он еще долго не выйдет, но останется жив.
Лишний раз марать руки в крови мне не хотелось. Видимо, у нас с Вуком были разные взгляды, но на моем Роду и без того было достаточно грязных дел. От того, что я стану выпиливать всех направо и налево, силы в источнике не прибавится.
Коридор был темным с тревожным красным аварийным освещением. Как в триллере каком-то, ей богу. Пришлось зажечь огонек «Жар-птицы», чтобы осмотреться. Плесень на мокрых стенах — видимо, грунтовые воды были совсем рядом, старый скользкий кафельный пол… Я двинулся вперед, обновив силу меча.
В этот момент дальняя дверь открылась, и меня ослепило яркой вспышкой. От неожиданности я зажмурился, а потом…
Потом пришла боль.
— Черт! — не удержался я, когда меня чем-то обожгло. «Берегиня» вмиг рассеялась, а костюм на мне загорелся. Ничего себе у них артефактики! Работа высокорангового профессионала. Как они вообще смогли их приобрести?
Дверь тут же захлопнулась, заворочался замок.
— Ну все. Разозлили.
Я сорвал сдерживающий браслет и сунул в карман. Сила тут же вспенила кровь, и я позволил этой ярости разнестись по венам. Подбежав к двери, я обеими руками ударил ее и влетел вместе с ней в какое-то темное помещение.
На меня тут же обрушился град каких-то вспышек. Яркие мелкие жалящие искорки прожигали защитное заклинание так, словно его не было.
Сволочи, такой костюм испортили.
Усилив «Берегиню» энергией Рода, я направил силу в «Борей» и ударил по круговой. Жалящие искры снесло потоком ветра, и они обрушились на тех, кто был внутри. Кто-то закричал. Надеюсь, не Столыпин.
— Тварь! Ну ты сейчас получишь…
В меня метнули что-то вроде бомбочки. Из нее пошел странный пар, и я мгновенно накрыл эту хреновину защитным куполом — куполом, сотканным из родовой силы. Такое не перебьешь. По крайней мере, Благодатью.
А затем поднял глаза на того, кто это сделал.
— Ну здравствуй, Даниэль фон Куффнер, — улыбнулся я, получая искреннее удовольствие от его замешательства. — Что, думал, раз взял моего человека, то теперь сможешь побить всех одаренных?
Теперь я понял, чем Даниэль мог соблазнить сестру Фридриха. Красавец, конечно. В чертах лица — воплощенная аристократичность, светлые волосы, стройный стан с широкими плечами. Девчонка наверняка сначала клюнула на внешность. А потом ей снесло голову от влюбленности, и остальное уже не имело значения.
— Как… Как ты это сделал? — пятясь, прошептал Куффнер.
— Не твоего ума дело. Где мой человек?
Куффнер сделал странный жест правой рукой, и в его ладони оказалось что-то маленькое и блестящее. А мгновение спустя оно полетело в меня.
— Ай, — улыбнулся я, когда пущенный предмет угодил в мою «Берегиню» да так и застрял в ней. — Все, аргументы кончились?
А вот теперь я увидел в его глазах настоящий страх.
— Кто ты? — прохрипел он. — Что это за сила… Что за артефакты?
— Все тебе скажи.
Он попытался бежать. Метнулся в одну сторону, в другую — и я преградил ему дорогу мечом.
— Нет уж, дорогой. Теперь ты отправишься в тюрьму, — улыбнулся я. — Но сначала отдохнешь.
Я дал ему щелбан, пробивая его защиту. Даниэль взвыл — ну а чего ты хотел, дорогой? Если вешаешь на себя кучу защит, будешь страдать, когда их снимают. А нагородил он там прилично: и ставленная ментальная, и артефактная — аж два вида. Параноик хренов. И самое главное, что против серьезного одаренного это все равно не помогло.
Куффнер рухнул на пол, погрузившись в глубокий транс. Все, теперь будет бревнышком. А я наконец-то осмотрелся и увидел Столыпина.
Андрей действительно лежал под капельницей на той кровати. Перетянутый ремнями, как какой-то сумасшедший. Но он был без сознания, и дрянь, которую они в него заливали, продолжала капать.
Я метнулся к нему, погасив истощившийся «Кладенец». Вырвал иглу капельницы, принялся расстегивать ремни. В коридоре звучал топот тяжелых ботинок.
— Князь? — я узнал голос Васи.
— Здесь. Нашел его.
Я провел ладонью вдоль тела Столыпина, пытаясь провести диагностику. В лекарском деле я был откровенно плох, но лучше уж так. Сердце билось, но пульс был очень слабым, дыхание тоже едва прослеживалось. Знать бы еще, что за препарат ему вводили. Наверняка какой-то мощный транквилизатор — в обычных человеческих дозах тела одаренных выводили его слишком быстро, так что в одаренных заливали лошадиные объемы.
И с этим было легко перегнуть. Ошибка могла стоить жизни. Одаренные не были бессмертными.
— Что с ним? — спросил Вася.
— Накачали. Кажется, передозировка.
— Сможете помочь?
— Попытаюсь.
Я наскреб остатки Благодати и принялся конфигурировать «Мертвую воду». Ничего. Точнее, немного вышло, но Андрею этого было мало. Да сколько ж они в него залили⁈
— Так, попробую по-другому, — сказал я в ответ на встревоженный взгляд Васи.
Я воззвал к родовой силе. Браслет уже ее не сдерживал, и я хорошо слышал биение ее потока. Но…
«Ты больше не получишь силу источника, пока не принесешь пользу
