вестибулярка у меня хорошо развиты.
— Видите? Все в порядке, не испытываю никакого дискомфорта.
Встав обратно на обе ноги, я заметил на нашей со Шмелем тумбочке тарелку с пюре и хорошо поджаренной котлетой. Есть хотелось, я не удержался и даже облизнулся.
— Это мне?
— Я решила, что после сна ты проголодаешься, — улыбнулась Алла.
— Точно. Голоден, как волк.
Кажется, мой аппетит убедил её в моем нормальном самочувствии даже вернее, чем тест на равновесие.
— Котлета куриная, только компот прихватить забыли, — подмигнул Роман.
— Ничего, без компота обойдусь, спасибо.
Я сел обратно на кровать и взял обед на колени. Вот молодцы ребята, заботу проявили. Не откладывая дело в долгий ящик, я приступил к трапезе и отправил первую ложку с пюре в рот. Вкусно-то как, как у мамки дома в молодые годы.
— Приятного аппетита, — тренер взъерошил мне волосы и обернулся к врачихе. — Раз у мальца порядок, предлагаю далее не смущать его нашим присутствием.
Он еле заметно подмигнул девушке.
Алла коротко кивнула, но потом, прикусив губу, всё же ещё раз смерила меня взглядом.
— Если что, я на месте, Миш, и ночью там же, мало ли что. Не забывай, что сегодня тебе показан постельный режим.
— Угу, — я уплетал пюре с котлетой за обе щеки.
Роман Альбертович, сунув руки в карманы, покачивающейся походкой двинулся к выходу из палаты. Чего-чего, а самоуверенности Роману было не занимать, поэтому готов биться о заклад, что не одна только наша докторша попалась в эти амурные силки. Алла же снова внимательно взглянула на меня, и только когда я показал ей большой палец и невинно улыбнулся, она развернулась и зашагала прочь.
А, а меня на несколько секунд ложка с пюре застыла в воздухе. Явно не специально, но девушка так виляла наливными бедрами, что я даже забыл, как жевать. Но все же спустя пару секунд отвел взгляд, рановато мне на таких девок заглядываться. Я с удовольствием доел обед и даже вылизал тарелку. Готовила мама Сени просто божественно. С радостью бы добавки попросил. Молодой растущий организм, тем более на фоне нагрузок, всегда отличается прожорливостью.
Кстати о Сене, пацан оказался легок на помине и будто прочитал мои мысли. Его физиономия появилась в окне палаты.
— Миха!
— Оу, какие люди в Голливуде! — улыбнулся я толстяку. — Заходи, дорогой, гостем будешь.
Об подоконник звякнула еще одна тарелка с пюре, но сразу с тремя котлетами. Неплохо, совсем неплохо. Как раз добавочки хотел. Вот говорят: твои слова да богу в уши… мне вполне хватило ушей Сени.
Обходить здание толстяк благоразумно не стал и собрался лезть через окно.
— Мих, подстрахуй!
Я подошел к окну, подал Сене руку, а второй оперся о стену. Для подстраховки, хотя если такой здоровый конь, как Сеня, решит на меня всерьез опереться, то тут не поможет ничего. Вылечу в окно пробкой.
Но, несмотря на свои немаленькие габариты и лишний вес, Сеня довольно проворно взобрался на подоконник. Видно, что не в первый раз уже. Как таковой помощи пареньку не потребовалось. Оказавшись в палате, он довольно выдохнул.
— А почему ты сказал: какие люди в Голливуде? Это потому, что я на Алена Делона похож? Да? — ошарашил меня Сеня.
— Ты? Э… — вопрос товарища поставил меня в тупик, мягко говоря. — А кто сказал, что похож?
— Мамка, говорит, мол, ты, Сеня — вылитый Ален Делон.
Я посмотрёл на его щеки. У Сени даже уши были какие-то мясистые.
— Ясно, ну да. В смысле, похож. Немного…
— Немного?
— Вылитый.
Понятно, что сходства между мальцом и актером было как между шваброй и лампочкой, но раз уж ему мама так сказала, то пусть будет так. Это их семейное дело, не стоит мне туда лезть.— Я тебе похавать принес, думал, ты голодный, — Сеня покосился на вылизанную тарелку.
Я с готовностью кивнул.
— Да это так, на один зубок, червячка заморил, от добавки точно не откажусь. Спасибо!
Я взял котлету. Сеня задумался, забавно пошевелил ноздрями, будто пытался уловить котлетный аромат.
— Давай на лампамам?
— Ага, — я подвинул тарелку Сене, хотя был почти на все сто уверен, что толстяк успел подкрепиться у мамки.
Он сел со мной рядом на кровать, и я сразу почувствовал, как приподнялись края матраса. Следом обратил внимание, что у Сени примята рубашка и отсутствуют две верхние пуговицы. Обычно в таком возрасте это свидетельствует о том, что кто-то взял тебя за грудки…
— Лютуют хулиганы?
— Ты про что? — Сеня покосился на меня, доедая вторую котлету.
Я кинул на порванную рубашку.
— Это… — толстяк поежился. — Я им чай принёс, заварку, как они просили, думал, отвяжутся, а они заставили меня спички тягать. А где я их возьму? Мамка меня убьет, если я спички возьму, и подумает, что я курю… а они один фиг не понимают.
— Так откажись, — я приподнял бровь.
Понятно, что за отказом от шпаны не последует ничего хорошего. Но если это не сделать, то запросы таких просителей будут только нарастать снежным комом.
— Ага, легко сказать, откажись… они сказали, что меня убьют, закопают — и никто не найдет, где зарыт, — вздохнул Сеня.
М-да…. я подвинул ему остатки котлет. Доедать не стал, хоть и хотелось, но всего должно быть в меру. Спортсмен всегда должен испытывать легкое чувство голода, не только на ринге, но и в животе. Очень хорошо сочетается со спортивной злостью.
— Ты, наверное, не знаешь. У одного из них батя милиционер! — добавил Сеня.
Вон оно что, я улыбнулся кончиками губ. Предположу, что папаша-мент — у Левы, раз он чувствует себя таким безнаказанным и борзым. На самом деле все,
