Хоть однажды Мик вызывал у меня нечто подобное? — задала себе вопрос Лиз, продолжив раскладывать по шкафам привезенные вещи. И твердо ответила: нет, никогда в его присутствии я не чувствовала такого обескураживающего внутреннего ликования, такой сладостной слабости. Лиз никогда не испытывала к своему бывшему другу ни злости, ни ожесточения. Но так уж случилось: главное ее воспоминание об их совместном прошлом хранило случаи его уникальной безответственности и полного нежелания хоть пальцем пошевелить ради ближнего. Поначалу своеобразный цинизм парня казался ей символом свободы и нонконформизма. Но когда жизнь заставила девушку испытать высокую меру ответственности, она поняла, что прежние воззрения были заблуждением. Как ей нужно было крепкое плечо, на которое можно опереться! Как необходима была широкая мужская грудь, на которой можно выплакаться! Ни того, ни другого у этого парня не было. А в жизни Лиз не было никого, кроме Мика.
Однако она знала, что есть совсем другие люди. Те, кто умеют ставить перед собой реальные цели и настойчиво их добиваться. Те, кто не боится брать на себя ответственность и не теряется при возникновении проблем и трудностей. Не поэтому ли Ричард Гленн так быстро оценил ситуацию с неожиданным появлением в его жизни маленькой дочери и решился принять ее под свое крыло, что относится именно к таким людям?
Через полчаса племянница и тетя отправились на кухню. Лиз дала себе слово как можно глубже прятать свои ощущения, возникающие в присутствии хозяина дома. Она убеждала себя в том, что находится под крышей этого дома как наемная рабочая сила. Ей платят, и она будет честно выполнять свою работу. Так что совершенно ни к чему даже подсознательно связывать себя с этим человеком, принадлежащим совершенно другому миру! Последнюю мысль Лиз ощутила как строгий приказ самой себе.
Ричард, пришедший на кухню чуть раньше, стоял с чашкой в руке возле большого буфета. А за столом в позе уверенной в себе хозяйки здешних мест сидела женщина такой красоты, какую Лиз в своей жизни еще не встречала. У нее были чудесная, белая как алебастр, безупречная кожа и пышные льняные волосы. Лет двадцати пяти, определила возраст незнакомки Лиз.
Видимо, до их с Пат появления на кухне эта женщина и Ричард разговаривали о чем-то серьезном. Когда она обернулась к двери и посмотрела на Лиз и Пат, ее губы еще двигались, заканчивая какую-то фразу. Она просто великолепна! — подумала Лиз. Зорким взглядом художника девушка оценила прекрасную внешность и естественность позы, в которой они с Пат застали красавицу.
— Это Флоренс, — представил вошедшим свою собеседницу Ричард и добавил: — Она живет здесь. О вас я ей уже рассказал…
Лиз посмотрела на женщину со смущенной улыбкой. Эта Флоренс живет здесь? В качестве кого? Господи, а она-то, дурочка, нарисовала в своем воображении женщину средних лет! Ничего себе жиличка!
— Вы, значит, Лиз Стоун? — Флоренс встала. Она была высокой и стройной, любой маэстро-кутюрье с удовольствием одел бы ее в свои лучшие изделия для демонстрации их публике. Красавица, видно, заметила, каким изучающим взглядом смотрит на нее девочка. — Ага, а ты — малышка Пат.
— Прошу прощения. — Лиз выразительно посмотрела на Ричарда. — Мы так беспардонно вторглись сюда. Я просто не подозревала, что вы здесь не один.
— Забудьте, что я здесь физически присутствую, — улыбнувшись, сказала Флоренс. — Считайте, что меня здесь не было, нет и не будет.
— Флоренс заскочила на минутку выпить чашку кофе, — счел необходимым пояснить Ричард. В его глазах, упершихся в лицо Лиз, не было ни капли смущения.
Опять ты считаешь меня несмышленой девчонкой, дерзнула мысленно обратиться к Ричарду «на ты» Лиз. Понятно, я во всем проигрываю этой красивой и уверенной в себе женщине. Что ж, сравнивай на здоровье. Я — это я, и меняться не собираюсь!
Тем временем Флоренс, допивая остатки кофе, одарила Пат еще одной очаровательной улыбкой.
— Дорогой, девочка просто великолепна! — Женщина встала и, шагнув в сторону Ричарда, положила руку на его плечо. — Слушай, она же просто ожившая кукла! Правда, ведь ты куколка? — обратилась она к Пат.
— Благодарю вас за такую высокую оценку, — вежливо ответила Пат.
В ее взгляде явственно читалось, что она не ожидала такой верности суждений от женщины столь солидного возраста, которая, вроде бы, должна быть вообще не в состоянии правильно оценить облик современной девочки. Лиз еле сдержалась, чтобы не рассмеяться вслух.
— Вы не видели ее при полном параде — в широкополой шляпке и черных лакированных туфельках. О, трепещите, принцы и прочие представители мужской половины человечества!
— Лиз, не преувеличивай! — Пат была готова рассмеяться, но заметила взгляд, который Ричард бросил на Флоренс, и решительно добавила: — В моем возрасте никто так не одевается. Тетя пошутила.
— Пошутила, — покладисто согласилась Лиз. — Ты — дитя своего времени. Какая там шляпка, какие лакированные туфельки? Леггинсы, пуловеры и черные «гриндеры» на толстой подошве.
Флоренс метнула на Лиз взгляд неодобрения.
— Похоже на ваш стиль, дорогая? — заметила она с кривой усмешкой.
— Боюсь, что да. — Лиз старалась держаться в рамках приличия, хотя враждебность к Флоренс нарастала в ней с каждой фразой красавицы.
— Обед готов, приглашаю вас, милые дамы, в столовую. — Ричард был островком спокойствия в этом море страстей. Он двинулся к двери, подхватив по пути под руку Пат. Повернувшись, он задал вопрос, предназначавшийся только Флоренс, будто ни Лиз, ни Пат здесь не было: — Как долго ты планируешь оставаться в Штатах?
— Планирую — буквально еще пару дней, — ответила она, тоже игнорируя присутствие тети с племянницей. — Но как на деле получится, никто не может предсказать. — Женщина при этом как-то странно посмотрела на Лиз. Та не смогла истолковать этот пристальный взгляд.
Ричард и Пат уже вышли из кухни. А Лиз не успела последовать за ними — ее притормозили слова Флоренс:
— Надеюсь, у вас хватит ума не строить никаких планов касательно Ричарда?
Улыбка женщины была вполне светской, лицо выражало полную доброжелательность к собеседнице. Но наблюдательный человек без труда понял бы, что это маска.
— О чем вы говорите? — с возмущением воскликнула Лиз. — Какие планы у меня могут быть в отношении столь пожилого мужчины?
— Девочка, не пытайтесь играть со мной. Пожилой он или не пожилой, вопрос спорный. А вот то, что вы будете жить под одной с ним крышей, — факт. Учтите, Ричард, если захочет, может быть опасно обаятельным. Как женщина женщине хочу сказать вам: мне не хотелось бы, чтобы вы стали его очередной жертвой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
