— Не стоит, со мной все в порядке. — Лиз испугалась, что его прикосновение окончательно выбьет ее из колеи.
Но Ричард твердо сказал:
— Нет, не в порядке. Вы бледны как полотно.
Лиз почувствовала его руку на своей и инстинктивно постаралась сбросить ее. Ей не хотелось сейчас, чтобы рядом с ней был человек, который намеревается заменить ее этой клячей Флоренс, да еще и убедить Пат, что такая перемена будет к лучшему.
А потом Флоренс постепенно введет в доме свои порядки — не говорить громко, молчать во время еды, не смеяться без причины… И кончится все тем, что ее дорогую Пат отправят в какую-нибудь закрытую школу в Швейцарии и там из нее вырастят маленькую засушенную копию самой Флоренс. Эти мысли окончательно расстроили девушку, но одновременно подняли ее боевой дух.
— Уберите от меня руки, — почти закричала она, — я справлюсь сама, без вашей помощи. — И она попыталась вырваться.
— Да что происходит? — удивленно спросил Ричард. — В вас словно дьявол вселился.
— Я прошу вас оставить меня в покое.
— Да успокойтесь вы наконец!
Ричард наклонился к ней и, прежде чем она сообразила, что он собирается сделать, легко, как, пушинку поднял ее на руки. Лиз замерла от волнения и ужаса. Ей казалось, что его ладони прожигают насквозь одежду, и этот жар достигает ее тела. Потом, поняв, что мужчина не собирается поставить ее на пол, она чисто по-женски решила покориться обстоятельствам.
Он отнес ее наверх, бережно положил на кровать и укутал одеялом. А она, как затравленный зверек, смотрела на него снизу вверх. Лиз казалось, что у нее нет больше ни мышц, ни костей. Она попыталась улечься поудобнее, но не смогла даже пошевелиться.
Собрав остатки сил, девушка приподнялась и села, опираясь на подушки. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Ричард ушел как можно скорее. Но тот и не собирался сделать этого. Более того, этот нахал сел на кровать, и ей пришлось отодвинуться подальше.
— Пара бокалов джина с тоником несколько превысила ваши возможности, — заметил Ричард спокойно. — Надо было предупредить меня, что вы совсем непривычны к алкоголю.
Почему-то Лиз стало стыдно.
— Мне казалось, что иногда полезно сменить мои обычные напитки — апельсиновый сок и лимонад — на что-то более существенное. — Она изрекла эту тираду так серьезно, что Ричард не выдержал и от души рассмеялся.
— Ну тогда все понятно. — Он еще продолжал смеяться. — Вы собираетесь переодеться или будете спать прямо так, без пижамы?
— А вы что, хотите мне помочь при переодевании? — Лиз заметила, что эта фраза просто огорошила его. — Наверное, считаете, что это входит в ваши обязанности как моего работодателя?
— Девушка, да вы просто упрямая кокетка…
— Ничего подобного! Это вы слишком многого требуете, слишком много на себя берете и уверены, будто можете получить все!..
Лиз замолчала, и они в полутьме спальни внимательно наблюдали друг за другом. Его лицо при слабом освещении казалось более угловатым, а глаза — гораздо темнее, чем обычно. Но особое внимание девушки приковал его рот, он был так чувственен и просто притягивал ее. Она почувствовала, что ее пульс участился, а каждый нерв тела был готов отозваться на исходящие от сильного мужского тела эротические импульсы. Ричард наклонился к полулежащей девушке, и его руки оказались по бокам ее тела.
— Когда вы думаете… об этом… то становитесь такой чувственной и влекущей, — пробормотал Ричард.
Открыв было рот, чтобы по обыкновению что-нибудь возразить, Лиз обнаружила, что не в состоянии произнести ни слова. Голосовые связки были сжаты тугим спазмом. Господи, только бы Пат не вошла сюда! — пронеслось в ее голове. К счастью, спальня у девочки отдельная, да и вообще шанс, что она вдруг проснется, был минимальным.
Что-то сказать Лиз так и не успела. Ричард прильнул к ней, и девушка почувствовала, как его горячий рот накрыл ее трепещущие губы. Сильные руки приподняли ее, поцелуй получился долгим и страстным. Его язык проник между девичьими губами и встретил ответный порыв ее языка. Все нынешние ощущения были прежде незнакомы Лиз. Ей казалось, что она парит где-то в заоблачной вышине, став вдруг невесомой, бестелесной. А на самом деле тело девушки действовало согласно законам природы: груди набухли, соски, как уже однажды было, напряглись… Касаясь ими Ричарда, Лиз ощущала, как по всему телу разливается сладостное тепло, затопляя остатки мыслей, последняя из которых была: вдруг Пат все же проснется и заглянет сюда?
Думать больше девушка не могла, от поцелуя к поцелую она становилась все более податливой. Ричард одной рукой обнимал ее талию. Другая проникла под ее одежду и нежно гладила груди, потом опустилась к животу, а затем — еще ниже. Лиз тихо постанывала от каждого нового прикосновения сильных ласковых пальцев. Ей казалась, что от контакта с его сильным горячим телом ее собственное просто растаяло. А его рука уже ласкала самое потаенное, что есть в женщине. Горячее тепло поднималось оттуда все выше и выше. Лиз не сопротивлялась, да если бы и захотела, то все равно не смогла бы…
К реальности она возвратилась как-то вдруг ощутив, что Ричард стоит рядом с ее кроватью и что физического контакта между ними больше нет. С ужасом девушка представила себе, как выглядело со стороны то, что происходило в этой спальне всего несколько мгновений назад.
Они молча смотрели друг на друга, в равной мере пораженные тем порывом, который бросил их в объятия друг друга.
— Я не могу понять, что здесь произошло, — раздался трезвый голос Ричарда.
Лиз одолела нервная дрожь, ей стало холодно, будто она оказалась в ледяной воде.
— Я тоже… — Свое признание девушка сделала странным, свистящим шепотом.
— Не знаю, почему я вдруг потерял контроль над своими чувствами. — Ричард запустил пальцы правой руки в волосы и сделал несколько шагов по комнате. Потом снова оказался перед ней. — Я хотел бы извиниться… — начал было он, но девушка резко оборвала его.
— Замолчите! — Лиз испугалась, что сейчас прозвучит глупая и банальная фраза о том, что он сожалеет о своем непростительном поведении, что она вообще не в его вкусе, что он поддался порыву, а она, Лиз, не пресекла этот порыв. И сказала четким, негромким голосом: — Мы оба допустили ошибку. Но что произошло, то произошло. Это никогда не повторится, и я не хочу обсуждать ничего, связанного с этим досадным эпизодом.
Стянув через голову свитер, Лиз обнаружила, что ее полотняная спортивная рубаха закатана выше грудей, и поспешила опустить ее. Строгий вид и холодный голос девушки говорили об одном, а все еще набухшие груди и твердые, напряженные соски утверждали совсем противоположное. И груди, и губы еще хранили ласку прикосновений нежных пальцев и теплоту мужских губ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
