Антиопа старалась прилежно исполнять свои обязанности, она не получала в ответ ни благодарности, ни доброго слова, и слышала одни только попреки и ругательства. И так продолжалось много лет…
Между тем сыновья Эпопея не погибли. В тот день, когда близнецы появились на свет, на Кифероне пас свое стадо один пастух. При виде злой царицы он спрятался в густом кустарнике и сидел тихо-тихо. Из своего убежища он слышал и видел всех, а о его присутствии никто не догадывался. После того как Дирка и ее свита уехали, пастух поспешил в лесную чащу и взял малышей себе. «Негоже, чтобы звери ели царских детей! — проворчал он. — Если ими гнушаются во дворце, они найдут приют у меня». Одного из близнецов он назвал Зетом, а другого — Амфионом. С тех пор они воспитывались в его доме. Ни они сами, ни кто другой не ведали о том, кто были их родители. Пастух крепко держал язык за зубами. А как же иначе? Прознай Дирка о том, что сыновья Антиопы живы, она бы непременно погубила их. Да и сам пастух в этом случае едва ли мог избежать ее мести. Когда братья выросли, Зет стал могучим воином и отважным охотником. Он всех превосходил силой и ловкостью и более всего в своей жизни любил охоту. Всякий, кто знал Эпопея, сказал бы, что Зет целиком пошел в отца. Зато Амфион очень походил на мать. Он был тихий, кроткий и задумчивый. Всем занятиям он предпочитал игру на кифаре, из которой научился извлекать дивные, божественные звуки. Случалось, Зет и Амфион заходили по делам в Кадмею и даже несколько раз мельком видели Антиопу. Но они не обращали друг на друга внимания. Однако пришел день, когда тайна их происхождения раскрылась. Вот как это произошло.
Как-то раз Дирка по-особенному жестоко и несправедливо обошлась с Антиопой и заключила ее за какой-то незначительный поступок в сырой и темный подвал. Дело проходило в день дионисий. Сторож Антиопы был сильно навеселе и однажды, выходя от нее, забыл запереть дверь. Когда царевна заметила его оплошность, она подумала: «Я терплю столько мук в этом дворце, что жизнь в лесу среди диких зверей могла бы стать для меня облегчением». Она потихоньку выбралась из свой темницы и отправилась к Киферону — ей захотелось еще раз побывать на том месте, где умерли (так она думала!) ее сыновья. Но за столько лет многое изменилось. Блуждая по горам, Антиопа вскоре заблудилась и случайно набрела на толпу кадмейских женщин, которые, как это обычно было в дни дионисий, справляли в лесу буйный праздник. Во главе менад была сама царица Дирка. Увидев Антиопу, она громко закричала: «Боги послали нам жирную олениху! Ату ее! Ату!» Обезумевшие женщины бросились за Антиопой и едва не разорвали ее на части. Из последних сил добежала она до пастушеской хижины — той самой, в которой жили ее сыновья.
Старый пастух и близнецы были дома.
— Молю вас, защитите меня! — со слезами попросила Антиопа. — Избавьте меня от ужасной смерти!
— Кто ты? И от кого спасаешься бегством? — спросил Амфион.
Антиопа молчала, потому что не знала, как себя назвать. Истомленная непосильными трудами, одетая в драное, плохонькое платье, она больше походила на рабыню, чем на царевну. И тут на поляне появилась Дирка, растерявшая во время погони своих спутниц. Увидев царицу, братья почтительно поклонились.
— Спасибо вам за то, что вы задержали мою рабыню, — важно промолвила она. — Это гадкая негодная женщина обворовала меня и даже покушалась на мою жизнь! Мой муж, царь Лик, приговорил ее к смерти, но мерзавка умудрилась бежать из города!
Несчастная Антиопа стояла, опустив глаза и не смела даже слова сказать в свою защиту. Да и что были ее оправдания против обвинений царицы!
— Эта женщина молила нас о защите, — сказал Зет, — но коли она такая дрянь, как вы говорите, об этом не может быть и речи — берите ее и делайте с ней что хотите!
Довольная Дирка схватила Антиопу за волосы и поволокла прочь. Но едва она скрылась из глаз, старый пастух опустился на землю и со стоном воскликнул:
— О дети! Великий грех мы совершили! Боюсь достанется нам всем: мне от Зевса, а вам — от Эриний!
— Да что ты такое говоришь, отец? — удивились братья. — Разве это грех выдать преступную рабыню хозяйке? И при чем здесь эринии?
— То-то и оно, что вы ничего не поняли! — продолжал охать старик. — Женщину, которой вы отказали в защите, зовут Антиопа. Она не рабыня, а природная царевна, дочь царя Никтея! Дирка ей никакая не хозяйка. Но самое главное в том, что она ваша мать, а я так вовсе не ваш отец! Вот и выходит, что ни в одном вашем слове нет правды!
И он поведал изумленным братьям историю жизни Антиопы, которая нам уже известна. Едва Зету и Амфиону стало ясно, что они отдали свою мать во власть ее мучительницы, они со всех ног бросились в погоню, настигли жестокую царицу и вырвали у нее Антиопу. Вслед за ними подбежал пастух и рассказал женщинам о том, как он спас брошенных в лесу младенцев.
Так вот из чьих рук получила она избавление! Антиопа сквозь слезы смотрела на двух прекрасных, могучих юношей. Ее сыновья живы и стоят перед нею! От радости она едва не лишилась чувств. И в то время, как добрый Амфион утешал и успокаивал ее, Зет уже думал о мщении. Велев брату внимательно следить за Диркой, он отправился в лесную чащу и вскоре воротился, волоча за рога огромного дикого быка. Могучий зверь гневно мычал и вращал налитыми кровью глазами, но не мог освободиться из цепких рук.
— Ты замышляла зло против нашей матери и едва не сделала нас виновниками ее гибели! — сказал Зет царице. — Но, к счастью, боги раскрыли нам глаза, и теперь твой черед готовиться к смерти!
— Да падут твои злодеяния на твою голову! — добавил Амфион.
С этими словами братья привязали злую царицу к рогам быка, а потом отпустили его. Бешено мотая головой, зверь бросился в лес, унося на себе Дирку. На каждом встречном дереве и на каждом камне оставлял он кусок ее тела и не успокоился до тех пор, пока не разорвал ее на клочки…
Никто не жалел о смерти злой царицы, кроме ее мужа Лика. Но и тот не смог причинить братьям никакого вреда. Его правление давно сделалось ненавистным для кадмейцев. Они
