изображаю такой скептицизм, что позавидует актриса театра и кино. Мой “инстаграмм” пестрит такими “стартапами”, и я всегда над этим умираю со смеху. — Что у тебя с Майей?
— А что у Гаспара с Майей? — Ксавье отламывает кусок рождественского леденца, который стоит в фарфоровой вазочке у кровати.
— Не порть! Это была деталь интерьера!
— Это леденец! Зачем покупать леденцы и не есть?
— Майю не интересует Гаспар, ты же знаешь, — резкая смена разговора нас не волнует, мы слишком долго не виделись, и я скучала. — Он написал мне днём. Сказал, что сам ходил на вечеринку в клуб, и с ним хотели уехать три девушки.
— А уехали две? — Ксавье заинтересованно перекатывается на живот.
— Конечно! Никто с ним не уехал, но он оставил им номера…
— Как так вышло, что Гаспар, такой… не перспективный, стал футболистом? Ну то есть я не хочу сказать, что он плохой футболист, но разве у каждого есть такой шанс?
— Он был немного слишком тихим мальчиком, помнишь?
— Конечно, поэтому я и стал играть с тобой! Ты была… более боевой, чем он.
— Ну вот папа и отправил его в футбольный лагерь. Думал, что так Гаспар немного освоится с ребятами. Потом ему предложили остаться в академии, а потом закрутилось. Не каждый ребёнок так может, не у каждого есть средства… Стой! Я придумала бизнес план!
***
— Вы сегодня в хорошем настроении, мистер Ли? — штатный водитель, который периодически мелькает перед глазами, улыбается, глядя в зеркало.
— Да, иногда и со мной такое случается. Сегодня придут студенты на практическое занятие, сообщите охране?
— Конечно, мистер Ли.
Он неспешно пересекает холл, улыбается служащему в лифте, просит архитектора зайти к нему и прихватить с собой кофе. Даже собирается сделать комплимент секретарше Бекке. Все знают, что такое бывает редко, но бывает. Мистера Ли обожают сотрудники, все до единого! Про него не ходят мерзкие слухи, он не ведёт вторую тайную жизнь. Он обычный парень, немного одинокий разве что. Он устраивает вечеринки для компании и танцует с каждой великовозрастной барышней из отдела бухгалтерии и аудита. Он честно приходит в ватной бороде на вручение "Тайного Санты" и терпит вечеринку-сюрприз на день рождения.
— Не пущу! Нет его! — взрывается Бекка, не отрываясь от экрана. Бекке за… пятьдесят и она самое удивительное лицо, какое могло быть у компании.
— И вам доброе утро, мисс Бекка.
— Мистер Ли, сегодня будут студенты? — будто и не было инцидента, интересуется Бекка и хитро прищуривается. В уголках её умных глаз образуются морщинки.
— Да, приготовьте конференц-зал.
— Архитектор будет через двадцать минут, сразу пропустить?
— Да, сразу пропустите.
— Вы просили подготовить пять мест для стажёров на производственную практику, — Бекка принимается медленно перебирать бумажки.
— Да, какие-то проблемы?
— Только четыре места. Сейчас два слишком важных проекта…
— Торговый центр и благотворительный фонд? — Кайд скидывает пиджак.
— Да, и все… отказываются от стажёров. Говорят, что будут мешаться под ногами. Аудиторы согласились взять одного. Хм… креативная команда — одного, но очень просили кого-то попроще.
— Попроще?
— Не знаю, они так сказали.
— Ладно, посмотрю, кто там что принесёт. Ещё?
— Один в архив. И одного возьму я… — она опечаленно кривит лицо. Никто не любил практикантов-стажёров.
— А что у программистов? Узнавали?
— Не хотят.
— Лентяи. Ладно, оставьте мне всё, я сам посмотрю.
— И зачем вы только себе взяли эту головную боль, — вздыхает мисс Бекка.
***
— Ну вот, считайте, что производственная практика началась! — объявляет Кайд Ли, когда мы рассаживаемся в конференц-зале.
Как всегда, стоит нам оказаться "на воле" всё приходит к полнейшему бардаку. Все ржут, тычут, как дикари, пальцами и хихикают.
— Но не для всех же? — Роджерс поправляет очки, а я мысленно начинаю молиться, чтобы он не выкинул ничего позорного.
— Не для всех, горе-моё-Роджерс, — улыбается мистер Ли, и мы переглядываемся в шоке от такого панибратства. Мистера-шовинистера подменили, а я упустила, когда. Слышу шепотки про "Это должна быть любовь" и делаю вид, что это не обо мне. Да! Да, это моя магия исцелила чурбана, завидуйте, сучки! (в жизни я так не говорю, простите!) — Но для пятерых! Сейчас каждый представит свой проект. Выбираю лучших! Ваша практика начинается в понедельник?
— Да, сэр, в понедельник, — снова Роджерс и его проклятые очки.
— Значит, я думаю до воскресенья, потом вам сообщат, кто и в каком отделе пройдёт практику. Так, начинаем с Роджерса, затем по порядку. Погнали, у каждого три минуты на презентацию!
Я тороплюсь записаться последней, очень уж верю, что "выстрелю" под конец, как идеальное оружие.
Два часа спустя все засыпают на цветочном магазине Мелоди Бойл. Конкурентов немного, возможно эко-проект Маргарет, Роджерс со своими веб-сайтами, но по большей части всё это имеет не много отношения к бизнесу и зарабатыванию денег. Проекты либо прибыльны и жутко банальны, либо условно-необычны, но бесполезны.
— Ну что, последний проект? — мистер Ли уже устало трёт глаза. Ему явно надоела эта белиберда. Один только Роджерс чего-то стоил, можно было дать ему место, по крайней мере, за настойчивость.
Я гордо поднимаюсь со своего места и натягиваю на голову фанатскую шапку "Фулхэма". Я просидела как на иголках всё это время, то и дело ловя на себе его взгляд, и никак не могла сосредоточиться на своей идее. В горле пересохло. Уже кажется, что он специально наблюдает за моей реакцией, старается вывести из себя.
— Да, моя очередь, — зачем-то говорю я и прикусываю язык.
— Давай, удиви нас, — он откидывается в кресле, мол, посмотрим, что ты понастрочила.
— Кхм… — я отдаю ему папку с концепцией и кратким описанием, стараясь напоследок подсмотреть, что там написано. — Мой проект…
— Могу вернуть папку, — милостиво предлагает он.
— Нет, нет. Всё в порядке.
— Футбольная академия? — он пролистывает несчастные пять листочков, которые сложно назвать полноценным проектом. — Можете начинать, мисс Томпсон.
— Да. Футбол — золотая жила. Именно там крутятся огромные деньги. Самые огромные деньги, которые я когда-либо видела, и зарабатываются они на самом дешёвом сырье… человеческих телах. Да, это очень грубо, и со мной можно спорить до пены у рта, но давайте прикинем, как просто родить человека. Страны третьего мира нам это каждый день доказывают! А сколько стоит продать одного игрока? Миллиарды! Цинично, но факт! Я не мастер рассуждать о футболе, но кое-что я секу. Спортсмены покупаются и продаются, но не каждый может попасть в эту мясорубку. Талантливому парнишке из Уганды можно ставить на себе крест сразу, как только он поймет, что управляет мячом!
— А такие как Гаспар… — начинает Тео, но Эми бьёт его в грудь так, что он
