– Хорошо. Я подумаю.
– Кое-что еще. – Чхиу собирался выйти из кабинета, но передумал.
– Слушаю. – Хам Тонсу посмотрел на него.
– Компромисс трудно найти потому, что на самом деле нет никаких компромиссов.
– О чем это вы?
– Две страны ведут войну. Где вы будете искать нейтральную сторону? Среди этих двух? Нет, вы будете искать ту страну, которая не участвует в войне. Если у вас хватит смелости, не ищите компромисс, а выходите за рамки.
– Что? Вы подслушивали мой разговор?
– Случайно услышал. Если вы хотите стать нейтральной стороной, то я помогу вам выбраться за рамки конфликта. До свидания, – кивнул Чхиу и покинул кабинет.
Он догадывался, о чем подумал Хам Тонсу и почему он замер как вкопанный и не смог даже должным образом попрощаться. Перспектив было несколько. Он может либо довериться Чхиу и принять предложение, либо попытаться выяснить его истинные намерения, либо надавить на самое слабое звено – Чаина. Чхиу поспешил в издательство.
Ян Чаин проводил совещание с тремя другими сотрудниками, когда в кабинет, не стучась, вошел Кан Чхиу. Трое подчиненных радостно поприветствовали писателя, но директор никак не отреагировал на его появление. Отпустив сотрудников и дождавшись, пока они выйдут из кабинета, Чаин внезапно закричал:
– Что ты творишь? Твои выходки сокращают мне жизнь!
– Какой толк слишком долго жить?
– Ты зачем ходил к Хам Тонсу?
– Я должен был лично с ним встретиться, чтобы принять решение.
– Какое решение? Хочешь все бросить? Ты же сказал, что встреча с Хам Хуном прошла хорошо!
– Я хочу пойти.
– Куда пойти?
– Я нашел способ. Стиратель тоже может пойти.
– Неужели ты…
Чаин не мог ничего сказать. Он знал, что хотел спросить, но боялся услышать ответ на свой вопрос.
Чхиу, склонив голову, уставился на стол. Он не хотел встречаться взглядом с Чаином.
– Знаешь, какое предсказание было сегодня?
– Если ты об этом заговорил, значит, паршивое.
– Редко бывает, чтобы предложения с разных страниц складывались в одну фразу, но сегодня получилось как раз так. На левой странице было: «Я до тебя достучался?»[7] А на правой: «Тут, знаешь ли, кое-какие компьютерные примочки»[8]. Со смыслом, правда?
– Где здесь смысл? Какие примочки? Все, что ты делаешь на компьютере, – это пишешь романы.
– В этом и смысл. Я хотел тебя кое о чем попросить.
– Не надо, не проси меня ни о чем. Ничего не желаю слышать! Не хочу даже знать, куда ты собрался уходить. Ладно, признаю, я был неправ. Давай сделаем вид, что нет никакого Хам Хуна? Беру всю ответственность на себя. Прости, что втянул тебя.
– Поздно.
– Что поздно? Вовсе нет. Никогда не поздно. Ты же еще здесь, значит, ничего не поздно. Тебе нужно продолжать писать бестселлеры, чтобы я разбогател.
– Я не исчезну навсегда. Можно будет вернуться. Говорю же, я нашел способ.
– А если не получится? Ты еще ни разу не пробовал. Как ты можешь быть уверен? Думаешь, я тебя не знаю? Ты так поступаешь, потому что чувствуешь себя виновным в том, что случилось с Хаюн.
– Поначалу так и было. Но не теперь. Мне нужно кое-что тебе сказать.
– Что еще?
– Все это время я искал человека, который сможет увидеть дополнительный слой, и наконец нашел. Ее зовут Чо Ису. Она видит дополнительные слои и может отыскать на них что угодно. Если мы с ней объединим усилия, то сможем разъединить слои, или сделать их прозрачными, или, наоборот, объединить их… Я имею в виду, что у нас может получиться вернуть Хаюн.
– Даже ты сам в этом не уверен! А что, если не получится? Что, если ты навсегда застрянешь на дополнительном слое?
– Поверь мне, я смогу вернуться.
– Тебе нужно уйти вместе с Хам Тонсу?
– Один я не смогу. Я могу только последовать за тем, кого стираю.
– Почему-то меня это тревожит.
– Неудивительно, что тебя это тревожит, но ты можешь мне верить. Мне нужно, чтобы ты остался здесь и помог мне. Позаботься о Чо Ису.
– А где она?
– Она живет у меня в студии. Зайдешь завтра днем? Я вас познакомлю.
– Ты должен пообещать мне кое-что.
– Слушаю.
– Пообещай, что не будешь принимать решение прямо сейчас и подумаешь до завтра.
– Обещаю.
– Я серьезно, не относись к этому так небрежно.
– Хорошо. Обещаю переосмыслить всю мою жизнь. До завтра. – Не дожидаясь ответа, Чхиу вышел за дверь.
Чаин был прав. Это было поспешное решение. Он даже не посоветовался с Ису. Но в тот момент, когда он взял ее за руку и увидел какое-то движение в полнейшей темноте, он почувствовал возможность. Он и раньше понимал, пусть и смутно, что другие измерения реальны, но теперь ощутил это на собственной шкуре. Если Ису согласится помочь, то его идею можно будет осуществить. Чаин был прав, он может и не вернуться, может навсегда застрять на дополнительном слое. Чхиу понятия не имел, что из себя представляет этот слой. Не знал, какова на нем жизнь и похожа ли она на смерть. Он даже не догадывался, является ли это место чем-то вроде параллельной вселенной, раем или адом. Находясь в полном неведении, он отправил туда Хаюн. Теперь это решение казалось ему безответственным. Чхиу боялся неизвестности, боялся, что не сможет вернуться, но он решил думать только об одном. Кан Чхиу хотел вернуть Со Хаюн, чего бы это ему ни стоило.
Он позвонил Кидону, но тот не взял трубку. Тогда он поймал такси и поехал к нему в студию.
![]()
Часть 4
Решение стирателя стереть самого себя должно быть взвешенным. Стирание самого себя запрещено, но является допустимым в следующих ситуациях.
В случае возникновения опасности для жизни стирателя.
В случае возникновения в процессе стирания проблем, решение которых требует непосредственного участия стирателя.
В случае, если стиратель не намерен продолжать свое дело и желает собственного исчезновения.
Для осуществления данного процесса стирателю необходима помощь другого человека, который способен либо видеть дополнительный слой, либо полностью контролировать процесс стирания.
Из «Откровения стирателя» 1
Пэ Суён и Ли Юнги пили кофе, ожидая следователя О Чэдо. Это было не слишком популярное сетевое кафе. Помимо них, в зале находился только студент с ноутбуком и двое молодых сотрудников, уткнувшихся в телефоны. Суён и Юнги сидели молча и тоже глядели в экраны смартфонов, ожидая прихода следователя. Время от времени кто-нибудь из них поднимал голову, чтобы взглянуть на дверь, но та еще ни разу не открылась.
Встреча со следователем вне полицейского участка казалась им хорошей идеей. Разговор получится более откровенным. Накануне Юнги позвонил Суён и с волнением в голосе рассказал, что среди восстановленных данных с ноутбука был дневник Со Хаюн, в котором несколько раз упоминалось имя Кан Чхиу. Оно часто фигурировало и в других заметках и, по мнению Юнги, доказывало причастность писателя к исчезновению девушки. Как только О Чэдо зашел в кафе, Суён помахала ему рукой.
– Суён, давно не виделись, – поздоровался следователь, присаживаясь за стол.
– А ты похорошел! – Суён пожала ему руку.
– Куда уж там, только постарел. Чего хотела?
– Времени мало, поэтому скажу прямо.
– Ты всегда говоришь прямо.
– Помнишь Со Хаюн? Она одна из пропавших без вести.
– А то. Полгода назад пропала.
– А ее бывшего, Кан Чхиу?
– Писатель? Невыносимый тип.
– Да у тебя хорошая память!
– Я таких хорошо запоминаю. Когда-нибудь они у меня все получат по заслугам. Почему ты спрашиваешь? Откуда ты знаешь, что я его вызывал?
