Анспик, барон Бодиссей. «Жизнь», том 3.
Джерсен вернулся на станцию подземки в Сансонтиане. Он вытащил монитор и сразу попробовал, подходит ли ключ. К его удовлетворению, замок тихо щелкнул, и крышка откинулась.
Как ни странно, внутри не оказалось ни взрывчатки, ни какого-либо другого подарка, например баллончика с кислотой. Он извлек небольшой цилиндр, содержащий банк данных, и взвесил его на руке, потом зашел в будку скорой почты и отправил цилиндр самому себе в отель «Креденца», в Авенту, на Альфанор. Покончив с делами, Джерсен вернулся на метро в Киндыон, без всяких инцидентов добрался до своего корабля и поднялся в воздух.
Голубой полумесяц Альфанора закрыл собой полнеба, а позади его сиял сам Ригель. Когда из темноты выплыли очертания всех семи континентов, Джерсен ввел в автопилот программу посадки на космодроме Авенты, и корабль послушно устремился к цели.
Кран поднял суденышко и перенес его на стоянку. Джерсен вышел и внимательно огляделся по сторонам. Не обнаружив никаких признаков слежения, он зашагал вдоль рядов кораблей к зданию космопорта, где плотно позавтракал и еще раз обдумал свои планы. Насколько он мог судить, планы были предельно просты и вытекали из ряда логических выводов, в которых, как будто бы, никаких провалов или видимых ошибок не было.
Джерсен еще раз мысленно сформулировал свои заключения.
Первое. Монитор Луго Тихолта зарегистрирован в Университете Приморской Провинции.
Второе. Информация в памяти монитора закодирована, и доступ к ней возможен только при наличии дешифрующей ленты.
Третье. Такой дешифрующей лентой располагает Университет Приморской Провинции в Авенте.
Четвертое. Во-первых, Луго Тихолт утверждал, что его настоящим спонсором является Аттель Малагате (впервые он понял это, лишь оказавшись в Бринктауне. Неосторожное слово, оброненное Хильдемаром Даски? Если принять во внимание все факторы, то, скорее всего, Малагате до сих пор уверен, что его инкогнито так и не раскрыто).
Во-вторых, Малагате всячески старается завладеть монитором и его памятью, а значит, он обладает доступом к дешифрующей ленте.
Таким образом, его план действий, как окончательно решил Джерсен, должен включать в себя следующие пункты:
Первое. Выделить круг лиц, обладающих доступом к дешифрующему устройству.
Второе. Узнать, кто из этих лиц отвечает всем требованиям, согласующимся с личностью и деятельностью Малагате. Кто, например, отсутствовал достаточно долгое время, чтобы успеть посетить планету Смэйда?
Итак, имеется прямой, логически выстроенный план нападения. Но, исходя из личного опыта, Джерсен знал, что воплощение любых логически выстроенных планов может обернуться совсем не простым делом. Ему ни в коем случае нельзя привлекать к себе внимание Малагате. Правда, до определенной степени его личная безопасность обеспечивается находящимся у него монитором, принадлежащим Тихолту, но если только Малагате почувствует, что появилась угроза раскрытия его собственной личности, он не будет долго думать, а просто убьет Джерсена. Если же Малагате не углядит особых причин бояться разоблачения, то будет откровенной глупостью разуверять его в этом. Сейчас инициатива находится в руках Джерсена, поэтому можно не кидаться сломя голову куда глаза глядят… тут Джерсен на мгновение отвлекся.
В соседней кабинке сидели две хорошенькие девушки, которые, очевидно, пришли в порт, чтобы встретить или проводить в дальний путь какого-нибудь своего друга. Джерсен тоскливо поглядел на них, осознав, отнюдь не в первый раз за свою жизнь, какую-то пустоту внутри, и почувствовал некоторую неудовлетворенность, похожую на ту, что испытывал на планете Смэйда. Легкомыслие… сразу видно, у этих двух красоток мысли направлены только в одну сторону. Волосы одной из них были окрашены в густой зеленый цвет, а коже она придала нежный салатный оттенок. Другая вообще скрыла свои волосы под париком из бледно-лиловой металлической стружки, а кожу выкрасила мертвенно-бледной краской. Голову ее украшала шляпка, с которой на лоб и щеки свешивались серебряные листочки и бутончики.
Джерсен глубоко вздохнул. Его жизнь представляла собой бесконечную мрачную череду событий. Когда он начинал вспоминать прошлое, одна и та же сцена возникала перед его мысленным взором: ребятишки, безмятежно играющие на детской площадке, и он, худощавый паренек с мрачным лицом, наблюдающий за ними издалека. Он испытывал лишь бескорыстный интерес и порой неподдельное изумление при виде подобного невинного счастья, никогда не представляя себя таким, как они. Его дед позаботился об этом…
Одна из девушек, сидящих в соседней кабинке, заметила, что он смотрит на них, и что-то шепнула на ухо своей подружке. Обе повернулись в его сторону, скользнув по нему взглядами, якобы не обращая внимания. Джерсен печально улыбнулся, так как чувствовал себя неловко в женском обществе и близко знал лишь немногих женщин. Внезапно он нахмурился и бросил на девушек быстрый испытующий взгляд: нет ничего невозможного в том, что этих двух красоток подослал к нему Малагате. Но тогда почему их двое?.. Девушки тем временем поднялись из-за своего столика и направились к выходу из ресторана, еще раз украдкой стрельнув в него глазками.
Джерсен проводил их взглядом. На него вдруг нахлынуло внезапное безумное желание броситься вслед за ними, познакомиться, сойтись поближе… Вот ведь глупость, глупость вдвойне. Ну и что бы он им сказал? Он отчетливо представил себе два миленьких личика, на которых первоначальное неподдельное любопытство будет постепенно сменяться явным разочарованием, когда он мучительно попытается выдавить из себя неуклюжие комплименты.
Девушки ушли. Ну, и замечательно, подумал Джерсен, отчасти удивляясь своему странному порыву, отчасти злясь за это на себя. Зачем себя обманывать? Жить такой жизнью, какую ведет он, совсем не легко, его путь не усеивают розы. Он не создан для светских утех.
Джерсен взял себя в руки и переключился на свои цели, к выполнению которых был прекрасно подготовлен. Он не испытывал ни сомнений, ни колебаний — все давно было расставлено по полочкам. Неожиданно промелькнувшая у него в голове мысль нарушила плавный процесс его самоутверждения: а что бы он делал, если бы у него не было такой ясной и понятной цели, таких строгих, искусственно установленных правил? Он бы сразу выпал из окружения этих уверенных в себе людей с их приятными манерами и небрежными разговорами…
Хорошенько обдумав эту мысль, Джерсен вдруг почувствовал себя духовно неполноценным. Ни разу за свою жизнь он не сделал выбора сам. У него по-прежнему не было ни малейших сомнений в необходимости своего пути, но вопрос сейчас стоял вовсе не о том. Нельзя, подумал он, налагать на человека какие-то обязательства, пока он не познает мир настолько, чтобы сделать свой собственный выбор, вынести свое собственное решение. Но этого ему было не дано. Решение вынесли за него, а он лишь его принял… Ну и что здесь такого? Гораздо насущнее сейчас вопрос: что он будет делать, когда выполнит все поставленные перед ним задачи? Хотя, честно говоря, шансов у него очень мало. Но предположим, он все-таки уберет эту пятерку, а дальше? Он и прежде пару раз задумывался над этим, но, дойдя в своих размышлениях до определенной точки, всякий раз отказывался от дальнейших раздумий, как бы останавливаемый каким-то подсознательным импульсом. Точно так же поступил он и сейчас. Завтрак его был закончен, девушки, подвигнувшие его на такие мрачные мысли, давно ушли. И вряд ли они были агентами Малагате-Беды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
