Гогоча и заливаясь смехом мои тройняшки радостно взлетают по лестнице, а за ними бежит довольный папаша. В догонялки играют, значит.
- Прости, Салима! – запыхавшись отвечает Омар. – Лилия, мы просто играем, не тревожься!
- Да, я вижу.
Дана виснет на отце, тот подхватывает ее на руки, и она обнимает его за могучую шею.
- Господин, тихая игра играть, или на улица выходить! – строго отчитывает его Салима. – Вы сейчас Машенька разбудить! Я ее только уложить!
Омар, смеясь, что-то коротко отвечает ей на арабском, та качает головой, и ворча возвращается в комнату малышки.
- Лилия, пошли, погуляем все вместе на пляж. – предлагает Омар.
- Ура, пляж!
- Пошли! – прыгают вокруг него тройняшки.
- Хорошо, Омар, сейчас оденусь.
И хотя я не собираюсь плавать, но купальник все же на себя надеваю. На всякий случай. Это не закрытый арабский буркини, но и не ниточки бикини. Самый обыкновенный слитный купальник с юбочкой, прикрывающей бедра.
Поверх надеваю легкое платье.
Шейх в футболке и шортах уже ждет меня.
Сыновья и дочь выбегают из своих комнат, они стали такими самостоятельными за это время – сами переоделись в купальные костюмы, без посторонней помощи.
Шейх поднимает Даночку и удобно устраивает ее на своей могучей шее, мальчишки бегут рядом, крутясь у его ног. Как же сильно полюбили своего отца, даже не верится!
Шейх, придерживая дочь, свободной рукой берет меня за руку.
Я еще слаба, и он поддерживает меня всю дорогу.
Мы приходим на пляж. Дети резвятся, забегают в волны, и убегают от них. Вокруг все так спокойно, умиротворенно. Светит солнышко. Рядом со мной прекрасный принц.
- Лилия. – приобнимает меня шейх.
Глядит прямо в глаза, не нарушая зрительного контакта.
- Моя Снежная Лилия!
- Что, Омар?
Ветер растрепал мои волосы, и они лезут мне в глаза. Моргаю.
Шейх нежно убирает пряди от лица, дотрагиваясь до моей скулы. По мне бегут мурашки.
- Я знаю, я уже один раз предлагал тебе. – начинает шейх. – Но, я был неправ тогда. Сейчас я все осознал.
Ушам своим не верю, неужели?
- Я знаю, что ты достойна быть одной единственной моей женой. Я прошу тебя ею стать!
Смотрю на него во все глаза. За ним солнце, и поэтому глаза слезятся от яркого света. Или не только поэтому…
- Омар, я… не знаю, что сказать.
- Подумай, Лиля! – продолжает настаивать Омар. – Теперь я предлагаю тебе стать моей единственной женой!
Я понимаю, что эйфория может затопить меня, а потом, как обычно наступит жестокое отрезвление. Поэтому, отрезвлю Омара прямо сейчас:
- Я согласна Омар.
Его выражение лица резко меняется. Оно сияет, не хуже, чем лучи солнца над ним.
- Лилия… я так счастлив! Я буду лучшим отцом твоим детям!
- Но у меня есть условие, Омар! – спускаю его с небес на землю. – Очень важное условие!
ГЛАВА 39
ГЛАВА 39
ЛИЛИЯ
- Любое твое условие! – вцепился в меня шейх, точно ротвейлер в мячик.
- Я требую брачный контракт. – просто говорю я. – Как у вас принято. – добавляю, вспоминая слова маминого жениха.
- Что ты там хочешь прописать? – интересуется шейх.
- То, что я есть, и буду твоей единственной женой, Омар. Что я против того, чтобы ты женился после меня на других женщинах, и в случае твоей измены, наш брак будет тут же расторгнут!
Сказав все это как можно более спокойным тоном смотрю внимательно на его реакцию.
- Ну что, Омар, ты согласен на такой контракт?
- Глупая! – вдруг подхватывает меня шейх на руки, и кружит, забегая в волны. – Я люблю, и всегда любил только тебя! Никто кроме тебя мне больше не нужен, ясно, ревнивица моя?!
И все же, - выставляю я вперед ладошки, упираясь в мужские твердые плечи, - Я настаиваю на контракте, где все будет прописано черным по белому, и без никакого мелкого шрифта!
Омар улыбается в бороду.
- Будет тебе контракт, любимая! И никаких женщин кроме тебя не будет! – твердо отвечает Омар.
- А, и кстати, еще одно условие. – раз уж шейх начал под меня подстраиваться, то на берегу решу еще один важный момент.
- Внимательно слушаю. – заявляет шейх.
- Что это у вас за обычаи, что жены живут отдельно от мужчин?
- Ну это логично. – пожимает плечами шейх. – Жены не могут жить под одной крышей, это – харам. У каждой должен быть свой отдельный дом, а муж их посещает по очереди.
- Так вот, Омар, - продавливаю я своего будущего мужа дальше, - раз у тебя не будет никаких других жен, не логично ли жить нам вместе, под одной крышей?
Омар улыбается. Кивает.
- Я думал об этом, моя Снежная Лилия. Естественно, если у меня больше нет других женщин, я хочу жить с тобой под одной крышей, и делить с тобой одну постель!
***
ЛИЛИЯ
Гуляем с мамой по огромному моллу. Нам обеим нужны белые платья. Даже не верится, что мы выходим за наших шейхов замуж, каждая за своего! Но и я, и она заслужили своих мужчин, заслужили простое женское счастье!
Выбор свадебных платьев здесь огромен. И если я ищу настоящее, белоснежное, пышное, то мама делает свой выбор на скромном коктейльном платье ниже колен. Со своими мужчинами мы на берегу договорились, что никаких платков носить не будем. Оба шейха на удивление легко согласились принять наш выбор.
- Ты так и не сказала ему, Лиль? – мама отпивает кофе, когда мы присаживаемся в кофейне, отдохнуть от шопинга.
И я сразу понимаю, о чем она.
- Нет. – качаю головой. – Я не знаю, как ему сказать…
- Не хорошо, Лиль, надо признаваться.
Я и сама знаю, что надо. Но как?! Вот так с бухты-барахты, он приходит вечером из офиса, и я такая: Омар, а ты знаешь, что Амир, Амин и Дана – твои дети?! Я так не смогу. Я не знаю, как сказать ему, ведь подходящее время потеряно… И не сказать тоже не могу. Омар имеет право знать о своем отцовстве, и дети имеют право знать, что Омар их настоящий папа! Но как это сделать?! Как найти подходящие слова?!
ГЛАВА 40
ГЛАВА 40
ОМАР
В последнее время меня все чаще посещают совершенно фантастические мысли. Я смотрю на сыновей Лилии и вижу в них самого себя в детстве. Там все мое – мои повадки, моя мимика, мои жесты. Я гляжу на них, и трясу головой, будто развеивая наваждение, но оно никак не развеивается!
Я наблюдаю за ними во время обеда. Дети предпочитают есть оливки, и ненавидят яйца. Я тоже с детства терпеть не мог омлет, и другие яичные блюда. Так же они совершенно не едят хлеб, и я не ел. В детстве я объедался манго и финиками. Сейчас дети едят тоже самое, отказываясь от яблок и апельсинов. Что это? Всевышний, что это значит?!
- Салима! – окрикиваю я домработницу.
- Да, мой господин! – оборачивается она.
- Давай посмотрим мои детские фотографии?
Салима смотрит на меня подняв брови.
- У господина ностальгия?
- Скорее, хочу кое-что проверить. Разыщи мои фото, устроим вечер воспоминаний.
Я понимаю, что фотографии мало прояснят ситуацию, но все же хочется убедиться. Хочется иметь реальные доказательства моего родства с детьми Лилии.
***
ОМАР
- Вот, господин, ваши детские фотографии. – улыбается Салима.
Я присаживаюсь рядом с ней на диван. У моей бывшей няни раскрытый тяжелый фотоальбом на коленях. Она с любовью перелистывает страницы моего семейного фотоархива, и не таясь смахивает слезы, скопившиеся в уголках ее глаз.
- Время никого не щадит, господин. – всхлипывает Салима, поймав мой взгляд. – Когда это было… сколько лет назад!
- Это было лучшее время! – накрываю я руку пожилой женщины, моей второй матери. – Я так благодарен тебе за твой труд и преданность!
- Господин. – улыбается Салима, протягивая мне фотоархив. – Вы тут совсем мальчик.
Я гляжу на свои фотки, и чувствую, как сердце начинает биться быстрее.
Амин и Амир – моя копия в детстве. Но как это возможно?
