- Салима! – почти кричу я. – Салима, смотри!
Пальцем тычу в свою детскую фотографию. Я рядом с папой. Папа – это я сейчас, когда подрос, а рядом с ним – я, то есть Амин, или Амир.
- Ты тоже это видишь, Салима?!
Няня кивает.
- Господин, ну наконец-то вы прозрели…
- Но как это возможно?! – не пойму я. – Неужели…
- А вы встречались с Госпожой Лилией до этого?!
- Всего родин раз. – вспоминаю я нашу жаркую ночь в пустыне, после того, как я спас ее от бедуинов.
- Порой, одного раза достаточно, господин. – отвечает Салима, и почему-то краснеет.
Я начинаю лихорадочно прикидывать, сопоставлять даты. В ту ночь не стало моего отца, так что я могу посчитать срок довольно точно. Что я и делаю. Не сходится всего на два месяца, но ведь малыши могли родиться преждевременно!
- Салима, ведь ты догадалась об этом раньше?! – вопрошаю я.
- Ну конечно. Сразу догадалась, как только дети госпожи Лилии переступили порог вашего дома!
- А почему ты мне не сказала? – выясняю я.
- Это не мое дело, господин. – мудро ответила Салима. – Я не лезу в ваши дела. Мое дело маленькое – следить за домом, за слугами. Смотреть за Машенькой. А госпожа Лилия наверняка призналась бы вам сама. Когда достаточно бы вам доверяла!
- Ты думаешь, что она мне не доверяет? – удивляюсь я.
- Госпожа Лилия – хорошая женщина. Из всех ваших жен она подходит вам больше всего. Вряд ли она бы скрыла от вас детей без веских на то причин.
Я идиот… какой же я – идиот! Как я мог просто так отпустить ее в ту ночь? Почему не оставил при себе? Почему сразу не женился? Зачем трижды женился на нелюбимых женщинах, зачем сделал им пятерых детей, зачем?! Когда она уезжала от меня беременной тройняшками!
ГЛАВА 41
ГЛАВА 41
ОМАР
Я хочу поговорить с ней. Мне нужен этот разговор. Я хочу, чтобы она призналась мне! Это ничего не поменяет в наших с ней отношениях. Ее детей я любил бы в любом случае, не зависимо от того, являюсь ли я их биологическим отцом, или нет. Просто, я должен знать правду, и я ее узнаю!
- Лилия… - заглядываю я в комнату Машеньки.
Лилия покачивает спящего ребенка на руках. Ей так идет материнство. И кажется, моя невеста прониклась к малышке искренней любовью. Пытаюсь представить, как она смогла справиться с троими, когда они были такими же младенцами, как моя младшая дочь.
- Я сейчас приду, Омар, - шепчет Лилия, укладывая малышку в колыбельку. – Что ты хотел? – проходит она ко мне в кабинет.
- Я хотел показать тебе свои детские фотографии. – внимательно наблюдаю за ней.
- Давай. – она заинтриговано принимает альбом, и начинает его перелистывать. На моей детской фотографии с отцом она запинается. Руки ее начинают мелко подрагивать.
- Ничего странного не замечаешь? – интересуюсь я.
Лилия бледнеет. Альбом выпадает из ее ослабевших дрожащих пальцев. Она смотрит на меня затравлено, будто я ее сейчас растерзаю.
- Ничего не хочешь мне рассказать? – склоняю я голову на бок.
- Прости, Омар! – закрывает она глаза ладонями и начинает мелко всхлипывать.
Ненавижу женские слезы. Но сейчас они не притворные, как у моих бывших жен, а вполне натуральные, и очень горькие.
- Лилия, моя Снежная Лилия! – привлекаю я ее к себе. Осторожно отнимаю пальцы от ее распухших глаз. – Взгляни на меня, девочка.
Она смотрит, и в ее заплаканных глазах столько боли, что сердце мое сжимается.
- Сколько же ты вытерпела без меня, маленькая! Почему сразу мне не сказала?!
- А как бы я тебе сказала? Я бы до тебя даже не добралась, Омар…
- Ты уехала домой, а потом…
- А потом я узнала, что забеременела. Тройняшками. Об аборте даже слов не было. Я бы не смогла избавиться сразу от троих…
- Хорошо, что ты не сделала его, Лилия, и подарила мне сыновей! И дочь. – быстро добавляю я. – Лилия ты подарила мне наследников! Трое жен пытались родить мне сына, но сыновей мне подарила только ты!
Я подхватываю ее на руки. Я абсолютно счастлив! Я целую ее заплаканные глаза и распухшие губы.
- Но почему ты не сказала мне, там в студии, в Москве, когда Амин выбежал к тебе на сцену, и мы встретились с детьми?!
- Я боялась. – тихо отвечает Лилия. – Во-первых сначала я растерялась. Ну никак не ожидала тебя увидеть, а потом… ты был женат. У тебя было три жены и пятеро детей! Я боялась, что ты заберешь моих детей, ведь у вас по закону дети принадлежат отцам… А они – самое дорогое, что есть в моей жизни!
- Никогда я не отберу у матери детей! – твердо отвечаю я. – Никогда. Я считаю, что чтобы между нами не происходило, дети обязаны знать материнское тепло и ласку!
- Спасибо тебе, Омар, спасибо за то, что ты такой справедливый, и добрый! – Лилия проводит своей нежной ладонью по моей заросшей щеке.
- Теперь надо как-то детям это сказать. – задумываюсь я. – Они подружились со мной, хорошо ко мне относятся. Как? Как это сделать, Лилия?!
- Надо подумать.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
ЛИЛИЯ
Наш большой дом украшен и полон гостей. У Омара много родственников, плюс еще и родные Ризвана, ведь у нас две свадьбы одновременно.
Дети дружно играют, крутясь под ногами у взрослых. Наши мальчишки, наследники Омара, одеты в костюмы, и галстуки-бабочки. Дана, и другие дочери моего мужа одеты в красивые платья, как у принцесс. Бывшие жены отпустили дочерей на свадьбу к отцу.
Мне приятно смотреть на то, как братья и сестры весело играют друг с другом, и даже уже начали понимать и пробовать разговаривать. Омар нанял нашим малышам учителя по арабскому языку, и дети стали делать первые успехи. Даночка, очень смышлёная девочка, уже знает несколько десятков слов. Мальчишки менее усидчивы, но прогресс все же движется и у них.
Мы с Омаром, а мама с Ризваном сидим в украшенных креслах, точно на тронах. Играет живая арабская музыка. Женщины танцуют. Все веселятся и смеются.
Омар предлагал мне нанять наше же шоу, которое не понадобилось для свадьбы Саида, но я благоразумно отказалась. С Анькой Яковлевой мы так и не общаемся, она до сих пор не простила мне мой побег домой. А в неудаче со свадьбой Саида и вовсе обвинила меня, будто это я уговорила младшего брата моего шейха не жениться на Лейле…
Поэтому нас развлекают другие танцовщицы, а Омар в контракте прописал мой запрет на танцы для чужих мужчин. Теперь я буду танцевать исключительно в нашей супружеской спальне, и исключительно для него!
При мысли о спальне я краснею и очень волнуюсь. Ведь у нас с Омаром ничего кроме той ночи, после которой у нас появились тройняшки, не было. Омар терпеливо ждал наш брак, чтобы со спокойной совестью наслаждаться друг другом. У меня же сегодня будет можно сказать первая брачная ночь, ведь я ни с кем кроме Омара, и кроме того первого раза не спала.
Саид появился на минутку со своей знакомой, девушкой Лией, поздравил нас, и исчез. А вот другой парень, очень похожий на моего мужа, задержался на нашем вечере.
- Лилия, дорогая, это – Кемран! – представляет Омар мне парня. – Это – мой брат по отцу. От второй его жены.
- Я поздравляю вас со свадьбой! – улыбается мне Кемран, говоря по-русски с легким акцентом.
- Спасибо. – отвечаю я. – Как вы хорошо разговариваете по-русски!
- Благодарю. Да, я изучаю ваш язык.
- Кемран! – подходит к нему молодая девушка. – Здравствуйте, Лилия!
- А это – Каролина, моя хорошая знакомая. – представляет мне Кемран свою девушку.
- Пойду спрошу у Омара, как ему удалось уговорить вас на свадьбу! – белозубо улыбается мне Кемран. – Тоже хочу жениться в ближайшее время, - подмигивает он Каролине, а та очаровательно краснеет под его жгучим взглядом.
