— Сочувствую, — ровным тоном сказала я. Хотя это всего лишь вежливость. Мне плевать. И на баронессу, и на ее сыночка.
Она встала и схватила меня за руку и быстро затараторила.
— Ярочка. У меня осталась только ты. Когда выйдет Байрон — неизвестно. Все наши друзья отвернулись. Ты ведь знаешь, я и дня не работала. Что мне делать? Как жить?
— А я то чем вам помогу? Вы видите, — развела руками. — Мы живём скромно.
— Ой не ври мне! Развелась с моим сыном, обобрала его как липку. И поделиться с его мамой не хочешь?
— Я не взяла не копейки! Даже если бы Байрон предлагал, ни за что не взяла бы.
— Врешь! Ты… — она посмотрела на снимок УЗИ в моих руках. — А это что? Ты беременна?
Тетя Софа тоже заметила снимок. Она хоть и не понимала по-английски, но все же догадалась.
— Яра. Это правда? Ты ждёшь малыша?
— Да, тёть!
— Господи! Радость то какая! — Софочка кинулась меня обнимать.
— А Байрон в курсе? — перебила нас баронесса. — Это же может быть смягчающим фактором! — я оторвалась от тети.
— А он тут при чем? Это не его ребенок.
— Ах ты гулящая! Да как ты….
— Так, сватьюшка! Я не знаю что ты говоришь. Но явно что-то плохое о моей девочке. А ну-ка! Пошла отсюда! — Софочка выталкивала упирающуюся баронессу. — Нет вы видели такую наглость? Пришла в наш дом, и ещё смеет оскорблять мою Ярочку! Сыночка своего лучше бы воспитывала! Мне он с первого взгляда не понравился. Такой весь из себя индюк напыщенный. Хоть Яра и не говорила, я знала, что у них все плохо. И синяки видела!
Я смеялась, стоя возле окна. Пока тетя Софа выставляла баронессу. Увидев двух охранников, что сопровождали меня эти два месяца, выбежала на улицу.
— Мне нужно поговорить с Доном Диабло! — они с опаской переглянулись.
— Это невозможно, — эти два истукана сложили руки вместе.
— Вы меня слышите? Немедленно звоните Диего! Или я сама поеду в Мексику. Это важно!
— Простите, это невозможно. — взяла одного из них за руку, того, кто показался мне более человечным.
— Пожалуйста. Я жду от него ребенка.
— Простите. Но это невозможно.
— Да что вы за чурбаны бесчувственные! Заладили одно и тоже! Я сегодня же поеду в Мексику! И вы от него получите! Он узнает, что вы скрыли от него такую новость!
— Это невозможно. Не стоит вам ехать. Сейчас в Мексике особенно неспокойно. Каждый старается разделить то, что осталось после Диего.
— После?..
— Машину барона подорвали. Он умер.
— Умер? Как это? — он не может. Не может умереть! У нас ведь настоящая семья будет. У нас будет малыш.
— Примите мои соболезнования, — сочувствующим тоном сказал охранник. Я схватилась за его руку, чувствуя, как ноги слабеют, а перед глазами появляется черная пелена.
Глава 44
Какая-то ужасная мысль захватывает все тело. Резко сажусь на кровати. И вспоминаю. Диего умер.
Тут же по щекам бегут слезы. Я падаю на подушку, мечтая снова потерять сознание. Слишком больно. А мне нельзя нервничать. Я ношу нашего малыша.
— Не верю. Вы мне все врете! — кричу на охранников, которые расположились на стульях.
— Ярочка, тише моя хорошая, — тетя садится рядом и прижимают мою голову к груди, поглаживает. — Я не понимаю что лепечут эти. Азербайджанцы?
— Они мексиканцы. И говорят на испанском, — прижимаясь к груди тети, успокаиваюсь.
— Я должна видеть, — если они не хотят ничего толком рассказывать, это сделаю я.
Беру с тумбочки телефон и вбиваю в поисковик: Дон Диабло. Тут же вылетает множество роликов. Последний минуты жизни Диабло. Выдохнув, нажимаю на воспроизведение.
Уши закладывает от выстрелов. Среди толпы вооруженных людей, узнаю Диего. Он в черной форме, лицо его закрывает черная ткань. Лишь эти глаза цвета неразбавленного виски. И Кортес. Они отстреливаются. Когда пули кончаются Диего подлетает к одному и бьёт с разворота ногой. Хватает его за грудки.
— Пощадите Дон Диабло, — молит он. — Диего поднимает с земли пистолет и стреляет в голову раненному Эль Пачо.
— А с этим что делать? — слышу голос Кортеса. Диего опускает ткань с лица. Картинку увеличивают. Я могу рассмотреть упрямую линию губ, на которой шрам от ударов. Черные брови, сдвинутые вместе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пусть живёт. Он последний из банды Эль Пачо. Они садятся в машину. Камера выхватывает, как помилованный мужчина достает из багажника обстрелянного автомобиля гранатомёт.
— Стой! Да что он делает? — не в силах смотреть на это спокойно, кричу я на телефон.
Машина Диего отъезжает, почти скрывается за перекрестком, но тут раздается оглушающий свист. Машина полыхает.
— Ого! Все видели? Я заснял смерть Дона Диабло! Наркокартелю конец! — слышится голос за кадром.
— Это же может быть постановка? — с надеждой смотрю на охрану.
— Нет. Тело Диего опознали по перстням на пальцах. Труп сильно обгорел, — внутри разрастается черная дыра вместо сердца. Я не хочу верить, но факты говорят об обратном.
— А Кортес? Я хочу с ним поговорить.
— Он был в той машине, — смотрю на дату видео.
— Месяц назад?
— Да. У нас есть распоряжение на ваш счёт. Проследить, чтобы вы заехали в новый дом. Диего говорил, что эта квартирка слишком маленькая и недостойна его Миледи, — он купил для меня дом?
— Ярочка, — шепчет Софа. — А как называется боевик?
— Что?
— Ну фильм что ты смотрела.
— Это не фильм. Это видео снимали очевидцы. Это отец моего малыша.
Софочка поджимает губы. По ее лицу вижу, что она хочет сказать. Что такого бандита нам не нужно.
— Он самый лучший для меня. Был. Не говори о нем плохо.
— Куда мы едем? Спрашивает тетя адвоката.
— В ваш новый дом. Он был куплен на ваше имя больше месяца назад. Извините что так долго. Нужно было обставить его мебелью, подобрать прислугу.
— Прислугу? — возмущённо переспрашивает тетя. — У нас что руки отсохли? Мы и сами можем убраться.
— Я не сомневаюсь. Просто на уборку тысячи квадратных метров уйдет уйма времени. Плюс за бассейном нужно ухаживать каждый день. И за садом.
— Бассейном? — с визгом переспрашивает Слава и сжимает мою руку.
— Ты представляешь Яра? — а я не могу поверить. Даже тогда, когда мы заезжает в охраняемый коттеджный поселок «Оазис».
Трехэтажный домина, гуляем по подстриженному газону, мимо декоративных деревьев. Заходим в дом. Стены здесь приятного постельного оттенка. К огромному бассейну ведёт стеклянная дверь.
— Вы можете выбрать любую спальню. Но Диего предлагал вам на третьем этаже. Мы поднимаемся по белой лестнице, ступени которой подсвечивает жёлтая подсветка.
Тетя Софа убежала смотреть стратегически важный объект. Кухню. И по восторженным возгласам раздающиеся снизу, поняла, что она ей понравилась.
— Вот эта спальня, — адвокат открывает дверь, пропуская меня вперёд. Я застываю в дверях, рассматривая просторную комнату. Взгляд падает на огромную кровать. Я не могу сделать вздох. Он планировал, что мы будем вместе проводить здесь ночи. За окном простирается море и белый песок. Как там. На яхте.
— Я не могу, — отступаю назад. — Пожалуй, я выберу себе другую спальню.
Мы с адвокатом устраиваемся в кабинете. Пока он показывает документы.
— …Так же, здесь номер вашего лицевого счета и оставшийся баланс, — я с открытым ртом смотрю на количество нолей на нем. — Документы на автомобили, — продолжает адвокат.
— Автомобили?
— Да они в гаражах. Один автомобиль для прислуги, другой, для вас.
Так это странно. Дом просто чудесный. Нашему малышу здесь будет хорошо. Я уже представляю как он будет бегать по газону, убегать на пляж. Он обо всем подумал. Позаботился обо мне. Сделал то, что Байрон, после стольких лет совместной жизни, даже не подумал сделать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Как жаль что в этом доме нет самого главного его. Моего Диего.
Глава 45
Шесть месяцев спустя
