Читаем без скачивания Ганфайтер. Огонь на поражение - Валерий Большаков

– Парни с ранчо «Летящее Эн».

– Ага! – осклабился Айвен. – Тогда я «за» обеими руками. У меня там должничок один вкалывает…

Шорти попытался поймать взгляд Дона, не сумел и сухо подытожил:

– Собираемся в десять и двигаем.

Закат угас. Наверху поспели звезды, под водой разгорелись бледным светом скопища планктона, ореолами облекая туши китов.

Шорти Канн задраил люк и опустился на сиденье пилота. Пора…

«Сабскаут» был надежной лодкой, а главное – быстрой. Во всяком случае, быстрее «Бронко». Та тридцать узлов выжимает, а «скаут» – полста. Правда, погружаться на полкилометра «Сабскауту» не дано, его предел – метров триста от силы. С другой стороны, на кой ему те глубины? Уйти зато можно легко...

– Босс, – прошуршало в наушниках. – Я на месте. Это Брай.

– Понял. Где Текс?

– На месте, – послышался запыхавшийся голос.

– Я – Дон, я готов.

– Айвен здесь.

– Сонора Хэк ждет твоих приказов!

Ранчер усмехнулся. Не может этот мекс, чтобы не съехидничать!

– О’кей, ребята, курс на запад! Идем полным ходом, как увидите на локаторах стадо – глушите турбины. Вперед!

Глава 8. Абордаж

Браун вышел в ночную смену, но стадо не охранял, с этим занятием легко справлялись оба Шурика – их субмарины медленно кружили вокруг кашалотов. Рыжий кружил по часовой стрелке, Белый – против оной. Да и какие враги у кашалота в океане? Сторожили стадо на всякий случай. Во избежание.

А Тимофея командир звена сделал «наставником молодежи».

– Возьмешь с собой Тугарина, – сказал Вуквун, – пусть осваивает новую технику. Приучай Илью к «Орке». Понял?

– Понял, – сказал Сихали и спустился в люк.

– Все идет штатно, – бодро доложил Илья со своего места.

– Принято, – солидно ответил Браун.

Тут же по судовой связи зазвучал металлический голос Арманто:

– «Орка-1», «Орка-1»! Я «Онекотан». Все в порядке. Можете погружаться.

– Вас понял.

Манипуляторы нежно опустили субмарину в море, и ее закачало. За иллюминаторами проплывали кашалоты – четыре молодых кита ловили мойву. Блестящие серебристые рыбки сверкали в воде, точно тысячи внезапно рассыпавшихся лезвий.

А в верхний прозрачный колпак заглядывала усатая морда морского котика.

– Самец, – моментально определил Харин.

Котик крепко держал зубами рыбу и тряс головой, разламывая тушку на куски. Во все стороны летели мелкие брызги, кольцом окружая голову котика. Спикировала чайка, привлеченная разлетающимися в воздухе серебристыми кусочками мяса.

Браун взглянул на батиметр. Двадцать... Пятьдесят... Девяносто.

Берингово море между Чукоткой и Аляской очень мелкое. Наверное, в этом тоже содержалась причина, по которой Станислас с Комовичем доверили ему «Орку»… Как поведет себя новичок на абиссальных глубинах? Не спасует ли, ощущая над собой километры давящей воды? А бездна никому не дает сделать «работу над ошибками». В глубинах все проще некуда: или ты работаешь – и живешь, или ты ошибаешься – и гибнешь. Ничего, пообещал себе Браун, окунется он еще в абиссаль, побултыхается вволю…

Субмарина достигла дна, Тимофей малым ходом двинулся на восток. Обозначилось возвышение, «Орка» подвсплыла до глубины в двадцать метров и пошла вдоль темного утеса, подножие которого скрывалось в зарослях скользкой водоросли-алярии. Здесь паслась треска. Метровые темно-серые рыбины пробирались между коричневых растений, поедая крабов, улиток, морских ежей. Треска анфас кого-то неуловимо напоминала – своими огромными выпученными глазами, громадной пастью и постоянно трясущимся отростком, свисающим с нижней челюсти.

– Гляди! – громко прошептал Илья, словно рыба могла его услышать.

В тусклом подводном свете очертилась движущаяся тень, обрамленная серебристыми пузырьками. Это баклан нырнул за мелкой рыбешкой. Треска бросилась на птицу и схватила ее за крыло тонкими острыми зубами. Пернатое забилось, дергая свободным крылом, но рыба взяла верх – голова баклана исчезла у трески в глотке. И тут же пищевая цепочка замкнулась – за иллюминатором нарисовалась морда кашалота-подростка. Морда расшеперилась пастью и поглотила треску…

– Сихали! – ожил внезапно селектор и донес встревоженный голос Боровица. – Алё!

– Слушаю.

– Немедленно всплывай! У нас ЧП.

– Что еще не слава богу?

– Китов украли.

– Всех?!

– Да ты что! Пятерых или шестерых. Где-то в районе часа ночи увели.

– Соседи небось?

– А кто ж еще…

– А куда?

– А ч-чёрт их знает!

– Арманто! – подключился Белый. – Пусть летуны глянут на западе. Чует моя душа, что «Тако-мару» где-то в той стороне дрейфует!

– Это мысль, – отозвался командир звена. – А вы, давайте, всплывайте.

– Я лучше сразу двину на запад, – решил Браун. – Попробую перехватить.

– Давай! Я Шуриков туда же пошлю. И звено «Бронко»!

– Ладно.

Тимофей повернул субмарину и включил турбины на полную мощность. Какие-то тени замелькали по сторонам, зачастили розовые и белые пятна. Вода стремительно светлела... У-ах! Субмарина вылетела из «пучины», и Браун торопливо выпустил кормовые крылья. Бесконечные гряды волн катились с севера, озаренные с востока еще красным солнцем.

– Догоним? – лаконично спросил Илья.

– Должны, – ответил младший смотритель.

Субмарина тяжело шлепнула округлым днищем по воде, зарылась острым носом в волну и начала новый разгон.

– Змей! – заговорил селектор. – Точно ты сказал. «Тако-мару» к зюйд-весту от нас!

– Угу, – довольно сказал Харин.

– Далеко до нее? – спросил Браун. – Арманто!

– Да где-то миль пятьдесят!

– Иду на поверхность.

Субмарина с ревом вырвалась из воды, пролетела, чешуей как жар горя, между пенистыми гребнями волн и снова ушла носом в воду. Ошметки синтетической слизи исчезли в водовороте.

Пока субмарина разгонялась, Сихали выдвинул консоль пульта «Доп. оборудования» – манипулятора, вибробура, инжектора для безболезненного клеймения китов, а также электрозонда, ампуломета, ультразвуковой пушки и торпедного аппарата. Держитесь, китокрады...

Субмарина вымахнула, попадая в зоревые лучи, пронеслась, описав длинную, пологую дугу, и скрылась меж бегущих волн. Пузырчатая вода с лету залила иллюминаторы и колпак.

На каком-то по счету прыжке младший смотритель разглядел вдали коробчатый силуэт «Тако-мару». Между кораблем и летящей субмариной парили фонтаны. За черными тушами китов мчались стальные веретена «Скаутсабов».

– Арманто, – связался Тимофей с комзвена. – Я их вижу. И китов, и воров. Иду на перехват, но кашалоты... Ребята далеко еще?

– Мы на подходе, – вступил Боровиц.

– Ща догоним! – добавил Шурик Белый.

– Порядок, – заключил Сихали.

Он убрал кормовые крылья и погнал по поверхности – субмарина неслась, как на подводных крыльях, задрав хищный нос.

На экране четко проступали шесть овальчиков – «Скаутсабы», идущие цепью. Браун включил визир и поймал в перекрестье корму вражеской подлодки, прущей крайней справа.

– Стреляй! – застонал Илья.

– Не говори под руку, – процедил Тимофей. Оторвав от штурвала правую руку, он нажал спусковую клавишу. Выстрел! Пироксилиновая торпеда выпрыгнула с шипением, как ядовитая змейка, пронеслась и вбила себя в сопло скаутсабовского водомета. Струя оттуда била сильная, и торпеда ушла неглубоко, едва на половину своей длины, но и этого хватило, чтобы раскурочить сопло. Серую рассветную мглу прорезала яркая красно-лиловая вспышка, подбитую субмарину развернуло и опрокинуло.

– Попал! – крякнул Харин.

Сихали взял в прицел следующий «Скаутсаб». Выстрел! Вторая торпеда не попала в водомет, но разворотила кормовое подруливающее и оторвала руль глубины.

Четыре субмарины, оставшиеся на плаву, разошлись веером. Как хотите, подумал Сихали.

Третий по счету «Скаутсаб» он торпедировал выстрелом в борт. Прочному внутреннему корпусу пироксилиновая торпеда вреда причинить не могла, но вот внешний обтекатель она проломила и кой-какое оборудование из строя вывела. Брызнул фонтан бледных искр, забила струя пара. «Скаутсаб» потерял ход и лег в дрейф, принимая все больший крен.

– Добавь! – обронил Тугарин-Змей.

– Крови жаждешь? – ухмыльнулся Браун. – Сейчас отстреливаться будем... Живо за УЗП! Выцеливай торпеды.

Могучий Илья, кряхтя, потянулся к пульту ультразвуковой пушки и активировал орудие. Мощности УЗП хватало, чтобы дробить лед, но пробовал ли кто дробить ею торпеды?..

Два «Скаутсаба» разворачивались для ответного удара. Перед острыми носами субмарин вспухли пузыри – выстрел!

Тимофей резко направил «Орку» в глубину и перевел ручку скорости на самый полный. Вывернул, пошел к поверхности. Увидел в иллюминаторе две торпеды, пущенные по нему, и вырвался из воды. Пролетел он совсем ничего – метров десять, перепрыгнув через длинный, как наконечник копья, «Скаутсаб», и услышал приглушенный двойной взрыв – торпеды, потеряв «Орку», пробили «по своим воротам». Тимофею тут же припомнилась «Аппалуза», ее последний бой с БПГ, мстительная улыбочка, играющая на лице Витьки Волина…