— помогу. Не нравится — выход там, — указал пальцем на входные ворота академии Макаров, — вместе с вещами. Моя задача сделать из Вас бойцов, а самое главное повысить Вашу выживаемость в случае конфликтов. Ко мне обращаться по имени отчеству или товарищ профессор. Всем все ясно?
— Да, конечно, угу, — нестройным хором ответили первокурсники.
— Не слышу! — рявкнул на нас Тигран Тигранович.
— Да, товарищ профессор! — хором ответили мы.
— Отлично. Запомните первое правило мага: живой маг — это быстро бегающий маг. Исходя из этого, Вашим первым заданием будет пробежка вокруг полосы по дорожке десять кругов в ровном темпе. Задача дойти до финиша. Время не важно. Белобрысый! — обратился к Коростелеву профессор, — тебе можно просто дойти, улитка ты раненая.
Через весь строй был слышен скрип зубов Виталика, на что "ТТ" только улыбнулся.
— Что стоим? Пошли, пошли! — прикрикнул на нас мужчина.
Наше стадо развернулось в сторону дорожки и достаточно бодрым чесом направилось выполнять приказанное. Мы с Петром сразу выбрали для себя темп, который был для нас оптимален и пристроились в центр бегущих: и силы сохранишь, и на глаза показываться будешь не особо. Особенно забавно выглядели те люди, которые сиганули вперед с самого начала. Знаем таких, через пять кругов сдуваются и ты, в свободном ритме их обгоняешь. В результате пробежки мы с Петром прибежали четвертыми. С непривычки горело все, но было терпимо. Профессор дал нам всем десять минут отдыха, после чего велел построиться перед полосой.
— Вы все молодцы. Задание выполнили все, — прошелся перед строем Макаров, — перейдем к следующему этапу. Перед Вами полоса препятствий, но я ее зову полосой боли и унижения. Здесь вы познаете все чувства от горечи и обиды, до гнева и ярости. К концу обучения Вы будете проходить эту полосу за семь минут, а сейчас Вы должны зайти на нее как можно дальше. Магией пользоваться нельзя. Заходим на полосу в порядке пробежки: первый прибежавший-заходит первым.
Если описать сей ценный снаряд, то создатель сего объекта представлялся мне как псих с нетрадиционными наклонностями в виде наказаний. На полосе было все: качающиеся маятники, мешки с песком, грязь, шипы, колючая проволока, растения, огонь и прочее, а в самом конце я видел сверкающие лезвия, надеюсь, что мне показалось. Полоса была поделена на четыре части: лето, осень, зима и весна, причем именно в таком порядке. Словно по щелчку пальцев рядом с площадкой появилось две пары медиков-целителей, что не предвещало ничего хорошего.
Первым на полосу залетел низкий крепыш, что прибежал первым с большим отрывом. Кто это, я не знал, но мне почему-то показалось, что парень явно владеет магией природы. Такое чувство, что он усиливал сам себя. Он прошел канат, качающиеся маятники, грязевую яму и качающиеся бревна, но дойдя до ровной площадки с падающими плитками кувыркнулся в воду.
— Неплохо. Следующий, — прокомментировал профессор.
Дальше за участниками я не смотрел, все они сливались на одном и том же этапе, не проходя дальше. Я все пытался понять закономерность работы той самой платформы. Приближалась моя очередь, и я честно говоря опасался этой полосы. Команда дана и я стою на старте, принимая решение идти по полосе очень аккуратно. Первое препятствие — висячий канат. Прохожу его без проблем. Второй этап — маятники, прошел на четверочку, подстроился под ритм, но в конце все-таки получил ссадину на плече. Грязевая яма — в висячем положении на руках пройти десять метров- сделано. Бревна на цепях без опоры на руки, едва не свалился посередине, но все-таки добрался до площадки с плитками.
Остановился и прислушался: сейчас я слышал едва заметный ритмичный шорох. Ших-ших, ших-ших, словно что-то перемешалось под плитками. Я аккуратно наступил на впереди стоящую плитку одной ногой и она провалилась. Спустя один "ших", я заметил маленькие уголки, которые ритмично появлялись и исчезали с каждым шорохом. Это значит, что плитка держится ровно одну секунду, а затем опоры- уголки перемещаются на соседнюю. Значит надо просто идти вперед под ритм "раз-два" и нигде не задерживаться. Я глубоко вдохнул и шагнул на плитку, что сейчас должна была держаться. Я стоял. Так. Раз- шаг, два-шаг, раз-шаг, два — шаг. Не сбиваться. Еще два шага и фух. Прошел. Так. Что у нас дальше? Странные надутые растения и досочки — дорожки. Почему — то мне кажется, что к этим бурдюкам лучше не приближаться. Я оценил путь и определил как нужно двигаться, чтобы быть от них подальше. В спокойном ритме дошел почти до края площадки и понял, что дальше необходимо прыгать, причем с разбега и очень далеко, а сверху на лианах висят эти бурдюки. Делать нечего, разбег, прыжок и ближайшее от меня растение взрывается острыми шипами. Последнее, что помню, это полет, темнота и удар. Не повезло.
Глава 21 Снова те же, снова там же и что-то новенькое
Я просыпаюсь в медицинском крыле уже второй раз. Главное, чтобы это не вошло в привычку. Как оказалось, на этот раз я отдыхал недолго: до конца занятия оставалось еще минут пятнадцать. Проморгавшись и чихнув от нашатыря я увидел улыбающееся до ушей лицо Петра.
— Рад видеть твою довольную рожу, — пробурчал я, — Рассказывай давай, что со мной было?
— Тебе вкратце описать или составить полную картину? — улыбался Пётр, — учти нам ещё покушать надо будет.
— Давай так, чтобы мне было понятно, а там посмотрим, — пробурчал я, — мочи уже, Рихтер.
— Ну, начнём с того, что ты, мой друг, порхаешь, как ласточка и головой бьёшься как баран, а ещё, кроме головы, у тебя и со зрением проблемы, — продолжал троллить меня Петр.
— Петя, скажи мне, а ты быстро бегаешь? — сел на кровати я, — мне кажется, что сейчас на одного Савинова станет меньше. Смекаешь?
— Понял, Ваше темнейшество, молчу, молчу, — хохотнул парень, — прыжок ты совершил грандиозный, спору нет, но вот зачем затылком усыпляющие колючки протаранить решил, мне действительно непонятно. А уж когда тебя усыпило, ты по инерции летел, но чуток не хватило. Ты со всего маху в бревно опорное грохнулся головой. Прикинь — пробил. Впервые такое вижу, чтобы человек головой бревно пробил, толщиной с мою ляжку.
— Мда, забавно выглядело наверное, одно не пойму почему голова не болит? — почесал макушку я.
— Сначала все перепугались, ТТ так вообще побелел, потом уже, когда тебя из стены вытаскивали впятером было ржачно, а еще ты в забытье темным щитом постоянно покрывался, просил пять минут поспать и чтобы эти твари тебя не трогали, потому что ты
