средство лишить меня воли к сопротивлению.
От крушения вспыхнувшей было надежды у меня слезы подступили. Я их сглотнула — и, смочив ими горло, вновь обрела голос.
Он меня не услышал. Пробубнил какие-то заезженные успокаивающие фразы и потянул дальше. Самое страшное позади, видишь ли — а что у меня впереди? Вечная казарма у Стаса? Стас его на этих условиях освободил?
Ответы на эти вопросы я получила самым неожиданным образом. И оказались они намного хуже всего, что я предполагала.
Когда мы вдруг очутились снаружи нашего здания, я просто остолбенела. Как он это сделал? Где он этому научился? Кто его этому научил? Глянув в его каменное лицо, я впервые задалась вопросом, что с ним могли сделать за все это время. Потому что это уже был не мой ангел.
Мой ангел не стал бы отвечать мне таким холодным, жестким тоном, когда я попыталась объяснить ему, что мы можем расстаться мирно и дружелюбно.
Мой ангел не стал бы угрожать мне кляпом, когда я попыталась прибегнуть к последнему средству урезонить его.
Мой ангел не стал бы нести меня на плече — головой вниз — как пойманную на охоте дичь, то и дело поправляя ее равнодушным шлепком.
И уж точно мой ангел не стал бы молчать, когда мне не оставалось ничего другого, как кусаться и царапаться! Он даже не вздрогнул ни разу — и скоро у меня уже мурашки по коже пошли от такой неестественной бесчувственности.
Все стало на свои места, когда он, наконец, опустил меня на землю. После очередного перехода через нуль-пространство — как я поняла, увидев вдалеке деревья, которые только что окружали меня со всех сторон.
На покрытом сочными травами пространстве перед деревьями я увидела Винни, а бросив молниеносный взгляд себе за спину, разглядела здание — почти близнеца центрального офиса светлых.
Это не подчиненные Стаса караулили меня в нашем учебном центре — от них меня не стали бы запирать.
Это не они освободили моего ангела — будь им это под силу, они бы сделали это намного раньше.
Это не сам и не в заточении научился мой ангел перемещаться в пространстве — иначе не рассказывал бы мне, что не может освободиться.
Он и в этом, похоже, врал — освободили его уже давно, раз успели разным трюкам научить.
И за мной он явился, всего лишь чтобы расплатиться за свободу и новые сверхъестественные способности.
Я побежала, больше не думая. Но это моего прежнего ангела можно было застать врасплох — этот в мгновенье ока сбил меня с ног и прижал железной хваткой к земле.
Больше я не сопротивлялась. Временно. Во-первых, от меня этого ждали. Во-вторых, их было двое и оба могли без малейшего труда вычислить меня в инвертации. В-третьих, меня уже завели в здание темных.
Когда за спиной у меня захлопнулась дверь наружу, я чуть не села там на пол, чтобы закрыть голову руками и больше ничего не видеть и не слышать. И, главное, не думать.
Но нет — мне нужно было внимательно смотреть по сторонам и запоминать дорогу, которой меня ведут. Прежде чем вызывать Стаса. Впервые я вспомнила с благодарностью о той бесцеремонности, с которой он установил со мной мысленную связь. Вот вызволит меня отсюда — вслух и в лицо скажу. Стас точно вызволит — ему положено соплеменников от темных защищать.
Моя уверенность в этом разбилась вдребезги, как только мы зашли в какую-то заброшенную комнату — пятая дверь направо по ходу, старательно посчитала я. Меня посадили в массивное, но ветхое кресло в самом дальнем ее углу. Мой ангел, тем не менее, остался на страже на выходе из комнаты.
Почему он не уходит? — мелькнуло у меня в голове. Сделал свое темное дело — теперь уж точно свободен. От всего и всех.
Оказалось, что мы ждем Стаса. У меня сердце упало — я тут же попыталась его вызвать, но он не ответил. Если он в курсе всего, что произошло, шансов вырваться отсюда у меня совсем не много. Нужно придумать что-то, чтобы добраться до телефона. Нужно как-то усыпить их бдительность. Нужно попытаться хоть что-то выудить из их разговора.
Говорил, в основном, Винни — а его словесные кружева всегда ставили меня в тупик. Скрепя сердце, я мысленно присоединилась к просьбе моего бывшего ангела выражаться яснее. Почему у него вид такой недоуменный?
Если ему объяснения Винни что-то и прояснили, то у меня паника началась. Я для них ключ — просто инструмент. Которым они завладели, всего лишь чтобы улучшить свои позиции. Какие позиции могут быть одновременно у темных, Стаса и моего ангела?
Я попросила объяснить, что происходит — меня попросили подождать.
Я сказала, что обещала позвонить Игорю после распределения — меня попросили подождать.
Я поинтересовалась, что им от меня нужно — меня попросили подождать.
Потеряв всякое самообладание, я заорала, что они не имеют права держать меня здесь против моей воли — мне твердо заявили, что по окончании совещания со Стасом я буду вольна делать, что сочту нужным, и идти, куда сочту нужным.
Я потребовала честного слова — странно, мой ангел тоже — и получила его.
Так-то лучше. Куда идти, и сейчас понятно — к себе в комнату за телефоном, а вот что делать? Марина. Мне нужна Марина!
Стас с Максом появились, когда я уже в третий раз сокращала свое сообщение ей. Главное — коротко, по сути и без эмоций…
Они не зашли в комнату — просто появились в самом ее центре, что однозначно подтвердило мои подозрения в отношении новых умений моего ангела. И от них сразу пошла какая-то электрическая волна.
— Итак? — коротко обратился к ним Винни, крепко сжав перед собой руки.
— Как Вы и предполагали, — оскалился Стас. — В курсе почти с самого начала, в отношении ее — целиком его идея.
— Что — в отношении ее? — вскочил мой ангел.
— Спокойствие, мой дорогой Анатолий! — расцепил руки Винни, и поднял их в умиротворяющем жесте. — Момент истины. Поскольку догадки уступили место уверенности, я обещаю вам ответы на все вопросы. Присядем? — широко повел он рукой перед собой.
Момент истины наступил нескоро. Кое-что из того, о чем он говорил, было мне знакомо, кое-что — нет, кое-что вообще казалось высосанным из пальца и притянутым за уши бредом. Он словно мазки кистью то тут, то там на полотне делал — которые не складывались в наполненную хоть каким-то смыслом картину.
Ангельское начальство решило
