волосы.
Это был Иклис.
— Вы… здесь.
Со странным блеском в глазах он медленно выпрямился из полусогнутого положения, в котором пытался отдышаться. Кап-, Кап-… Услышав звук капающей воды, я нахмурилась. С его руки стекала кровь, оставляя следы на земле. Не только тыльная сторона его ладони, его грязные босые ноги тоже были разодраны. Единственным целым участком кожи на его теле осталось лишь лицо.
— Что за…
Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от неожиданности.
Его внезапное появление и ужасный вид. Всё было неожиданно. Он сбежал из тюрьмы? Я медленно закрыла рот. Мое учащенное сердцебиение постепенно замедлилось и вернулось в норму. Не знаю, откуда он узнал, что я здесь, но меня не касается, ранен он или нет.
Я невозмутимо встала и стремительно зашагала прочь. Мне нужно поскорее вернуться и подумать, как избавиться от огнеупорного осколка.
Однако путь мне преградили прежде, чем я успела отойти от мусоросжигательной печи. Я остановилась, холодно глядя на возникшее препятствие.
— Убирайся с дороги.
— …Госпожа.
Иклис взирал на меня с невыразительным лицом. В мерцающих серых глазах что-то появилось. Такие чувства, как тоска, печаль, негодование, беспокойство и другие, не особо приятные эмоции.
— Разве ты не слышал, что теперь мертв для меня?
Иклис тихо ответил на мой сухой вопрос, облизнув губы:
— Я слышал. Слышал…
— ….
— Почему ваше лицо… было таким разочарованным?
— Ха.
Он заявляет, что слышал меня, и ведет себя так, как будто не слышал.
Когда я фыркнула, он мрачно посмотрел на меня. Такими темпами мне никогда не освободят дорогу. Я с тихим вздохом отступила от него.
— …Что с твоим видом? Ты сбежал из тюрьмы?
Он скуксился и сильно покраснел, возможно, от стыда.
— Я вышел из тюрьмы сразу после нашей последней встречи. Но до церемонии совершеннолетия госпожи я был в общежитии.
— …
— Узнав, что госпожа потеряла сознание, я много раз пытался пробраться в особняк… И меня вернули обратно в тюрьму.
Выходит, он сбежал. Почувствовав мой ледяной взгляд, Иклис добавил, царапнув ногтями раненую руку:
— Я узнал, что вы проснулись сегодня.
— Ты выломал решетку в тюрьме или что-то в этом роде?
— ….
Молчание звучало согласием. Это было… удручающе.
— Думаю, тебе лучше вернуться, пока за тобой не пришли, — равнодушно ответила я и пошла дальше. Мне больше нечего было сказать, и у меня не было желания узнавать, что он хотел от меня.
— Я…
Однако прежде чем я смогла пройти мимо него, мне опять заблокировали путь.
— Теперь я хорошо владею мечом, госпожа.
Почему ты вдруг говоришь мне это? Я глубоко вздохнула, пытаясь подавить растущее раздражение.
— Серьёзно? Поздравляю.
— Я получил статус простолюдина, поэтому больше не раб.
— Рада за тебя.
— Теперь я могу сделать для вас всё, как ваш рыцарь.
— Что?
Я его не поняла. Иклис немного застенчиво пробормотал, потупившись:
— …отомстить людям, которые сделали это с вами.
— Хаха, — вполне натурально расхохоталась я.
'Какой необычный сумасшедший.'
Я хотела добавить, что никто иной, как он сделал это со мной, но сдержалась. Он так со мной разговаривает, как будто у него вообще даже мысли о таком не проскакивало. Какой смысл говорить с человеком, который меня не поймет? Просто напрасное сотрясание воздуха.
— Кому ты собираешься мстить? — спросила я, делая вид, что понятия не имею, о чем он.
— Ивонне, — немедленно последовал ответ, — Слугам и рыцарям, которые распускали сплетни о вас, герцогу Эккарт, Дерику Эккарт, Рейнольду Эккарт, дворецкому Феннелю, горничной, которая клеветала на госпожу.
— …
— Марку Альберт, Питеру Райнеру, Герику, Гансу.
Он также бегло зачитал и другие имена. Некоторых в его списке я знала, а некоторых нет. Однако то, что он запомнил всех этих людей, казалось мне жутким.
Бормочущий Иклис медленно опустился на колени передо мной. Как и в нашу первую встречу, он осторожно прижал мою руку к своему лицу и потерся о неё щекой.
— Я был неосмотрителен.
— …
— В тот день, после того, как ушла госпожа, я о многом размышлял.
— …
— Госпожа не хочет отказываться от своей беззаботной жизни и статуса…
Он повернул голову и прижался влажными губами к моей руке.
— А ваш единственный рыцарь осмелился неверно истолковать ваши слова как желание сбежать…
— …
— Я пересмотрел свой план по передаче герцогства в руки госпожи.
— …
— Если вы хотите, я преподнесу вам империю.
Иклис с отчаянием смотрел на меня, умоляя.
— Просто дайте мне разрешение. И я всё сделаю…
— Иклис, — негромко позвала я его, прекращая его бессвязное бормотание, которое я больше не могла слушать. — Если ты слышал от слуг, что я разыграла собственную пьесу, разве ты не должен быть курсе, что я выпила отравленное вино, зная, что оно отравлено?
— Это…
Он замолчал.
Секундное колебание серых глаз было мне ответом. Мы оба знали, что произошло. Несмотря на то, что в прошлом я позволяла ему делать всё, что заблагорассудится, сейчас я вырвала руку, о которую он терся лицом.
— Этот особняк, эти люди…
Однако он поспешно перехватил мое запястье своей окровавленной рукой.
— Люди этого особняка заставили госпожу сделать это.
— Это из-за тебя.
— Что?
— Я выпила его из-за тебя.
Конечно, это было не только из-за Иклиса, но и по нескольким другим причинам. Впрочем, даже если и это ложь, какая разница?
'Не он один может быть сволочью.'
С улыбкой глядя на его ошеломленное лицо, я отчеканила:
— Это ты заставил меня умереть.
Каково это? Что чувствуешь, когда слышишь, что твоя любимая пыталась умереть из-за тебя?
Глава 184
Серо-карие глаза шокированно расширились и заслезились.
— Э-это…
Иклис перестал дышать, как будто время для него остановилось. Было довольно увлекательно вживую рассматривать болезненно бледное лицо, которое всегда было невыразительным, как у восковой фигуры.
— Ах, ты же этого не видел, да? Как я умирала.
Я чувствовала, как постоянно сдерживаемый гнев срывается с цепи. Наклонившись вниз, я приблизила свое лицо к нему, ощутив его вздох.
— Гос-госпожа…
Трясущиеся плечи и ошарашенные глаза.
Наслаждаясь видом, я нежно прошептала:
— Ты, кстати, никогда не пил яд?
— …
— Знаешь, когда я выпила бокал вина, мое сердце на несколько мгновений как будто загорелось, вспыхнуло, словно кто-то его поджег. Я всего на миг приоткрыла рот, задыхаясь, и кровь сразу хлынула фонтаном.
— …
— Мне сказали, что это был яд, разрушающий кровеносные сосуды и снижающий свертываемость крови, поэтому кровотечение не останавливалось. Я потеряла ведро крови уже после потери сознания.
— …
— Я испытывала ужасную боль перед тем, как упала в обморок, Иклис. Ты знаешь, каково это?
— А… Г-госпожа…
Я сделала печальный вид,
