действовать самостоятельно. Престон, сдержанный и примирительный, дал возможность более решительным банкирам выговориться. "Его стиль был довольно спокойным, - вспоминает Ирвин Спрэг. "Он не мешал и как бы подталкивал людей. Я считаю, что он был очень умелым".
В этом "спасении банкиров" был элемент игры, поскольку они делали вид, что спасают страну, не имея необходимых ресурсов. Некоторые органы банковского регулирования увидели, что банкиры пытаются взять кредит, но при этом перекладывают реальный риск и ответственность на государство. Заместитель председателя правления Citi Томас К. Теобальд (впоследствии председатель совета директоров Continental) выдвинул особенно жесткие условия участия своего банка, требуя абсолютных государственных гарантий от рисков. Как позже писал Спрэг, "они хотели, чтобы все выглядело так, как будто они вкладывают деньги, но в то же время были абсолютно уверены, что ничем не рискуют. Я сказал, что не буду голосовать за такую фикцию".
В тот же день и на следующий беспокойные регуляторы предложили банкирам предоставить 500 млн. долл. из 2 млрд. долл. капитальных вливаний. В последний момент Citi попытался вставить формулировку, защищающую банкиров от потерь. Только звонок Волкера председателю совета директоров Citi Уолтеру Уистону в Калифорнию вывел ситуацию из тупика. Со стороны банкиров это было в основном мнимое геройство: согласившись на свои 500 млн. долларов, они сидели и спорили о том, как "переложить" риск на другие банки. Уильям Айзек из FDIC прямо сказал: "Банкиры не потеряли никаких денег, и, оглядываясь назад, можно сказать, что их участие было излишним".
В итоге FDIC фактически национализировала "Континенталь", получив 80-процентный пакет акций. Создав потрясающий прецедент, FDIC постановила, что все вкладчики будут застрахованы; никогда ранее она не предоставляла такого полного страхования при банкротстве мелких банков. Теперь Вашингтон заявил, что некоторые банки слишком велики, чтобы обанкротиться. Однако даже полная вера и кредит правительства США не смогли мгновенно остановить банковский кризис. Банкиры всего мира говорили: "Ну и что? ", - вспоминает Престон. "Их не впечатлило, что депозиты были гарантированы правительством США. Это меня удивило". Последствия "Континентал Иллинойс" были парадоксальными: хотя это дело показало неприемлемую опасность банкротства крупных банков на современных финансовых рынках, правительство создало новые стимулы для того, чтобы обходить мелкие банки и хранить вклады в крупных банках.
Континентальный Иллинойс" послужил предупреждением о состоянии коммерческих банков в 1980-х годах. По мере того как банки теряли свой основной кредитный бизнес и пытались сохранить прибыль, они столкнулись с растущим числом катастроф в судоходстве, инвестиционных трастах недвижимости, энергетических кредитах, сельскохозяйственных кредитах и кредитовании стран Латинской Америки. Закон Гласса-Стиголла пытался оградить коммерческие банки от рисков, отделив их от работы с ценными бумагами. Вместо этого он ограничил их рамками умирающего бизнеса и лишил прибыли, которая могла бы сохранить их рассудок и здоровье. К 1984 г. число банкротств банков достигло рекордного уровня после депрессии. В 1980-е годы коммерческие банки столкнулись с хронической нестабильностью, в то время как банки, занимающиеся ценными бумагами, получали рекордные прибыли. Это перечеркнуло намерения Гласса-Стиголла и утвердило J. P. Morgan and Company в решении двигаться дальше в направлении превращения в глобальный инвестиционный банк. К моменту краха 1987 года компания зарабатывала на таких комиссионных больше, чем на стандартных кредитных спрэдах.
Похороны старой Уолл-стрит состоялись в марте 1982 г., когда Комиссия по ценным бумагам и биржам США ввела в действие правило 415, предусматривающее "регистрацию на полке". За этим скучным техническим названием скрывалась смелая революция. Вместо того чтобы регистрировать каждый новый выпуск ценных бумаг отдельно, компании "голубых фишек" могли зарегистрировать большой пакет акций и продавать его по частям в течение двух лет. Таким образом, казначеи компаний могли воспользоваться внезапным снижением процентных ставок. Правило 415 превратило андеррайтинг в мир быстрых сделок и решений в доли секунды, а не в старый мир Morgan Stanley с элегантными синдикатами, формируемыми в течение нескольких недель. Компании могли даже отказаться от услуг инвестиционных банков и продавать напрямую учреждениям. Один из руководителей компании Dillon, Read со злорадством заметил: "Многие из крупнейших клиентов Morgan - самые искушенные. Они скорее скажут: "Прогуляйся, приятель".
Руководитель синдиката Morgan Stanley Томас А. Сондерс III, худощавый виргинец с тонкими губами и широким ртом, осознал потенциал Правила 415, когда однажды вышел на пробежку. Ошеломленный последствиями, он пришел на работу на следующее утро и проговорил: "Подождите, ребята, это просто невероятно". Вскоре он уже звонил по всей улице и говорил людям: "Боже мой, это безумие". Как и в случае с "майским днем" 1975 г., Боб Болдуин возглавил усилия по отмене этого постановления, снова облекая их в форму крестового похода за спасение региональных фирм. Он собственноручно направил в SEC письмо с протестом: "Это правило может привести к фундаментальным изменениям в процессе привлечения капитала... с нежелательными последствиями, которые не были изучены". Его предупреждения о том, что Правило 415 нанесет ущерб небольшим фирмам и приведет к тому, что Уолл-стрит будет монополизирована несколькими крупными фирмами с хорошей капитализацией, должным образом оправдались.
Несмотря на то, что Morgan Stanley заявила в качестве клиентов двадцать восемь из ста крупнейших корпораций Америки, многие из них поддержали Правило 415. Exxon, U.S. Steel и Du Pont даже обращались в SEC с письмами в поддержку. Эти богатые невольники наконец-то сбросили с себя оковы. Некоторые критики опасались, что Правило 415 сведет на нет пятидесятилетнюю практику "должной осмотрительности", когда инвестиционные банки ручались за надежность выпуска. Печать одобрения Morgan Stanley всегда успокаивала инвесторов. Однако в эпоху казино фирмы "голубых фишек" больше не нуждались в заверениях банкиров о своем здоровье. Их кредитные рейтинги зачастую были лучше, чем у их банкиров.
Сила "415" быстро проявилась при ее пробном использовании компанией AT&T в 1982 году. Годом ранее Morgan Stanley собрал традиционный для AT&T синдикат из 255 домов. Теперь для полочного выпуска на сумму 100 млн. долл. компания AT&T пригласила к участию в торгах двадцать одного андеррайтера. Вместо синдикатов в соответствии с Правилом 415 использовались "купленные сделки", когда фирма или группа фирм покупала весь выпуск и быстро перепродавала его. Salomon Brothers и First Boston проводили такие сделки в течение многих лет. Morgan Stanley чувствовал на себе мучительное давление, требующее победы в открытом конкурсе. "Мы уже были банкиром AT&T по всем ее акциям, а также по большей части долговых обязательств, и нам нужно было показать, что мы им по-прежнему являемся", - сказал Сондерс. Во внутренней служебной записке содержалось предупреждение о "репутационном риске" при заключении сделки с AT&T: "Нам не нужно быть первыми, но это
