огня.
Наконец, как ей и положено, прибыла пожарная бригада; шланг оказался недостаточной длины, чтобы дотянуться до реки — ближайшего источника воды, но пожарные вырубили довольно большой участок крыши дома, а гаражу предоставили рухнуть самостоятельно. При первой же возможности, даже чуть раньше, чем было безопасно, несколько пожарных принялись обследовать пожарище. Один из них подошел к сэру Чарлзу, который помогал руководить операцией, и тихо, но так, что Бридон услышал, сказал:
— Простите меня, сэр Чарлз, но там тело.
— Что?! Там все-таки кто-то был? Эх, бедняга, бедняга. Сержант здесь? Ему надо посмотреть. Накройте, пока женщины не увидели. Можно опознать?
— Едва ли, сэр Чарлз. Тело находилось в самом эпицентре пламени, остались одни кости. Мне сказать этому джентльмену?
— Попросите его подойти сюда, я сообщу. Мистер Бридон, — добавил Эрдри, когда пожарный отошел выполнить указание, — какое несчастье. Понимаете, на острове находились только эти двое. Ведь существует вероятность, что тут не все чисто? Учитывая шумиху, которую газеты подняли вокруг этого дела, власти едва ли могут позволить себе обойтись без расследования. Как вы думаете, посоветовать юному Летеби держать язык за зубами и покамест никуда не уезжать? Лично я не испытываю огромной симпатии к таким, как он, но мне жаль, что член этого семейства попал в беду, если ее можно было избежать.
— Это самое лучшее, что можно сделать, сэр Чарлз. А вот и он. С вашего позволения, я предложу людям разойтись. А сам бы предпочел вернуться к себе и выпить пару глотков. После такой работки ужасно хочется пить.
Гости разъехались, бочонок эля, припасенный Бридоном, в ответ на постукивание гудел гулкой пустотой. Анджела — скорее неохотно — отправилась спать, а мистер Палтни с непостижимым хладнокровием, продемонстрированным им уже в Чилторпе, вернулся к раннему колдовству речной рыбалки. И тут на пороге появился сэр Чарлз, заявив, что ему необходимо перемолвиться с Бридоном, поскольку, как он выразился, «есть вещи, которые знаем мы с вами и не знает публика, а потому надо попытаться сложить два и два».
— Начать придется с одной странности. Вы, наверно, думаете, что юный Летеби хочет как можно скорее убраться подобру-поздорову, а не торчать здесь в одиночестве? Должен вам признаться, я настойчиво приглашал его перебраться в Замок Грёз, но он тепло поблагодарил меня и сказал, что в настоящий момент, пока дело не прояснится, предпочитает оставаться на острове, он-де сможет за себя постоять. Я не удивлюсь, если он окажется довольно бессердечным малым, и не стану утверждать, что с Хендерсоном — даже в лучшие времена — его связывали узы преданной любви. Правда, я полагал, в любом из нас сохраняется определенная доля суеверия, заставляющая после прискорбных событий оставлять печальное место.
— Но вы же знаете — клад, — возразил Бридон. — Опыт у меня небогатый, однако могу себе представить, что инстинкт человека, только что нашедшего клад, уподобляет его собаке над костью: необходимо охранять ее самолично и рычать на всех, кто вздумает приблизиться; пусть держатся на расстоянии. Вы, случайно, не просили его показать вам обретенные сокровища?
— Нет. Конечно, мне несколько любопытно, но вряд ли прилично выказывать интерес к сокровищам в такую минуту. Однако, коли уж мы коснулись этого предмета, могу я задать вам вопрос, мистер Бридон? Как вам показалось, клад обладает значительной ценностью?
— Тут я особых надежд не питаю. Тридцать-сорок безделушек, может, чуть больше, камни и металл не производят серьезного впечатления. Да, кое-что может являться редкостью, но я понятия не имею, какую цену можно выручить за подобный товар на рынке. Если переплавить, не думаю, что наскребется много. Правда, скорее всего с учетом древности выйдет больше.
— Ладно, сегодня утром подъедет Добби, так что вопрос скоро прояснится. Добби очень аккуратный человек и очень знающий. А теперь, мистер Бридон, я хотел бы услышать ваше мнение. Как вы думаете, существует связь между вчерашней находкой и тем, что произошло сегодня ночью? У меня был Маклин — священник из Глендауни. Возможно, вы его знаете. Весьма образованный человек, но ужасно говорливый. Он пришел сказать, что на любого, кто коснется клада, падет проклятие, и поведал также, что, повстречав несколько дней назад Летеби и Хендерсона, предупредил их об этом. Удивительно, подобные суеверия не выводятся из наших мест. Я его, разумеется, выпроводил, но мне хотелось бы знать: может быть, находка сокровищ и исчезновение Хендерсона все-таки как-то связаны, самым обычным образом, в виде физической причины и следствия?
— Видите ли, сэр Чарлз, если бы Хендерсон просто исчез, я бы ответил вам, не медля ни секунды — ну то есть если бы вместе с ним исчез клад. Тогда я бы сказал, что связь довольно очевидна и почти несомненна.
— Вы хотите сказать, что они сговорились против Компании и Летеби позволил Хендерсону уйти, чтобы потребовать страховую выплату?
— Возможно, и так, но не забывайте, нам очень мало известно о подвигах Хендерсона, и я бы не сильно удивился, если бы он провалился сквозь землю вместе с сокровищами, вполне по-честному предоставив Летеби по мере сил решать вопросы с вами и с Компанией. Правда, против этого говорит трудность, с которой он столкнулся бы, пытаясь распродать находку. Обычные скупщики краденого не имеют ни малейшего представления о ценах, которыми оперируют коллекционеры.
— И все-таки подозрительно. Но Хендерсон погиб, а Летеби, если говорить о чаемой им прибыли, ровно на том же месте.
— Да, тут загадка. Видите ли, предполагая, что Хендерсон мертв… А кстати, существует вероятность это доказать?
— Ни малейшей. Как вы понимаете, трудно вообразить, что у Хендерсона в этих краях родня, но даже если бы удалось найти его добрых знакомцев в доминионах, чрезвычайно дорогое удовольствие везти их сюда, чтобы идентифицировать останки. Тело сгорело полностью, от одежды осталось лишь несколько пуговиц, которые мало что доказывают. Врач утверждает, что это тело мужчины, сложением несколько похожего на Хендерсона, однако это все.
— Хорошо, допустим, погиб Хендерсон. Это автоматически лишает Летеби надежды хоть на какие-то выплаты со стороны «Бесподобной». Мертвые не воруют, а он застрахован от мошенничества именно Хендерсона, не просто от мошенничества как такового. Следовательно, если клад исчезнет, или уже исчез, Летеби ничего не может требовать, не воскресив компаньона. Так что вряд ли его убил Летеби. Кроме того, было бы страшно неосторожно совершать убийство сразу после находки клада — два события с неизбежностью связали бы. Далее, если принять эту версию, посмотрите, с какой небрежностью совершено преступление: два человека на острове, один сгорает в гараже, дверь которого заперта, а ключ потом так и не
