– Ты разве социалист? – фыркнула Вир.
– Нет, я работник Трансматериковой компании. Трансматериковая – это, как однажды сказал Дэнис, государство в государстве, и оно о своих людях очень хорошо заботится. Так почему большое государство не может так же заботиться о своих гражданах?
– Потому что большому государству наплевать, хорошо нам или плохо, есть мы или нет, – отозвался Дэнис. – Для него люди взаимозаменяемы, лишь бы имелось в наличии энное количество рядовых граждан, чтобы прокормить верхушку.
– Ты рассуждаешь, как озлобленный малоимущий! – Вир смерила его презрительным взглядом.
– Я и есть малоимущий. И ты тоже.
– А я – нет! – Вир вызывающе вскинула голову, и на шее у нее сверкнули в свете люстры бриллианты.
Ага, ведь она может выйти за меня замуж. Я готов хоть завтра, и тогда она станет женой обеспеченного работника Трансматериковой компании, со всеми вытекающими привилегиями.
– Дэнис, ты студент, – я снова вклинился между ними, как буфер. – Выучишься и найдешь хорошую работу.
– Если выучусь. На первый курс мама с бабушкой десять лет копили. Второй и дальше – еще дороже, а чтобы попасть туда бесплатно, все экзамены надо сдать на отлично. Я готовлюсь, но это почти невозможно. Всего экзаменов четырнадцать.
– Значит, нечего было туда лезть, – хмыкнула Вир. – Не разевай рот на слишком большой кусок!
Она вела себя так, что я почувствовал злость, да еще на нас начали шикать другие зрители.
– Прекрати, – шепнул я.
Вир бросила на меня косой взгляд, отвернулась и прижала к глазам бинокль. В перерыве мы с ней почти не разговаривали, Дэнис тоже был невеселый и молчаливый.
Потом начался фехтовальный турнир. Вир болела за Максимилиана Келларда, потому что он служил в Лесной пехоте, но победил, к ее досаде, другой претендент, Валеас Мерсмон. Кстати, он единственный из шестерых участников использовал кесейские приемы фехтования, только вряд ли это заметил кто-нибудь, кроме меня.
Когда мы получили свои куртки в похожем на лабиринт гардеробе и вместе с толпой вышли на улицу, уже стемнело, в черном небе переливались звезды. Вдали над крышами поднимались льдисто-белые башни Зимнего дворца, подсвеченные снизу прожекторами. Скоро его законсервируют до следующей зимы, а Весенний дворец, где будет жить новый Властитель, находится не очень далеко от наших кварталов, за Марсенойским парком.
Все окрестные улицы были забиты припаркованными автомобилями, трамваи – переполнены, и мы пошли пешком провожать Вир. Когда я сказал „до свидания“, она процедила:
– Залман, ты многого не понимаешь. Вся жизнь – это Лес, идет борьба, сильнейшие побеждают, слабые вымирают, и жалеть их нечего!
И сразу, пока никто не успел возразить, нырнула в темный грязный подъезд, победоносно захлопнув дверь у меня перед носом.
Я попросил Дэниса выяснить, что такое Универсальный Уничтожитель. У него, как у студента, есть доступ в библиотеку Танхалийского университета – говорят, там можно отыскать любую информацию.
Я должен узнать, что Кирсан имел в виду».
* * *
– Наконец-то про тебя!
– Ага, – Сандра кивнула. – Путешествовать отправимся сразу, как дочитаешь до конца. Нам надо успеть, пока база на Пироге все еще моя.
– Разве кто-то ее у тебя отнимает?
– Вересмар. Он собирается всю Танару превратить в военный полигон. Летную базу конфискуют, сунув мне положенную по закону компенсацию. Мы обязательно должны туда завернуть и напоследок прокатиться на дельтаплане.
Залман безразлично пожал плечами. Раз ей так хочется – можно и прокатиться.
– Жаль, ты не описал здесь самого себя, как ты выглядел со стороны. Ты потрясающе двигался – такой ловкий, быстрый, даже грациозный, как лесной кот или рыщак, я с удовольствием за тобой наблюдала. Но главное – твои глаза, они как будто излучали солнечный свет, и людям рядом с тобой было хорошо. Да не только людям… Я думаю, Хэтэсси тоже привлекало в тебе в том числе это.
Помолчав, Сандра уже другим тоном добавила:
– А Универсальный Уничтожитель – это одно из названий Камня Власти.
Глава 6
«Теперь я понял, почему старые следопыты говорили: „Ты еще ни одной весны не видел, не хлебнул лиха“. Марьяжник пошел в рост, и мы потеряли двое суток, продираясь сквозь его трепещущую путаницу. Хуже всего то, что нельзя делать остановок, иначе эти тонкие, но цепкие розоватые веточки за считанные часы оплетут машины так, что мы оказались бы в живом саркофаге.
Мы со штурманом нанесли очаг марьяжника на свои карты. Эта напасть живет недолго, два-три месяца, но пока она не засохла, ее лучше объезжать стороной. Там, внутри, даже неба не видно – сплошная масса шевелящихся бледно-розовых веток.
Дэнису пока нашел только упоминание о том, что Универсальный Уничтожитель – то же самое, что Активатор. У него сейчас мало времени, надо к экзаменам готовиться, но он сказал, что после продолжит поиски.
Утром поймал в шкафу Сандру. В том шкафу, который в комнате у Дэниса.
Погода была мягкая, солнечная, около нуля по Цельсию. В самый раз, чтобы выйти во двор и поупражняться в фехтовании – это входит в обязательные для ополченцев нормативы. Кесейские колдуньи умеют портить своими чарами огнестрельное оружие, да и патроны могут закончиться, и тогда начинается рукопашная, поэтому тех, кто не сдаст положенные нормативы по фехтованию, ожидают всякие неприятности вроде штрафных общественно-полезных работ сроком на полгода.
Дэнис еще спал, я разбудил его и позвал тренироваться.
– А надо? – спросил он жалобно.
– Сам знаешь, что надо. Я-то от тебя отстану, а военные не отстанут. Долг сознательного гражданина и все такое прочее.
– Может, лучше завтра?
– Лучше и сегодня, и завтра, потому что послезавтра я ухожу с караваном. У нас график сдвинулся, чтоб успеть туда и обратно до Коронации. Мне тоже билеты обещали, так что сходим.
– У меня сейчас одни экзамены на уме.
– Сколько нужно заплатить за твой второй курс?
– Много.
– Много – это сколько?
– Не имеет значения.
– Имеет, потому что я заплачу.
– Я у тебя не возьму.
– Почему?
– Не могу.
– Ну, почему?
– Не могу, и все. Я подготовлюсь и сдам экзамены, а если не получится, пойду в учебное заведение подешевле. Спасибо, что ты это предложил, но я не могу.
– Да мне девать эти деньги некуда!
Мы начали спорить, но не так, как с Вир, потому что не злились друг на друга и не ссорились, и все-таки переубедить его я не мог, а он, казалось, готов был расплакаться. С деньгами связано столько сложностей, что у меня голова идет кругом. Причем одни готовы из-за них на любую гадость, а другие, наоборот, проявляют болезненную щепетильность и никак не могут переломить свою чертову гордость, даже если ломать ее на самом деле вовсе не надо, я же предлагал Дэнису деньги просто так, ничего не требуя взамен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
