и все такое — другого объяснения этому нет. Там нет проектора, и она не марионетка — это она, это действительно она.
— Ты говоришь о том, когда она появляется, как призрак, в подвальной комнате? — спросила Робин.
— Не только в подвале, — сказал Уилл. — Она и в храме так делает.
— Зрители всегда сидят в темноте, когда это происходит? — спросила Робин. — И их заставляют покинуть комнату до того, как она появится? Нас попросили на некоторое время уйти из подвала, прежде чем мы увидели ее Явление. Всегда ли зрители находятся перед ней, когда она выступает, а не сидят вокруг сцены?
— Да, это было так, — подтвердила Флора, когда Уилл не ответил. — А что?
— Я, возможно, смогла бы объяснить, как они это делают, — сказала Робин. — Мой коллега предположил, что это может быть старая иллюзия под названием «Призрак Пеппера». Я поискала информацию о ней в интернете. Вам нужен стеклянный экран, расположенный под углом к зрителям, и скрытая боковая комната. Затем фигура в боковой комнате слегка подсвечивается, свет на сцене гаснет, и зрители видят отражение предполагаемого призрака в стекле, оно прозрачное и выглядит так, как будто оно находится на сцене.
За этими словами последовало молчание. Затем, напугав всех в комнате, Флора громко воскликнула:
— О боже мой.
Остальные трое посмотрели на нее. Флора сквозь свои волосы смотрела на Робин с выражением, похожим на благоговейный трепет.
— Вот оно. Вот как они это делают. О боже мой.
Флора начала смеяться.
— Я не могу в это поверить! — громко прошептала она. — Я никогда не могла разобраться в этом вопросе, было столько сомнений… отражение на стекле — вот и все, в этом весь смысл! Они всегда делали это только там, где была боковая комната. И если бы мы были в храме, нам всем пришлось бы сидеть лицом к сцене.
— Я думаю, — сказала Робин, — храм на ферме Чапмена был спроектирован как театр. Этот верхний балкон, где члены церкви никогда не сидят, эти ниши… Я думаю, что он был сконструирован для создания крупномасштабных иллюзий.
— Ты не можешь это так уверенно утверждать, — возразил Уилл, который теперь казался глубоко встревоженным.
— Утонувший пророк ненастоящий, — сказала Флора Уиллу, — ее нет на самом деле.
— Если бы ты искренне верила в это, — в голосе Уилла зазвучал былой гнев, — если бы ты искренне верила в это, ты бы раскрыла Божественные тайны.
— Ты имеешь в виду Драконий луг? Живых жертв? Лечение любовью?
Уилл нервно взглянул в сторону окна, как будто ожидал увидеть там безглазую Дайю.
— Если я расскажу о них сейчас и не умру, ты поверишь, что она ненастоящая? — спросила Флора.
Теперь Флора отбросила волосы с лица. Она оказалась красивой женщиной. Уилл не ответил на ее вопрос. Он выглядел испуганным.
— Драконий луг — место, где хоронят все тела, — начала Флора четко и разборчиво. — Это поле, которое всегда вспахивают лошади.
Уилл слегка охнул от шока, но Флора продолжала говорить.
.
118
Опасность... основной тон — стремительный призыв к исканию истины.
«И цзин, или Книга перемен»
Перевод Ю. К. Щуцкого
Страйк прождал в гостиной Пруденс почти три часа. Вскоре после того, как Пруденс, Робин и Уилл скрылись в кабинете для консультаций, он услышал громкие голоса из-за закрытой двери, но сейчас было непонятно, что происходило на встрече, на которую его не допустили. Мужа Пруденс, похоже, не было дома весь вечер. Их дети, двое подростков, ненадолго появились по пути на кухню, где набрали себе какой-то еды, и Страйк, слушая, как они открывают и закрывают холодильник, подумал, насколько странным им показалось внезапное появление этого нового неуклюжего дяди на генеалогическом древе, и подумал, что, возможно, они вообще не обратили на его появление никакого внимания. Счастливые семьи, думал он, похоже, не задумываются о значении и силе кровных уз. Только добровольно оставшимся без отца полукровкам вроде него было странно видеть некое отражение себя в людях, которые были им почти незнакомы.
В любом случае, каковы бы ни были чувства его племянницы и племянника по отношению к нему, ни один из них не предложил Страйку ничего поесть. Он не принимал это близко к сердцу; насколько он помнил, в их возрасте он тоже не ставил во главу угла вопрос, стоит ли кормить едва знакомых взрослых. Полчаса назад он прокрался на кухню и, не желая, чтобы его обвинили в вольностях, взял себе немного печенья. Но все еще очень голодный, он подумывал о том, чтобы предложить Робин заехать в Макдоналдс на обратном пути к Пат, когда звякнул его мобильный. Довольный, что есть чем заняться, Страйк потянулся за телефоном и увидел номер Мидж.
Таша только что написала. Она не нашла записку. Халат забрали до того, как она вернулась в массажный кабинет. Никто не спрашивал о том, почему она стучала в окно. Что ты хочешь, чтобы она сделала?
Страйк отправил ответное сообщение:
Ничего. Теперь полиции известно, что Линь удерживают там против ее воли. Просто следи за выездами, на случай, если они ее увезут.
Он едва закончил печатать, когда дверь кабинета Пруденс открылась. Его сестра вышла из комнаты первой. Затем появился Уилл, который выглядел слегка озадаченным.
— Ты не против, — пробормотал он, обращаясь к Пруденс, — если я воспользуюсь туалетом?
— Конечно, — сказала Пруденс. — Дальше по коридору, второй поворот налево.
Уилл исчез. Из комнаты вышла крупная кудрявая женщина, одетая во все черное, а за ней Робин. Пруденс пошла открывать входную дверь, но Флора повернулась к Робин и застенчиво спросила:
— Можно я тебя обниму?
— Конечно, — ответила Робин, раскрывая объятия.
Страйк наблюдал, как две женщины обнялись. Робин пробормотала что-то на ухо Флоре, и та кивнула, прежде чем бросить нервный взгляд в сторону Страйка и скрыться из виду.
Робин немедленно вошла в гостиную и сказала быстрым шепотом:
— Куча, куча информации. Лечение любовью — Папа Джей трахает женщин психически больных и с нетрадиционной ориентацией, чтобы вылечить их. Драконий луг — они хоронят людей, умерших на ферме Чапмена, на вспаханном поле, и Флора уверена, что эти смерти не были зарегистрированы. Но самое главное — это Живые жертвы. Это…
Уилл вошел, все еще выглядя слегка дезориентированным.
— Все в порядке? — спросил Страйк.
— Да, — ответил Уилл.
Они услышали, как закрылась входная дверь. В комнату вошла Пруденс.
— Извини, что это затянулось, — сказала она
