Юноша решил снова поговорить с домовухой о повышении зарплаты, когда мама вернется домой. Но, так или иначе, о хозяйственной проблеме больше не нужно было беспокоиться.
С финансовыми делами Драко тоже быстро разобрался. Огромная награда за Грейбека позволила легко оплатить немногочисленные счета, а также оставшееся время, которое мама должна была провести в Святом Мунго.
А больше дома оказалось совершенно нечем заняться. С утра юноша отправлялся в министерство, там сначала занимался у начальничка, потом – у Фиска, а затем, следуя совету целителей, с удовольствием плавал в бассейне, расположенном на третьем этаже.
На этом все необходимые ежедневные дела заканчивались, и Драко совершенно не понимал, чем заниматься дальше. Он, опять же следуя советам целителей, совершал долгие пешие прогулки по лондонским паркам, опираясь на самую скромную из отцовских тростей, а, вернувшись домой, читал хогвартские учебники, но время тянулось невыносимо медленно.
Иногда приходила Пэнси. Кредит от Блейза она пока не получила, но в свободное от работы время понемногу начала готовить документы, которые бизнесмены, желающие открыть новую фабрику, должны представить в налоговую службу министерства. Юноша помогал однокурснице, и это занятие заставляло забыть о скуке, но, увы, очень ненадолго.
Однажды, чтобы развеяться, он зашел в торговый центр, где несколько раз покупал магловскую одежду. Майкл Хопкинс, начальник местной охраны, увидев Драко, засиял так, что тому стало даже неловко.
— Да где же ты пропадал столько времени?! Я понимал, конечно, что у тебя дел полно и не до магазинов, но почему‑то тревожился, даже в «Мягкую лапу» заходил, а там сказали, что у них ты тоже давно не бывал, они тоже беспокоятся…
— Со мной все в порядке, приболел слегка, но это прошло…
— И что с тобой было?
— Да пару ребер сломал – с лестницы упал неудачно…
— Надеюсь, легкие не повредил?
Юноша уже собирался ответить, что легкие ему исцелили быстро, но потом вспомнил, что такие травмы маглы лечат гораздо хуже, чем волшебники, и покачал головой:
— Нет, не повредил, обошлось…
— Ну, тогда главное – ты снова жив и здоров!
Однако тревога в глазах собеседника так явно противоречила его словам, что Драко даже смутился. Поразмыслив, он понял, что Хопкинс, наверное, боится потерять богатого покупателя. Чтобы порадовать человека, который помог ему во время первого и самого трудного визита сюда, юноша отправился в один из магазинов и приобрел кое–какие магловские летние вещи, хотя поначалу и не собирался этого делать. Продавщицы встретили Драко как старого знакомого.
Слова о том, что в «Мягкой лапе» за него беспокоятся, удивили юношу. Он не предполагал, что тамошние громилы могут тревожиться за незнакомца, которого регулярно и жестоко избивали на ринге.
Терзаясь любопытством, на следующий же день после утренних занятий Драко заглянул в клуб и не поверил глазам, увидев, как расплылась в широкой улыбке физиономия распорядителя, обычно своей приветливостью напоминавшая булыжник:
— Смотрите‑ка! К нам пришел мистер Красавчик! Интересно, где он пропадал столько времени? Опять бродил по химическому заводу?
— Нет, – юноша не смог сдержать ответную улыбку, – на этот раз гулял по его окрестностям.
— Пострадал? – коротко спросил распорядитель.
— Да не особенно. Сломал пару ребер…
— Покажи! Да не волнуйся, никто здесь тебя не изнасилует, разве что ты сам об этом попросишь…
Драко, удивляясь сам себе, снял футболку. Распорядитель внимательно осмотрел его, с каждой секундой становясь все серьезнее, а потом сказал:
— Ты в рубашке родился, красавчик. Следующие четыре месяца – никакого бокса, потом поглядим. Хочешь – приходи просто так; посмотришь, как другие дерутся, – авось наберешься ума–разума. Но если узнаю, что в это время ты начнешь ходить в другой клуб, где ты раньше не бывал, – а я непременно узнаю, – то найду тебя и лично переломаю все ребра, которые ты до этого не ломал. Все ясно?
— Да, сэр, – юноша за улыбкой скрывал растерянность, не понимая, что так рассердило в принципе незнакомого человека.
— Вот и славно! А теперь… – распорядитель вдруг заорал во все горло, перекрывая царящий в клубе шум: – Ребята, к нам Красавчик зашел, у него сегодня день рождения! Все гуляем – я плачу!
— Но у меня не сегодня день рождения… – растерянно прошептал Драко.
— День, когда тебя выписали из больницы после этой травмы, можешь отмечать как второй день рождения. Хотя это, наверное, уже третий – второй был после твоей прогулки по химическому заводу…
Парни из клуба подошли к мнимому имениннику, заулыбались, разноголосо поздравили его с днем рождения.
Погуляли в магловском пабе они действительно неплохо, вот только финал пирушки несколько стерся из памяти. Юноша помнил лишь, что после завершения праздника даже не рискнул трансгрессировать домой, а вызвал «Ночного рыцаря».
А на следующее утро Драко обнаружил на обеденном столе в гостиной два письма. В одном из них, доставленном большой и важной совой, мистеру Д. Малфою официально предлагали поступить на службу в Международные силы по поддержанию правопорядка. Вспомнив о ведьмаке Энджи, с которым познакомился в госпитале после Туннелей, юноша улыбнулся, но хорошие воспоминания никак не влияли на его нежелание покидать родную страну. Поэтому письмо из штаба Международных сил по поддержанию правопорядка, повинуясь взмаху волшебной палочки, полетело в самый нижний ящик письменного стола, где хранилась ненужная, но не бесполезная корреспонденция.
А как появилось на обеденном столе второе письмо, Драко так и не понял. В конверт без обратного адреса была вложена записка:
Мистер Хопкинс,
Если Вы надумаете сменить работу – приходите в «Веселого поросенка», я там бываю каждый вечер. Мой босс очень ценит таких сильных и удачливых людей, как Вы.
Искренне Ваш,
Бернард Рэттери
Вспомнив Берни Крысу, юноша встревожился. Вступать в магловскую криминальную группировку он не собирался, но и ссориться с преступниками было опасно, а их письмо вполне могло обладать самыми разыми волшебными свойствами. Подумав немного, Драко спрятал его в фамильную Непроницаемую шкатулку, которая не давала проявляться чарам, наложенным на хранящиеся там предметы.
А за завтраком, пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего дня, юноша вспомнил, что распорядитель «Мягкой лапы» на четыре месяца запретил ему боксировать. Драко сам удивился, почему так расстроился из‑за того, что до глубокой осени перестал быть боксерской грушей для дурно воспитанных маглов.
Несколько дней спустя, закончив очередной урок, нищеброд сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
