Спуск длился долго. Наконец внизу забрезжил тусклый свет, а вскоре стал виден его источник – выломанная вместе с проводами потолочная панель, небрежно подсоединенная к цепи питания.
Худой, жилистый Юрген двигался быстро, Шустов едва поспевал за ним. Пока вокруг царила тьма, он слышал лишь шумное, частое дыхание Фринцгольфа, теперь же невольно взглянул на него, поражаясь, как ловко тот перемещается в теснине кабельного канала.
На миг стало жутковато. Юрген спускался, почти не касаясь скоб, – вот он достиг перехода на горизонтальный уровень, замер, стоя на четвереньках, прислушиваясь, принюхиваясь. Меньше всего он сейчас был похож на человека.
– Пошевеливайся, – донесся его сиплый, тихий голос.
Очередная ржавая скоба протяжно скрипнула, проседая под весом Максима.
– Не шуми!
– Стараюсь, – ответил он, добравшись до изгиба тесных технических коммуникаций.
– Впереди пока безопасно, – Юрген одной рукой держался за провисшие кабели, другой чертил в воздухе непонятные пассы. Максим присмотрелся. Нет, его проводник не сошел с ума, он манипулировал какой‑то подсистемой, – данные выводились на голографический монитор, едва заметный из‑за близко расположенного источника света.
– Пошли, нам прямо, – экран погас, Юрген, двигаясь на четвереньках, исчез в сумраке, и Шустову пришлось догонять его. Бронежилет, разгрузка и оружие только мешали, он постоянно цеплялся за крепления кабелей.
– Ну, где ты? – раздался из темноты тихий, раздраженный вопрос.
– Ползу.
– Осторожнее, тут решетчатый балкон.
Максим, пыхтя, продвинулся еще на пару метров. Рука внезапно провалилась в пустоту. Он замер.
– Я тут, – голос Юргена прозвучал рядом.
– Фонарь бы включил, – он пошарил рукой, едва не поранился об острые ржавые прутья.
– Здесь достаточно светло. У тебя просто глаза еще не привыкли.
Действительно, детали окружающего начали медленно проступать, выдавливаясь из тьмы. Узкий кабельный канал обрывался. Энерговоды ветвились в разных направлениях, пластались по стенам, льнули к огромным полукруглым ребрам жесткости. Контур металлического балкона и уводящего вниз пролета технической лестницы давал лишь смутное, приблизительное представление об истинных масштабах подземной полости.
– Где мы?
– На уровне нижнего горизонта, – ответил Юрген. – Как глаза?
– Свыклись. Кое‑что вижу. Кстати, у меня с собой прибор ночного видения.
– Забудь о нем. Слишком опасно. Нанокомп тоже отключи.
Максим нехотя выполнил его распоряжение.
– Ричард знает, куда мы полезли?
– Ему нет дела, – отмахнулся Юрген.
– Мне казалось, именно он командует в бункере.
– Ерунда. Ричард выполняет свою работу и никогда не выходит за ее рамки. Остальное его вообще не интересует.
– Слава Бекетов мне сказал…
– Тише!.. – зашипел Юрген. – Замри!
Внизу появился слабый источник света. Он плыл по воздуху, далеко внизу.
Рагд?! – Максим медленно, стараясь не шуметь, изготовился к стрельбе.
– Не вздумай, – Юрген покосился на оружие. – Просто наблюдай.
Рагдов оказалось штук десять. Впереди двигался разведчик, следом, растянувшись по всей ширине огромного зала, парили его собратья. Неяркий свет источала их броня. Кибернетические создания появились из тоннеля и теперь плыли над разрушенной дорожной развязкой, – масштабы подземного транспортного узла впечатляли. В стенах, среди трещин и потеков воды темнели входы в какие‑то помещения, повсюду, среди следов давнего боя высились погрузочные механизмы, – у Максима мурашки поползли по спине, когда он начал различать контуры грузовых вездеходов, выстроившихся в колонну, две боевые планетарные машины, выгоревшие дотла, оплавленные укрепления, врезанные в дальнюю стену, – когда‑то они контролировали устье тоннеля, но теперь выглядели давно заброшенными.
Патруль из десяти рагдов достиг середины зала, развернулся, – кибернетические механизмы не обнаружили ничего подозрительного, и вскоре транспортный узел снова окутала тьма.
– Самое время, – Юрген неотрывно следил за тусклыми пятнами света, уже втянувшимися в тоннель. – Спускаемся. Обычно интервал между патрулями составляет минут тридцать. Успеем проскочить.
«Куда?» – хотелось спросить Максиму, но Фринцгольф уже спускался по металлической лестнице, ступая мягко, бесшумно.
«Ладно, позже поговорим», – пообещал себе Шустов.
* * *
Двигаться в кромешной тьме, лишь осязая препятствия, было нелегко, сохранять спокойствие, не производить шума и того сложнее. Под ноги то и дело попадались различные обломки, некоторые удавалось перешагнуть, но несколько раз Максим спровоцировал грохот.
– Ты поосторожнее!
– Стараюсь…
– Неужели ничего не видишь?
– На вытянутую руку – ничего. А ты?
– Привык.
– Часто сюда спускаешься? Что это за место?
– Продолжение бункера.
– Подземный город, что ли?
– Угу, точнее не скажешь, – согласился Юрген.
Перед входом в тоннель они остановились. Здесь по стенам ютились колонии каких‑то мхов, источающие неяркий флюоресцирующий свет, в котором Максиму удалось рассмотреть некоторые подробности окружающего.
Под сводом тоннеля изгибался монорельс. У платформы замер изрешеченный пулями и осколками помятый состав. Две транспортные кабинки сорвались вниз, темнели ржавыми комьями на широкой трехполосной автомобильной магистрали.
– Куда ведет дорога?
– Увидишь, – Юрген отдышался и вновь без пояснений пошел вперед.
«Мстительный, – неприязненно подумал Максим, невольно возобновляя движение, стараясь не отстать. – Обиделся, что я ему не поверил».
* * *
Минут десять они двигались молча, в полной темноте, пока впереди снова не забрезжил свет, на этот раз более яркий и резкий, чем прежде.
Три полосы движения разделяли невысокие бетонные отливки. Фринцгольф присел за одной из них, поманил рукой Шустова.
Максим прислонился спиной к шероховатой поверхности, перевел дыхание.
– Что дальше?
– Выгляни. Осторожно.
Шустов привстал. Во рту пересохло. Собираясь осмотреть бункер, найти Ричарда и переговорить с ним, Максим не рассчитывал на такое неожиданное развитие событий, но стоило взглянуть в указанном направлении, и ощущение жажды исчезло.
Впереди, сразу за выходом из тоннеля, начиналось пространство огромной подземной полости. Не пещеры, а целого горизонта, уходящего в бесконечность, теряющегося в дымке!
Максим не смог выдавить ни слова, просто смотрел, поражаясь увиденному. Здания непривычной архитектуры разнились по высоте, некоторые, словно колонны, доходили до слегка изгибающегося свода, другие (таких было большинство) образовывали улицы и кварталы.
В постройках взгляд не замечал ничего привычного. Везде доминировал серый, отливающий тусклым глянцем конструктивный материал. Окна (если он правильно определил назначение узких прорезей, расположенных в стенах зданий на разной высоте) издали походили на кровавые ножевые раны, – тусклый красноватый свет сочился из них, истекал изнутри, смешивался с ярким искусственным освещением улиц, создавая причудливую игру теней и оттенков.
Сотни рагдов парили над городом.
Масштабы и чуждость увиденного подавляли рассудок. Максим не дышал, волосы встали дыбом, мурашки ползли по спине, затылку, ладони вспотели.
Юрген тоже привстал, выглянул поверх укрытия, тихо обронил:
– Это не подземелье, Макс. Всего лишь незначительный фрагмент одного из уровней города, когда‑то занимавшего площадь материка.
Шустов потрясенно молчал. Пытаясь справиться с эмоциями, подавить внезапное головокружение, он перевел взгляд на ближайший комплекс построек, вздрогнул, внезапно заметив очертания конструкции, не являющейся частью зданий, но венчающей их.
– Бросается в глаза, верно? – Фринцгольф проследил за направлением его взгляда. – Это хитвар. Материнский корабль для тысяч рагдов. К счастью для нас, поврежденный и почти не функциональный. А рядом с ним видишь машину, похожую на бронированную каплю?
