момента, пока я не попала в «Спектр». Поначалу я думала, что могу использовать вас для того, чтобы спрятать Кирея и самой укрыться подальше от внешнего мира, но, когда ко мне стали проявлять знаки внимания, я наконец поняла, каково это — иметь друзей.
— …
— Именно из-за своей замкнутости и того положения, в котором мы жили, я совсем упустила тот момент, когда у людей появляются первые друзья. Я не знаю, что говорить, чтобы люди не злились, не знаю, что говорить, чтобы выразить свою благодарность, не знаю, что говорить, чтобы люди простили тебя за серьезный проступок. В голове один туман, пустые надежды и переживания, которые в конечном итоге выливаются в слезы от осознания собственной никчемности и бессилия перед проблемой, которую очень хочется решить.
— …
— Я просто хочу, чтобы все стало как раньше, чтобы вы жали друг другу руки при встрече, громко кричали, напившись алкоголя, спорили о каких-то глупых вещах, но все равно оставались друзьями, потому что иметь друга — это прекрасно. Друзья созданы для того, чтобы поддержать и суметь помочь в трудную минуту, чтобы разделять мирное время за веселым делом, а в тяжелые времена встать бок о бок. Разве вы не такие? Разве Илия рисковал собой ради собственных целей? Не ради вас, мастер? Разве может плохой друг все время находится рядом и оставаться верным тем, кто считает его другом? Все ли так безысходно, или есть шанс все вернуть?
На этом моменте я вдруг осознала, что отключилась от реальности и говорила без умолку, выдавая все свои самые ненужные мысли, что доносились до ушей, которым их лучше было не слышать. Как обо мне теперь будет думать Ашидо? Я снова все испортила…
— Простите, пожалуйста… я не хотела, — с горящим лицом и переполняясь стыдом, промямлила я, замкнувшись в себе еще сильнее, потеряв какое-либо желание говорить.
В ответ на мои откровения Ашидо замолчал и лишь тихо пилил взглядом, в котором читалось непонимание и, наверное, осуждение за все вышесказанное. Скорее всего, после этого разговора я и на милю не подойду к этому кабинету, снова запрусь в комнате с детьми и буду играть во все самые дурацкие игры, лишь бы отвлечься от реальности, от которой даже музыка уже не спасает. Подумать только, не так давно мы бок о бок сражались с гвардией, и там я чувствовала себя в разы увереннее, чем в разговоре один на один в мрачном тусклом помещении, где царит лишь гробовая тишина.
— Ты хороший друг, Эхо, — внезапно заговорил Ашидо, широко улыбнувшись и положив мне руку на голову.
От такой реакции я быстро потеряла нить, которая связывала меня со здравым смыслом. Почему он так сказал? Разве я не наговорила лишнего? Почему я сейчас сижу здесь с заплаканным лицом и смотрю ему в глаза? Что со мной не так?
— Хватит плакать, солнце, ты все правильно сделала, высказав мне свои переживания, — нежно проговорил Ашидо. — Как ты думаешь, что больше всего красит человека перед другими?
— С-смелость, наверное, — предположила я.
— А вот и нет, — опроверг Ашидо, — именно доброта и неподдельная искренность реальнее всего описывают внутренний мир человека. Поэтому я назвал тебя хорошим другом, ведь во время того, как ты говорила, я понимал, что все эти слова исходят от сердца, а потому поддельными быть не могут. В обычных условиях ты вечно витаешь в облаках и с трудом выговариваешь простые предложения, но сейчас, когда столько всего было сказано практически без запинок, я могу полностью понять тебя и довериться всем тем словам, что, казалось бы, вырвались случайно.
— С-спасибо, мастер, — поблагодарила я, склонив голову в стыдливой позе.
— Не называй меня так, мы же друзья в конце концов.
— Хорошо.
— Лучше скажи мне, что ты хотела до меня донести, раз уж целенаправленно пришла сюда ради одного разговора — только честно. Обещаю, что я не стану злиться, обижаться и осуждать тебя за что-либо. Мне правда очень хочется знать.
— Я, наверное, так не могу…
— Не бойся, все хорошо, я правда очень хочу знать, во что ты вкладываешь столько усилий.
— Только если пообещаете выполнить мою просьбу, — робко промычала я.
— Зависит от просьбы, я не могу ничего обещать, если не знаю, что от меня требуется, — отстранился Ашидо.
— Я прошу вас прислушаться к словам Илии, если он решит пойти навстречу ради примирения, либо постараться самому восстановить дружеские взаимоотношения.
— Насчет собственной инициативы не могу ничего обещать, однако, ради тебя, если Илия решит что-то до меня донести, обещаю его выслушать.
— Правда? — искренне удивилась я, не ожидая одобрения со стороны Ашидо.
— Правда, — улыбнулся он, пусть и с натяжкой. — Ты, должно быть, пришла сюда именно за этим, но мне почему-то кажется, что это не все. Есть ли еще что-то такое, чего тебе нужно от ордена?
— Я хочу… чтобы вы все стали моими друзьями, — нерешительно произнесла я, запинаясь между словами. — В особенности вы с Илией — я хочу узнать вас обоих получше, хочу стать вашим другом.
— Ха-ха, не сомневайся, у тебя уже получилось, — рассмеялся Ашидо. — Все хотят иметь таких милых и хороших друзей, как ты.
Милых? Хороших? Такой меня видит Ашидо? Разве со стороны я не выгляжу как какая-то загнанная обществом в угол девчушка? Что говорят в таких случаях, как сейчас? Ах… точно…
— Спасибо большое, мне приятно слышать подобные слова.
— Не благодари, это все в порядке вещей, — отмахнулся Ашидо. — Ты уже разговаривала с Илией?
— Еще нет, — пробормотала я, скрестив кисти от резкого напряжения. — Идти к нему было страшнее, чем к вам, потому я решила начать с того, что будет полегче.
— Что ж, тогда теперь следует пойти к нему, потому что со мной ты уже разобралась. Главное не бойся, Илия может и не добрее, но точно тактичнее меня, потому выслушает и даст однозначный ответ.
— Мне снова придется переживать эти чувства…
— Не бойся, Эхо, — подбадривал Ашидо, — у тебя есть магическая способность располагать к себе людей, да такая, что мужское сердце точно екнет. Иди, не стоит терять времени на раздумья, все получится!
— Не думаю, что…
— Давай-давай, — подстрекал он, стараясь отодрать меня от стула, к которому я, казалось бы, приклеилась намертво, — он будет рад твоей компании и тому, что кто-то вдруг решил проявить инициативу.
— Почему вы так в этом уверены? — протянула я, робко ступая в сторону выхода в сопровождении мастера.
— Потому что я прямо сейчас очень рад тому, что мы с тобой поговорили, — напоследок произнес Ашидо, после чего медленно прикрыл дверь. — Удачи!
