его.
– Может, в парке погуляем? – нерешительно предложил Крис.
Люся кивнула. Да, именно сейчас, когда больные на процедурах и в саду никого нет, а то… а то стыдно. Это когда по делу идёшь, то ни лицо, ни что другое неважно, а когда гуляешь…
Она надела пальто, Крис свою купленную зимой куртку – тёплую подкладку он отстегнул, и стало как раз по погоде, оба переобулись. Крис запер дверь и спрятал в карман джинсов ключи с брелочком – подарком Ларри. По пустому тихому коридору прошли к лестнице и вышли. Крис как закрыл дверь, так взял Люсю за руку и не отпускал. Так и шли рядом, сцепив руки.
Было уже совсем тепло, и солнце такое хорошее. На деревьях молодые ярко-зелёные листья, и трава густой щёткой. Гуляя, они пришли на сейчас безлюдную тренировочную площадку парней. Крис оглядел пустые зарешеченные окна и решительно снял куртку.
– Я разомнусь немного, хорошо?
– Конечно, Кирочка, – закивала Люся. – А я посмотрю, можно?
– Тебе всё можно, – счастливо ответил Крис и стал расстёгивать рубашку.
– Тебе холодно не будет? – встревожилась Люся.
– Нет, что ты.
Куртку и рубашку он хотел повесить на ветку, но Люся забрала.
– Что ты, не надо, я подержу.
– Ага, спасибо, Люся.
Крис вышел на солнечное место и стал разогревать мышцы. Прижав к груди его куртку и рубашку, Люся открыто, забыв обо всём, любовалась им, его смуглым точёным телом, и шрам сбоку на груди, тонкой белой полоской спускающийся на живот и дальше за пояс, совсем не портит его, мужчине вообще шрамы не в укор.
Разогревшись, Крис подошёл к турнику. Любящий взгляд Люси приятно туманил голову.
– Люся, сто раз подтянусь, считай!
Люся засмеялась и стала громко считать.
Андрей и Алик сегодня работали во вторую смену и потому решили с утра как следует повозиться на снарядах. Занятые своим – разучивали под ритм шага русские скороговорки – и уверенные, что там никого нет и быть не может, они, что называется с ходу, влетели на площадку на семьдесят восьмом подтягивании. И замерли, растерявшись.
Вися на полусогнутых руках, Крис сердито посмотрел на них. Люся, запнувшись на полуслове, испуганно прижала к себе рубашку и куртку Криса, пряча в них лицо.
– Привет, – нашёлся первым Андрей.
– Привет, – Крис спрыгнул с турника. – Вы чего?
– Потянуться хотим.
Крис подошёл к Люсе, взял у неё свою рубашку и стал одеваться.
– А втроём если? – предложил Алик.
– В другой раз, мальцы.
Крис застегнул рубашку, заправил её, и Люся заботливо накинула ему на плечи куртку, несмело улыбнулась парням. Те ответили ей широкими радостными улыбками. Крис взял её за руку.
– Пошли, Люся. Пока, парни.
– Пока, – ответили им уже в спины.
Когда они отошли, Люся огорчённо спросила:
– Ты хотел ещё? Я помешала?
– Нет, – с неожиданной для самого себя резкостью ответил Крис. – Нет, Люся. Я… я просто хочу быть с тобой, только с тобой. Мне никто не нужен. Они – хорошие парни, но я видеть сейчас никого не хочу.
Люся шла рядом и слушала его. И чувствуя, что она согласна, что ей тоже сейчас никто не нужен, Крис сказал:
– Пошли домой, я дома потянусь, а ты посмотришь.
– Конечно, пошли, – сразу согласилась Люся. – Дома совсем другое дело, и тепло, а то, не дай бог, продует тебя.
Разогретое тело просило движения, и Крис невольно всё прибавлял и прибавлял шаг. И Люся уже почти бежала рядом.
Войдя в их комнату, Крис с ходу запер дверь и стал раздеваться. И пока Люся снимала и вешала пальто, он уже остался в одних трусах. И тут, словно опомнившись, посмотрел на Люсю.
– Я… ничего, что я… так?
– Ничего, – улыбнулась Люся.
Она, чтобы не мешать, села на кровать, уже понимая, что ему нужно много места. Крис стоял перед ней, облитый бьющим в окно весенним солнцем, в белых, туго обтягивающих бёдра трусах. И она снова залюбовалась им.
Крис медленно потянулся, выгибаясь, выпрямился и погнал по телу волну. И восхищённо-изумлённое лицо Люси, её распахнутый глаз и прижатые к груди руки…
– Господи, Кира, – выдохнула Люся, когда он остановился, переводя дыхание, – какой ты…
– Какой? – сразу спросил он.
– Красивый.
Крис подошёл и встал перед ней на колени.
– Люся, можешь сердиться, но я скажу. Ты красивая, Люся.
– Кира…
Она хотела закрыть лицо ладонями, но он удержал её за запястья.
– Люся, я люблю тебя, для меня ты красивая, а на остальных мне плевать, Люся.
– Кира…
Крис медленно потянул её руки, положил её ладони себе на плечи.
– Днём? – улыбнулась Люся сквозь выступившие слёзы.
– Мне на всё плевать, Люся. Пожалуйста, не гони меня.
Он медленно вставал, не отпуская её рук, вёл её ладонями по своему телу. И остановился, положив её руки на свои, туго обтянутые трикотажем бёдра.
– Я… я противен тебе, Люся?
– Нет, Кирочка, что ты?!
– Тогда посмотри на меня. Всего. Я… – он задохнулся и всё-таки заставил себя, вытолкнул эти слова: – Я твой, Люся.
Люся ахнула, сразу вспомнив слова Жарикова, и рывком встала.
– Тогда я тоже твоя, ты тоже посмотри на меня. Всю посмотри.
Она говорила требовательно, даже зло. Но Крис её понял и сам потянулся к пуговичкам на её груди.
– Да, – кивнула Люся, – только… – и сердито мотнула головой, – нет, Кира, давай.
Он расстегнул пуговички и, наклонившись, поцеловал её в разрез. Люся невольно ахнула, но не отпрянула. И Крис уже смелее попытался столкнуть с её плеч платье, но разрез оказался мал, снималось платье только через голову.
– Нет, – Люся вздохнула и высвободилась. – Я сама.
Крис отступил на шаг и привычно отвернулся. Люся содрала платье и бросила его на стул. Так же торопливо стащила, не отстёгивая чулки, пояс с резинками, оставшись в трусиках и полотняном корсете на бретелях. Взялась за платок. Ей стало страшно, но Крис, словно почувствовав, что нужна его помощь, обернулся. И шагнув к ней, обнял, обхватил за плечи так, что Люся оказалась в кольце его рук, таких сразу и мягких, и сильных. Крис целовал её в губы, и она даже не заметила, как он развязал узел на её платке и высвободил концы. И Люся сама, мотнув головой, сбросила его. Пусть, пусть Кира увидит её голову, пятнистую от ожогов, хорошо, хоть здесь без корок, с редкими жалкими пучками каких-то бесцветных не волос даже, а щетины, как у шелудивого поросёнка. Но Крис словно не заметил этого, продолжая её целовать. И под его поцелуями она и сама забыла об этом.
Крис знал, как болят ожоги, и назначение этой
