у нас тепло, одеяло хорошее…
– И то, – кивнула Зина. – Чего уж, мужика без причуды не бывает. А про халаты ты говорила, это какие?
– Да, махровые купальные, – Женя убрала ночнушку в комод. – Идём, они в ванной все.
Тёплые пушистые халаты Зине очень понравились. А уж для детей-то как удобно. После купания завернула и отнесла в детскую, прямо в кровать. И мужику, конечно, удобно: вымылся, надел… и удобно, и красиво, и по-культурному. И домашний костюм Эркина Женя ей показала. Ну, это уж как Тима захочет – решила Зина.
Расстались они по-дружески, договорившись сходить вместе в среду в Центр записать детей на занятия. Чего ждать, в самом-то деле? Женя с работы пойдёт, а Зина к этому часу как раз подсуетится, а детей, сказали, можно на запись и не брать, так что спокойно всё разузнают, договорятся.
И всё хорошо, да ведь сколько денег на эти халаты нужно. Из жизненных никак не выкроишь, а ссуду она без Тимочки трогать не посмеет, а как ещё он на такое баловство посмотрит. А о другом своём деле она хоть и не говорила с Женей, но твёрдо про себя решила пойти показаться врачу. Ведь мало ли что, да и обидно. Только жизнь наладилась, и едят хорошо, и спокойно всё, а домашние хлопоты – это ж не земляные работы на окопах или, что ещё хуже, на заводе, где такие тяжести ворочала, что вспомнить страшно, и то… всё, ну, в порядке, не в порядке, но особых перебоев не было, так, на неделю, ну, на две задержка, а тут… с декабря, считай, с лагеря, ну, как отрезало. А жена нужна мужу здоровая, давно известно. В среду они в Культурный Центр идут, а вот завтра она и сходит к врачу. Тимочку на работу проводит и будто за покупками. Медкарту, что в лагере ей, как всем, оформили, возьмёт и пойдёт. А на обратном пути купит чего-нибудь, и шито-крыто, никто и не узнает…
…Так, в общем, и получилось. Про купальные халаты Тим знал и, когда Зина за обедом рассказала ему, кивнул:
– Конечно, купи. И детям, и себе.
– А тебе? – Зина подложила ему картошки с мясом.
Тим улыбнулся, глядя на сосредоточенно работавшую ложкой Катю и плутовскую мордашку Дима.
– Хорошо, и мне возьми.
– Так я сегодня и схожу, приценюсь, – небрежно сказала Зина, берясь за кастрюлю с компотом.
Тим молча кивнул, доедая.
Вот всё и уладилось. Проводив мужа на работу и уложив детей, Зина перемыла быстренько посуду, переоделась, памятуя, что к врачу надо в чистом и целом, с неряхой и разговаривать по-доброму не станут, и пошла. А проснутся дети без неё, так не маленькие, сами умоются, и её подождут.
В поликлинике ей по медкарте оформили страховой лист, заплатить пришлось, но немного, из жизненных обошлось. И к врачу очереди не было. Врач – немолодой, солидный такой, не брандахлыст молодой, которому и рассказывать о женском неловко – участливо выслушал, расспросил подробно, посмотрел, дал направления на анализы и тоже… и утешил, и ничего не сказал.
– Через неделю с анализами придёте. Думаю, ничего страшного, но надо посмотреть, проверить.
Ну, надо – так надо. Хорошо хоть, что по страховому листу ни за осмотр, ни за анализы платить не надо. А на обратном пути она завернула в Торговые Ряды, посмотрела халаты. На сотню всем можно купить и ещё останется, скажем, на пару полотенчиков для рук, чтобы менять почаще. Сотня – деньги, конечно, но и дело стоящее, на такое не жалко.
Не откладывая надолго, Эркин прямо в понедельник вышел из дома пораньше, по дороге на завод дал крюк и зашёл в Культурный Центр. Алису Женя в среду пойдёт записывать, она и кружки, и, как их, да, секции подберёт, а уж о себе он сам позаботится. В канцелярии – маленькой комнате с обилием шкафов – сидела немолодая седая женщина.
– Здравствуйте, – улыбнулся ей Эркин. – На занятия записаться можно?
– Здравствуйте, – улыбнулась она в ответ. – Конечно, можно. Проходите, садитесь.
Эркин подошёл к её столу и сел. Ушанку он снял ещё на входе и расстегнул полушубок.
Женщина раскрыла большую разграфлённую как у кладовщицы тетрадь.
– Вы раньше где учились?
– Нигде, – сразу помрачнел Эркин. – Я читаю немного и пишу чуть-чуть. И всё.
– Ничего страшного, – успокоила его женщина.
К его облегчению, она не стала расспрашивать, как это получилось, что он – взрослый мужик, а неучёный, а просто записала его имя и фамилию, где работает и где живёт, и сказала, что занятия для взрослых по вторникам и пятницам, с девяти утра и с пяти вечера, смотря по смене.
– И уже завтра можно? – обрадовался Эркин. – Или в пятницу?
– Нет, эту неделю только записываем. В следующий вторник приходите. Я вас записываю на общий курс, правильно?
– Да, – кивнул Эркин.
– На английский будете ходить?
– Да, – решительно сказал Эркин.
– Отлично. Расписание и списки по группам будут в субботу.
– Спасибо, – Эркин понял, что разговор окончен, и встал. – До свидания.
– До свидания.
А на выходе он столкнулся с нерешительно топтавшимся Артёмом.
– Привет, – обрадовался тот, увидев Эркина. – Ты записываться?
– Записался, – кивнул Эркин и улыбнулся. – Не робей, малец.
– Хорошо бы… вместе, – несмело улыбнулся Артём.
– Это уж как получится, – вздохнул Эркин и, зорко поглядев на мальчишку, добавил: – А так я не против.
Артём даже просиял. Что старший, да ещё эл, не гонит его… это ж такое везенье, за такой спиной никто не полезет, даже не подумает.
– Ладно, малец, мне на смену, – Эркин шутливо ткнул его в затылок, так что Артём чуть не упал, и сбежал вниз по ступенькам, на ходу застёгивая полушубок.
Артём посмотрел ему вслед и вздохнул. Конечно, такому сильному куда легче, элам всегда жилось лучше, чем джи, в распределителях, в Паласах – везде они давили джи как хотели. Вот и этот. И жена у него белая, и от людей уважение. Артём снова вздохнул и не спеша, оттягивая неизбежный разговор, вошёл в вестибюль. Нет, конечно, ему грех жаловаться. И семья у него есть, он не один против всех, и на работе к нему хорошо относятся, не лезет никто, даже не насмешничают… ну, ладно, похоже, что сюда.
– Здравствуйте, – старательно выговорил он и улыбнулся максимально обаятельно. – А на занятия можно записаться?
– Можно, – улыбнулись ему в ответ. – Конечно, можно, заходи.
Ну… была не была! Артём сдёрнул с головы ушанку и вошёл.
– Только я совсем ничего не знаю, – честно предупредил он, садясь на стул у стола.
