Оказалось, что призрак моего отца стоит передо мной на коленях и трясет меня за плечо.
— У нас, похоже, проблемы, — сказал он, — с весьма далеко идущими последствиями.
Юрт, стоявший за ним, несколько раз кивнул.
Землю еще раз тряхнуло, вокруг полетели ветки и листья, запрыгали камешки, поднялась пыль, заметались клочья тумана. Рядом с тяжелой красно-белой тканью, вокруг которой сидели и закусывали Люк, Далт, Корал и Найда, разбилась тарелка.
Я распутал свой плащ и поднялся на ноги, обнаружив, что, пока я спал, кто-то снял с меня сапоги. Я натянул их. Последовал очередной толчок, и я оперся о дерево.
— В этом проблема? Или это что-то большее готово сожрать что-то меньшее?
Призрак Корвина ответил мне недоуменным взглядом. Затем сказал:
— Когда я чертил Образ, я не мог предсказать, что эта местность сейсмически неустойчива или однажды станет таковой. Если один из толчков разрушит Образ, нам конец — во всех смыслах. Насколько я понимаю, тот спикарт, что ты носишь, способен оперировать немалыми источниками энергии. Есть какой-нибудь способ заставить его остановить землетрясение?
— Не знаю. Никогда не пробовал ничего подобного.
— Выясни это побыстрей, хорошо?
Но мысли мои уже закрутились вокруг зубцов спикарта, пробуждая каждый к жизни. Затем я ухватился за самый наэлектризованный, энергично привлек его, заполнив всего себя — тело и разум — энергией. Зажигание, нейтралка... Я на водительском сиденье, направляю во чрево земли силовые линии из спикарта.
Долго и далеко простирался я в поисках преобразующей метафоры ко всему, что мог обнаружить.
...Пробираясь с берега в океан — волны щекотали мой живот, мою грудь, пальцами ног я ощущал камни, пряди водорослей... Время от времени камешки скользили, ударялись о соседние, плавно опускались на дно... А дна и не разглядеть — глазами. Но я видел камни, видел обломки кораблекрушений, в покое и в движении, видел так же ясно, как если бы дно было полностью освещено.
И вот я ощутил, прочувствовал свой путь в глубь земных пластов, будто ощупывая скалы лучом прожектора, пробуя одно за другим напряжения, изостатические поцелуи гор под землей, замедленно-чувственное движение земной коры, ласкающие плоть минералы в темноте потаенных мест...
Вошел! Скала плавно скользнула в сторону. Мое тело следом. Я углубился в заветную щель и стремительно несся скользким туннелем, изливая вперед жар, расщепляя скалу, пробивая новые ходы наружу, наружу... Оно пришло этим путем! Я пробился сквозь стену камня, еще одну. Еще. Я не был уверен, что именно так можно отключить стихию, но только так я мог попытаться. Именно так! Будь оно проклято! Именно так!
Я пробрался еще к двум каналам, третьему, четвертому...
Легкая дрожь сотрясла землю. Я открыл следующий канал. Внутри моей метафоры скалы под водами успокаивались. Чуть погодя утихла земная дрожь.
Я вернулся к месту, где впервые ощутил скольжение, теперь спокойному, но все еще напряженному. Ощути его, внимательно прочувствуй. Задай вектор. Следуй к точке исходного напряжения. Нет... это лишь точка соединения векторов. Проследи их.
И опять. Новые точки соединений. Проследи. Открой больше каналов. Следует изобразить всю структуру напряжения, запутанную, как нервная система. Должно постигнуть разумом всю сеть.
Следующий пласт...
Возможно ли это? Быть может, своими топографическими нежностями я пытаюсь соблазнить бесконечность?.. Заморозь структуру. Упрости задачу. Игнорирую все, что лежит за пределами кайнозоя. Направляйся к следующей точке соединения. Здесь какие-то узлы. Хорошо. Теперь вовлечена и тектоническая плита. Лучше.
Приложим усилия для следующего прыжка... Не хорошо. Слишком велика картина, чтобы удержать в памяти. Сбросим кайнозой.
Да. Итак, основные линии в общих чертах изображены. Векторы распространения обозначены почти до тектонической плиты. Сила сжатия меньше, чем сила растяжения. Почему? Дополнительная точка ввода вдоль второго вектора, перераспределяющего давление.
— Мерлин? С тобой все в порядке?
— Оставь меня в покое, — донесся до меня собственный ответ.
Еще напрячься, ввести источник, внутрь, ощущая признаки прохождения... То, что предстало передо мной... Логрус?
Я открыл еще три канала, сосредоточился в этой области, начиная разогревать ее. Вскоре треснули скалы, чуть позже расплавились. Заново созданная магма потекла по линии разлома. В точке, откуда происходила низвергающая сила, образовалось свободное пространство.
Назад. Я отозвал свои щупы, захлопнул спикарт.
— Что ты сделал? — спросил меня призрак отца.
— Я обнаружил место, откуда Логрус направлял подземные удары, и переместил его. Теперь там небольшая пещера. Если она обвалится, это еще больше ослабит давление.
— Итак, теперь все в порядке?
— По крайней мере сейчас. Понятия не имею, на что еще способен Логрус, но ему придется прокладывать новый маршрут, чтобы добраться туда. А потом еще все тестировать. Учитывая, что ему надо отвлекать силы на наблюдение за Образом... Да, это его задержит.
— Итак, ты выиграл передышку, — произнес призрак отца. — Правда, следующим против нас может двинуться Образом.
— Может, — кивнул я. — Я ведь потому и перенес все сюда, что думал, будто здесь мы защищены от обеих Сил.
— Надеюсь, игра стоит свеч.
— Ну хорошо, — сказал я. — Настало время выдать им парочку раздражающих факторов.
Я посмотрел на призрака моего отца, стража этого места.
— Я знаю, где находится твой двойник из плоти и крови, — сказал я ему. — И приступаю к его освобождению.
Сверкнула молния. Внезапный порыв ветра вскинул опавшие листья, взболтал клочья тумана.
— Я должен сопровождать тебя, — промолвил призрак.
— Зачем?
— Разумеется, у меня есть собственный интерес.
— Ладно.
Вокруг грохотало, и новый порыв ветра раздул туман. К нам приблизился Юрт.
— Думаю, началось, — сказал он.
— Что? — спросил я.
— Поединок Сил. Долгое время Образ сохранял преимущество. Но когда Люк повредил его, а ты похитил невесту Самоцвета, нарушилось вековечное равновесие, баланс качнулся в другую сторону. Тогда Логрус решил атаковать, задержавшись лишь для попытки повредить Образ Корвина.
— Если только Логрус просто не испытывает нас, — сказал я, — а это просто не буря.
Пока мы беседовали:, зарядил мелкий дождик.
— Я пришел сюда, ибо думал, что это единственное место, которое никто из них не затронет в перипетиях борьбы, — объяснил Юрт. — Я предполагал, что ни тот ни другой не пожелает расходовать здесь энергию, необходимую для нападения или защиты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
