в детстве, которому… так и не смогла помочь. Боже… Не люблю плохие ассоциации вспоминать. Условный балл или другое, праздничное событие. Люди, желающие отдохнуть… и поесть…
Однажды я… повстречала милую овечку, которую на миг спали от смерти. Это были те времена, когда родители позволяли прогуливать начальную школу, но только у них на работе. Мама на тот момент, плотно отдыхала домохозяйкой. Оставался отец. Как я поняла, для особых посетителей папиного ресторана, была отдельная сноска в меню по их хотелкам. Такая оказия существовала всегда. Без понятия, как устроен частный бизнес, но некоторые гости позволяли себе больше положенного, чем другие. Праздники. Концерты. Деловые встречи. Хрен знает, что может посетить ясную головушку. К примеру, отведать запрещённый во всём мире «деликатес». Лукавить и выёживаться нет смысла. Я – не вегетарианка. Я – трупоед. Я в жизни не куплю живую рыбу в магазине. У меня кровь стынет при одном только виде, а кому-то… всё равно. Курица и свинина – самый привычный рацион, где все оптимально свыклись с необходимым злом. Если бы любая каша имела букет пряностей копчёного или жареного мяса, я бы исключительно ела кашу, но увы, только пресный и без добавок вкус… Границы дозволенного всегда расширяются, когда уныло становится обыденностью пировать. Главным образом неизменно отличается сам подход. О гуманности речи не идёт.
Роскошь, с минимальной болью в конце, элитарным блюдам не поставим. За папой… ни разу такого не было замечено, но боюсь некоторые пожелания, он всё же исполнял. К примеру: черепаховый суп. Я почему-то никогда не задумывалась, отчего в аквариумах меняется фауна. Пример простой – короткий, жизненный цикл, правда, не в нашем случае. На людях, безусловно, никто опустошать сосуды не станет, однако заранее замариновать можно заказ. Вы даже… не представляете какой у меня культурный шок с детских лет… Одно дело за щеку лупить обычные сосиски из непонятно чего, а другое – приготовление живого блюда… на углях… Сволочи… Под видом: «Овечка скоро вернётся домой», запихивают в печку, и всё. Коптят… Недавно я её спасала. Пряталась на лужайке во дворе за углом, а потом всё… Забрали. Съели. Заживо. Кромешный пиздец. Уроды… Подробностей лучше не знать. Хочется… Расстрелять… Жертва… обязана быть беременной, а уже после готовки, вспарывается живот… Боже-е-е… Щас сблюю… Про… суп из той же черепахи… живодёрство чистой воды… Бедняжка перед смертью горячий бульон пьёт… Пытается… не знаю… температуру сократить. Сбежать. Пиздец… Люди… не то, что зажрались… Они на голову от излишков больны. То им мозгов обезьяны не хватает, чтобы интеллект до уровня примата поднять, то в иной раз не побрезгуют кошатинкой закусить. Или собачкой. Таким сволочам уже всё равно. Полнейшее протекание чердака лишь усугубляют их дивиантные вкусы.
– (Вымотано) Та-акс… – выключил мотор. – И что делать? Надо подумать…
Мы очутились где-то на парковочном месте энного этажа торгового центра. Кругом серые, бетонные блоки и другие авто. Мимо проходят люди с огромными тележками, забитые едой. Всего одна такая семья, но я сразу поняла, что мы возле магазина. Бургунд нехотя, но возобновил разговор:
– (Тихо) Вы… оба… Да ну вас… – лениво отмахнулся. – Везти вас туда… п-ф, а смысл? Дурацкая выходка. Более чем уверен, нам ещё аукнется это дерьмо, – разочарованным голосом произнёс. – Гораздо проще пойти в тот магаз, – ткнул большим пальцем в стекло. – Даже идти не надо. Проще заказать, чтобы люди не видели этот стыд… А потом, увы, да, по домам… (Искренне) Извини меня Лоя. Я не хотел, чтобы так вышло…
– (Тихо) Ничего. Я не зла на вас. А разве, других вариантов, нет?
– (Вдумчиво) Пожалуй, – пожал плечами, – нет… В таком состоянии вам категорически появляться нигде нельзя. Особенно в общественных местах. Даже малейшая концентрация людей, привлечёт ненужное внимание. Вы сейчас у всех на слуху… Можно, конечно… вы-ыбраться в столовую общепита или кафе, но ситуация легче отнюдь не станет… После этой передряги желательно вернуть вас назад по домам. До завтра из своей конуры вообще не вылезать. Пока шумиха не рассосётся. А лучше, и вовсе больничный взять. Отлежаться потиху… Остолопы рано или поздно, переключатся на что-то ещё. Ну-у-у, – повернулся, – что будем думать? Куда вас везти? Поесть, – кивнул, – мы можем в любой момент. Блюда доставят ничуть не хуже, чем в ресторане. Единственное, что придётся есть тут, в машине… Других вариантов у меня нет. Или так, или… по домам…
– (Шёпотом) Знаете, лично я хочу и поесть, и почувствовать уже наконец, – скорчила недовольную гримасу, – обещанный праздник. Такие моменты даются раз в жизни и упустить данную возможность – это верх бесчинства! Вторых таких шансов не бывает! Вы, либо делаете то, что должны, либо я… обижусь. Клянусь.
– (Тихо) Звучит разумно, но не после, – ткнул в юношу взглядом, – такого.
– (Шёпотом) Тишине, он спит.
– (Шёпотом) Нам, – прикусил губу, – категорически запрещено появляться в обществе. Ты просто… не понимаешь, как этот механизм работает… В первую очередь важен – престиж. Не мой. Выкинуть меня и заменить на раз-два, а вот… восстановить подорванную репутацию – дело, ну совершенно другое. Да нас, как увидят… по ошмёткам растаскают вонючие журналюги. Этим бездарям только повод дай. Я уже чувствую, как пишется очередная липовая статья. Едва избрали, а пацан накосячил. Каких там только доводов не приведут. Матерь Божья… Гавно на правительство польётся со всех труб… Ты можешь совершить тысячу хороших дел, но как только трахнешь свинью, таким тебя и запомнят. Сучим ёбырем скота. К сожалению, только так это и работает. Годами завоёвываешь доверие и за один щелчок… просираешь его. Нам не нужно очередное упоминание в инфополе. Ты завтра… такого количества статей начитаешься… Охренеешь. Начальство уже по-тиху дёргает меня за яйца. Ещё одна оплошность – их оторвут. Молю бога, чтобы Пиранг, не наделал ещё больше глупостей. Вот ты, – повернулся, – можешь дать гарантию? Можешь головой поручиться за него? Взять на себя ответственность… Можешь?.. Так можешь?
– (Шёпотом) Могу, – настойчиво нахмурилась.
