г. Рейнеке, песок во время отлива осыхает в этих местах на 30 сажен, а возвышение прилива доходит до 31/2 футов.
11
Появление в Двине стерляди весьма правдоподобно объясняют тем, что она зашла сюда из Шексны через канал Александра Виртем- бергского и осталась в реке по закрытию его. То же самое явление замечено еще в г. Вычегде (Вологодской губ.), где в реку его имени попали стерляди из Камы, через Северо-Екатерининский канал. Прежде этой рыбы там вовсе не было. «Жители, незнакомые о этой рыбой, — пишет в своем «Дневнике» Вас. Ник. Латкин, напечатанном в «Зап. Геогр. Общ.», (кн. VII, 1853 г.), — бросали ее, считая нечистой, но скоро поняли, что стерлядь лучше семги, и принялись ловить ее сетями, чаще самоловами. Количество стерляди не уменьшалось, а увеличивалось с году на год, так что в последнее время налавливают ее много, часто весьма крупной, в 3/4 аршина и более. Вероятно, мутные воды Вычегды дают ей много питательных веществ: она быстро развелась в этой реке, поднявшись до самой ее вершины и по некоторым притокам (в р. Сысоле стерляди, однако, вовсе нет)». Простой народ (рассказывают в Холмогорах) считал ее также поганой рыбой, и потому за бесценок продавал любителям из чиновничьего и купеческого люда в Архангельске. Теперь, впрочем, и простонародье нашло в ней вкус и цена на рыбу поднялась до 2 рублей серебром, за самую, впрочем, крупную (в Усть-Сысольске в первое время она, живая, стоила от 3 до 5 коп. за фунт). Мне передавал за достоверное, как самовидец, холмогорский исправник, что в с. Лявли крестьяне позвали священника, заказали молебен, просили кропить св. водой чудище, которое, может, наслано Божьим произволением на погибель всей прочей рыбы. «А что это за рыба? — чешуи на ней нет, без шубы какая же рыба живет? Что это у ней за бляхи на спине и что это за поганое рыло? Отойди от нас всякая нечистота! Спаси Господи и помилуй от всякого дьявольского наваждения!» В настоящее время дошло уже до того, что объявления столичных рыбных лавок хвастливо зазывают покупателей на «двинскую стерлядь», очень маловкусную. В Архангельске на моих глазах за ужином съели всю разварную семгу, а от стерляди какой-то любознательный урвал один лишь кусок, очевидно, на пробу.
12
О происхождении названия этого острова, по народным преданиям, я имею случай говорить в IV главе этого тома: «На шкуне».
13
Считаю нелишним объяснить здесь значение поморских слов, употребляемых для выражения известного состояния воды в приливах и отливах. Вот весь порядок этих замечательных проявлений жизни Белого моря на поморском наречии, всегда метком и оригинальном. Начало прилива, и именно тот короткий момент, когда вода как будто задумается и стоит неподвижно, не подаваясь ни вперед, ни назад, поморы зовут куйпогой и куйпакой (значение этого слова в некоторых случаях переносится и на осыхающий после отлива берег морской). За куйпогой вода заживет, т. е. начнет прибывать, сполняться, и все остальное время прилива носит уже название полой, прибылой воды. Прилив кончается: вода кротеет, течение ее делается тише, она вскоре сполнится и через шесть часов от начала прилива будет полная вода: затем она дрогет и начинает западать (убивать) — и все следующее после того время отлива имеет одно общее название сухая, малая вода. Таким образом, опять через шесть часов будет куйпога и немедленно следующее за нею начало полой воды, и т. д. Неправильностями в одновременном появлении приливов и отливов объясняют несчастья, случающиеся с беломорскими судами во время их плавания.
14
Сувоем называется то место в воде, где она крутится и клубит от двух встречных течений, когда полая вода пойдет на малую, или же когда обе воды встретятся: полая с убылой.
15
В Архангельском Поморье, можно сказать, нет ни одного селения, где бы нельзя было встретить рукописных списков этого замечательного сочинения, известного более под заглавием «Истории о отцах и страдальцах соловецких». Еще большим уважением и известностью пользуется «Соловецкая челобитная», сделавшаяся основными догматическим сочинением, опорой во всех спорах староверов и вызвавшая со стороны православных целые сочинения в ее опровержение.
16
Об Израиле я уже имел случай рассказать в сочинении моем «Сибирь и каторга».
17
Заимствовано из рассказа г. Колчина в «Русской старине», декабрь 1887 г., стр. 591—599.
18
Около села Надвоицы добывалось когда-то золото, выламывалась также слюда, которая и была в свое время употребляема для военных судов, строившихся в Архангельске.
19
Ярус — рыболовная снасть для ловли трески и палтусины.
20
Автор был из ссыльных.
21
Удобные, закрытые от ветров океанские губы, по берегам которых промышленники становятся станами в избушках.
22
Роить, свежить рыбу — чистить и приготовлять к посолу.
23
Жерди на елуях — козлах.
24
Тряску трясти — осмотреть ярус и снять с него зацепившуюся на крючьях рыбу.
25
При наряде покрута соблюдаются обыкновенно следующие правила, везде общие для каждого поморского селения. Крутятся в пай обыкновенно четверо: кормщик, тяглец, весельщик и наживочник. Последние трое называются рядовыми и отдаются в полное распоряжение кормщика. От кормщика требуется верное знание местностей всего спопутного Белого моря, а тем более океана и всех его становищ, уменье метать снасти (яруса) и способы стряски, осола рыбы, знание воды, т. е. времени морских приливов и отливов и, наконец, лучших мест для лова. Добытый промысел делится на три части: две поступают в пользу хозяина, крутившего народ, за его снасти и суда; остальная треть добычи делится поровну между четырьмя работниками. Кормщик, сверх того, получает на свой пай половой от хозяина, то есть еще ровно половину того, что ему досталось из третьей части по разделу, и сверх того награду, так называемый свершонок, от 50 и до 5 руб. сер., смотря по способностям своим и по тому, как богат был промысел. Это последнее обстоятельство зависит естественно от расторопности самого кормщика и добросовестности в работе
