там на дне моря в изобилии наметано так называемой няши (т. е. илу).
46
Солят разрезанными в предварительно приготовленном соленом рассоле. Резать стараются живыми. В Ковде, за недостатком соли раз вся сельдь протухла.
47
Каждая сельдянка заключает в себе с небольшим пуд (1 пуд 10—12 и 15 фунтов) соленых сельдей.
48
В 1703 г. при основании Петрозаводска под именем Петровского завода, на крестьянах Сумского острога лежала повинность, обязывавшая отправлять там разные работы — с 1706 г. по сентябрь 1714 г., когда эта повинность заменена была взиманием в казну 2000 руб. (не внесшие отбывали работу на заводах).
49
Во время холеры 1848 г., с.-петербургский купец М. Г. Башмаков, уроженец Сумского посада, располагал на свой капитал устроить в Сумском посаде богадельню и кладбищенскую церковь. Но холера, к счастью, была здесь не сильная. Башмаков, однако, не переставал благодетельствовать месту своей родины. Он выдавал на беднейших жителей ежегодно по 200 руб. сер., через свою сестру, жившую в посаде. Он же пожертвовал навсегда 10 000 р. асе. для содержания, процентами с капитала, приходского училища, с учителем и законоучителем. Сумское общество к этому капиталу прибавило от себя ежегодных 42 руб. 86 коп. сер. и сверх того нанимает сторожа.
50
Нынешняя таможенная застава учреждена в 1834 году для очистки пошлин с товаров, привозимых в Суму прямо из Норвегии.
51
Зимний путь для товаров, отправляемых на шунгские ярмарки (за 202 версты, два раза в год — в начале января или конце декабря и в начале марта), несколько сокращенные (впрочем, не больше 10 верст), и идет несколько иначе, хотя и предпочитают ехать по льду, чем по тайболам и гранитным, оголенным ветрами горам. В тех местах, где лед на порогах худ, делают объезды берегом. От Повенца до Шунги (на 47 верст) едут сначала 17 верст по р. Повенчак и потом на следующие 30 до села через губу Онежского озера. В летнее время и в крайних случаях необходимости сумляне отправляют товары свои из деревни Сороки по реке этого имени на малых карбасах до деревни Выгострова. Отсюда по р. Выг (70 верст), на которой по причине порогов (два больших — Зололец и Маточные) перетаскивают кладь с великим трудом через низменные мыски саженей до 50 шириной. Тоже встречается и дальше у Войцкого падуна (где р. Войца падает в Выг почти отвесно с высоты 3 саженей). Здесь из мелких карбасов сороцких, поднимающих грузу не более 15 пудов, перекладывают его на большие, поднимающее до 150 пудов. Около устья р. Телейкиной этот путь сходится с богомольческим, хотя и не слишком выгодно для провожающих кладь. Они у этой деревни по причине мельницы, должны переносить товар свой в другие карбасы, выставляемые выше плотины. Не доезжая 10 верст до города Повенца кладь везут уже на телегах. Путь этот первым совершил в 1822 г. кемский купец Дружинин, говорят, в две недели, хотя теперь и тратят на него не более 5 дней, и, в крайнем случае, при непогодах — 8. При этом надо заметить, что цена за провоз в Повенец дороже, чем на обратный путь, который по большей части совершается вниз по течению, стало быть, скорее (в 4 дня) и сподручнее, легче. Не лишнее также упомянуть, что архангельский купец Пашин сделал, в 1835 году, первую попытку отправить беломорские промыслы прямо морем (кругом Норвегии) в Петербург. Судно его со всеми рабочими погибло у Вердена. Только нескольким кемским шхунам и ладьям удалось попасть в столицу после.
52
По более достоверным письменным свидетельствам видно что царь подарил кормщику свое мокрое платье, даже до рубашки, выдал 5 руб. на одежду, 25 руб. в награду и навсегда освободил от монастырских работ. О последующей судьбе Антипа Панова народное предание повествует следующее: царь Петр, подаривши Антипу свою шляпу, даровал ему вместе с ней право бесплатно пить водку везде, во всех царевых кабаках, во всех избах, где бы и кому бы ни показал он эту шляпу. Панов этим лакомым правом не замедлил воспользоваться и неустанно злоупотреблял им до такой степени, что, наконец, опился и умер от запоев.
53
Я был на этих местах и только по указаниям рассказчика можно с трудом различить уцелевшие признаки царской пристани. Груды камней действительно могли быть навалены руками человеческими. Все рассказываемое здесь происходило в 1702 г.
54
Деревушка эта — собственно Важмо-салма — лежит у проливца на юго-восточном углу Выгозера, в 27 верстах от Пулозера. Здесь царь подарил хозяину дома, в котором останавливался, кафтан.
55
Орешек, названный им потом Шлиссельбургом — Ключом-городом, и крепость Нотебург при устье Невы.
56
Крестьянином Сумской веси назван он в Двинских записках и Антипом Тимофеевым в грамоте архиепископа Афанасия к соловецкому архимандриту Фирсу от 18 июля 7202 (1694) г.
57
За трапезой царь заметил, что никогда так приятно и сытно не ел, как здесь. «Это оттого, — отвечал архимандрит Фире, — что наша пища и питие приготовляются с благословением и окроплением святою водою» — как свидетельствует об этом случае автор описания Соловецкого монастыря архимандрит Досифей.
58
Между этими милостями, архимандрит Досифей упоминает о 200 пудах пороха, выданных монастырю из казенного заготовления в городе Архангельске. Монастырь тогда же препроводил к царскому двору девять живых нерп.
59
Змей на всем западном берегу Белого моря очень много, но зато лягушек нигде не видно, в особенности севернее Кеми.
60
В селе Шуе сохранился еще обряд разлучения с девичьей повязкой. Невеста прикладывает ее к обеим щекам и кладет на окошко, когда плачея-подголосница, девушка, которую обыкновенно сажают на стул, поет заплачку: «Брошу я за светло окошко косяще-то, — пусть повырастет сад — винограды зеленые, обрядится чужа дорога круглоскатна жемчужинка на сад — виноградье зеленое. Позабудем младу касатку-голубушку». Впрочем, у заплачек этих конца нет; так, например, в селе же Шуе плачется невеста и о том, что
