ты отняла у них кристаллы, хотя, будет правильней, мне почти каждый первый рассказал об этом, — глядя куда-то вдаль на утреннюю, ещё спящую Коноху, поинтересовался он.
Я не ответила. Лишь полной грудью вдохнула прохладный утренний воздух, что пах сырым туманом, лёгкой дымкой и свежестью лесных трав. Мне совсем не хотелось разговаривать. Ведь позади нас, в листве тенистых деревьев, трещали птицы и пела кукушка. Утро создано для одиночества, и гостей я в нём не принимаю. Но, правда, прогонять сенсея тоже не хочу.
Мягкий ветерок сдул красные пряди на моё лицо, и я медленно заправила их за ухо. Было немного холодно.
Большая скала, на которой мы сидели, остыла за ночь и сейчас была немного некомфортная. Своим холодом она напоминала о том, что давно не лето. Да, я сидела на накидке, но всё равно было прохладно.
Я поправила кимоно и шумно выдохнула, направив взгляд на тихую Коноху. Если вчера на площади все громко шумели, то сейчас деревня молчала. Хоть отсюда улицы казались маленькими линиями с небольшими огоньками света, всё равно я чувствовала, что по ним никто не ходит.
— Ариза? — снова протянул Какаши-сенсей, пока я сладко зевала. Не выспалась. Совсем. Я думала, найдутся ниндзя, которым победа будет важнее, чем сон, вот только, кажется, что единственный такой шиноби — это я.
— Ммм… Какаши-сенсей… Спали бы сейчас. Я участник фестиваля и так же, как и многие, хочу одержать победу, — проговорила я и, закинув руки за голову, легла на холодный камень, глаза слипались, очень хотелось спать, но я старалась не подавать виду.
— И сколько же у тебя уже собранно кристаллов?
— Где-то сто с чем-то, — непримечательно пробормотала я.
— Хм… вот как… — протянул он, задумчиво глядя на деревню. — Устала, наверное…
— Чертовски, сенсей, — ответила я на его риторический вопрос. — Всё тело ломит, мышцы ноют, каждый шаг, каждое движение сопровождается болью. Даже не знаю, с чем сравнить… Давно таких тренировок не проводила.
— Саске пожаловался, что ты две недели назад на выходных три дня и три ночи провела на полигоне и даже не пришла домой поесть, — спокойно проговорил Хатаке.
— Прям так взял и пожаловался? — поинтересовалась я.
— Ну, не, просто упомянул, хотя я расценил это как жалобу. Он не может определиться, как относиться к твоей силе, и разрывается от этих непонятных чувств. Видно, что он любит тебя, но в то же время и завидует, и уважает, и хочет за тобой следовать. Хочет быть похожим, но никак не может догнать, как ни старается. Он думает, что обязан быть сильней тебя. Но как он не пытается, ты набираешь силу в сотни раз быстрее, чем все остальные.
— У вас прекрасный эмоциональный интеллект, копирующий ниндзя, но мне кажется, что вы всё же зачем-то да пришли сюда, просто не спешите называть свой вопрос, — подметила я.
— Кхм, — снова удивился сенсей, понимая, что я раскусила его.
— Да, честно признаюсь, я давно стараюсь проанализировать твои действия и понять, зачем тебе всё это, но почему-то снова и снова захожу в тупик, — признался наставник. — У тебя есть что-то, чего я не знаю, и поэтому пазл не складывается.
— Вы путаетесь в причинно-следственных связях, потому что не знаете мою полную биографию. Вы хотите найти, что действительно мною движет, но никак не можете, потому что я никому не озвучиваю свои тайны и планы. Наруто и Саске просты, как и их судьбы. Да даже их соперничество можно проследить. Но во мне вам нечего анализировать, все доклады ложные, а действия не особо ясные.
— Да, верно, я заметил, что твой характер смешан, Ари: ты выглядишь, как обычная девочка, словно из соседнего дома, с тобой легко и просто. Но ты значительно глубже. Тебе словно не тринадцать.
— Кхм… — чуть усмехнулась я, прерывая Какаши. Он кидает на меня мимолётный загадочный взгляд и продолжает: — Ты как бы проста и доступна, но в то же время ты далека и загадочна. Мальчики вообще не понимают, что делать.
— Да как бы делать ничего и не надо-то, Какаши-сенсей, — чуть серьёзно ответила я. — Пусть учатся, тренируются, на миссии ходят. Я-то тут причём? Я тут, рядом, никуда уходить не собираюсь.
— И как же им надо будет отреагировать на то, что ты будешь признана практически сильнейшим шиноби в деревне на пять лет до следующего, такого же масштабного, фестиваля? — озадачено спросил он, и я замолчала, не понимая, что ответить.
— Я… я не знаю, — спустя десять секунд раздумий я так ни к чему и не пришла.
— Ты внесла значительный вклад в сражении с Суной…
— Вообще-то нет, — быстро возразила я, перебивая Хатаке.
— Если бы не твои клоны, мы бы потеряли ещё десятки, а то и сотни шиноби.
— Так бы сделал каждый! Будь он на моём месте! — возмутилась я.
— Но не каждый бы смог: множественное теневое клонирование доступно не более, чем десяти шиноби в Конохе.
— Ну и что, — недовольно выдохнув, кинула я, а он продолжил:
— Не прошло и года с выпуска, а тебя уже скоро хотят повысить до джоунина…
— Почему вы так решили?.. — удивилась я. Меня уже повысили до джоунина, но ведь это под грифом «Секретно»!
— Да, недавно некоторых повысили до джоунинов, и на собрании зашла речь и о тебе. Тебя уже знают многие шиноби, поэтому я знал, что рано или поздно об этом будет разговор. К тому же, я стал замечать, что на D-ранговых миссиях твои клоны.
На этом месте мне захотелось провалиться под землю! А что, если он узнает, что и на C-ранговых тоже мои клоны?!
— Но как?! Когда?
— Они не такие, как ты, они словно… какие-то другие. С другим характером и повадками, будто и с судьбой другой.
— М-да… Не могу не согласиться, — опустила я голову и раскрошила в кулаке камень. Мне следует быть бдительнее, я веду себя слишком опрометчиво.
— Тогда я продолжу. Ты сразилась со многими из Конохи, победила практически всех генинов и чуунинов и большинство джоунинов. Среди многих ты признанный гений…
— Неправда, — возмутилась я.
Меня бесило слово «гений», я была уверена, что во мне нет гениальности — только труд и упорство. В чём
