состояние. О произошедшем ранее говорила лишь кровь, которая натекла на пол и стол. К сожалению, пара капель попала и на одежду, которую я... откатил обратно, вновь делая чистой и аккуратной.
В комнате висело молчание. На меня смотрели, как на... чудо, что я, в принципе, только что и показал. Все, кроме Тигетта. Парень лишь гордо улыбался, ведь он «поверил первый».
- «Божественный Клинок», - едва слышно повторил он. Его руки соединились в молитвенном жесте и Тигетт что-то тихо забормотал, прикрыв глаза.
- Что это за трюк? - первым пришёл в себя Хранитель Запада, не обращая внимание на брата, - ты... этого не может быть! Это магия?!
- Это проявление божественной воли, Тайвин, - протираю я кинжал и убираю обратно, - всё оказалось связано, а потому... просто прими это.
А я буду наблюдать за тобой в течение тридцати трёх дней, своего максимума на откат. Проверять и анализировать, стоило ли открываться настолько явно. Стоило ли мне доверять тебе.
Рисковал ли я сейчас? Да. Вот только, как и говорил ранее, я уже долгое время веду политику получения контроля и власти над своими людьми, что безродными, что знатными. Но ключевой игрок, которого мне нужно заарканить - именно мой сюзерен. Мы уже очень давно знакомы, мы, не побоюсь этого слова, стали друзьями. Так с чего теперь ему меня предавать?
Это глупо, недальновидно и попросту опасно. Я «Пророк», я «сверхчеловек», владеющий божественными силами. Мало того, гениальный полководец, отлично контролирующий земли и людей, налаживающий порядок и позволяющий региону процветать. И, одно из самых главных качеств - пока что не стремящийся его «подсидеть». Нет-нет, пока мне этого не надо. А раз так, то Тайвину банально не выгодно, с какой стороны не посмотри, пытаться меня устранять. Что он от этого получит? Ага... почти ничего. А что потеряет? Хех, вот тут уже хоть список составляй.
Не-ет... такого как я нужно держать максимально близко, а потому приближающееся родство придётся очень кстати. Мой сюзерен только что должен был стать ценить меня ещё больше... По моему же плану. Это должно порадовать. Но... проследить всё равно будет нужно. Тщательно и хорошо проследить...
Остаток вечера был посвящён мне, а потом и проекту банка, который позволил немного снизить накал страстей, вокруг «божественности» моей персоны. К счастью, все вопросы о магии я сумел отсечь. К ней доверия у людей как раз-таки нет.
В Утёсе гостил почти три недели. Это время было посвящено многим вопросам и я стал замечать, что отношение ко мне действительно поменялось. Это было не очень заметно, но мой взгляд отмечал такое с лёгкостью. Уважение и почтение, вот что я там видел. Теперь моё мнение было не просто советом, который стоило изучить, это был знак, тот момент, на который стоило обращать внимание, который играл важную роль и что нельзя было игнорировать.
Хорошо. Выводы были сделаны и сделаны правильно. Из разряда ценных вассалов и друзей, я перешёл в категорию ключевых союзников.
Когда Тайвин засобирался обратно, в Королевскую Гавань, а я - в привычный мне и давно ставший родным Небесный Щит, и «любимой» стройке Новиграда, то получил ещё одно письмо, заставившее поторопиться. Вернулся Талберг Хьяндл. И он был не один...
К счастью, «им» хватило ума не привлекать внимание, играя роль простых торговцев. Но всё-таки нужно проследить, дабы не пошли слухи. Только-только «отмылся», что не имею никакого отношения к магии, как тут на тебе!
- Представь нас, - говорю я на валирийском и делаю слабый жест рукой в сторону трёх мужчин, стоявших за его спиной. Один из них был в маске, но все без исключения одеты в чёрные, длинные балахоны с капюшоном, почти полностью скрывающих тело. У каждого в руках был... посох? Жезл? В общем, предмет. У всех он был разным, но отличался искусностью и украшением. Кто-то вставил в навершие переливающийся камень, кто-то едва уловимо светящуюся подвеску, а кто-то искусно вырезанного ворона.
- Господа, - бросил Талберг взгляд на троицу, - высший маг Ишпакай и его ученики: Мадий и Скилур.
Они кланялись, когда называли имена, одновременно снимая капюшоны. Все, кроме того, что был в маске. Его звали Ишпакай. Лысый - Мадий, и Скилур, который «обычный».
«Ученикам» было порядка сорока лет. Их взгляд был цепким, холодным и немного пустым. У лысого Мадия на голове была татуировка, чей смысл был мне непонятен. Да и не мог я в своём положении, сидя на троне, детально её изучить.
Зал, где мы вели общение, был полностью пуст. Лишь преданные мне стражи, абсолютные фанатики, готовые на что угодно ради своего «Бога». Они были нужны скорее для приличий и впечатления, чем на самом деле. Если с «магами» не справлюсь я, то не справится никто.
Но с другой стороны, имей они реальную силу, то повелевали бы миром, а не прятались по углам, верно?
- Не будем ходить вокруг да около, - растягиваю губы в улыбке, - меня зовут лорд Арвинд Моустас. Я хочу научиться искусству магии. Если научите - обогащу. Если нет... по обстоятельствам, - хмыкаю, продолжая пристально смотреть на этих людей, которые, к моему удивлению, спокойно держат тяжёлый взгляд. Я пока не давил на них, но... уже показатель.
- Ты не лорд Арвинд Моустас, - заговорил Ишпакай, - чужое место. Незваный гость этого мира.
Я нахмурился, прекрасно понимая, о чём он говорит. «Небесная стража» заметно напряглась, а Хьяндл осторожно начал отходить назад.
- Ты не ответил на мой вопрос, колдун, - поднимаюсь с трона и подхожу ближе, вставая напротив него, - обучишь меня магии или нет?
Его глаза не были видны мне из-за капюшона, а маска скрывала все движения лица.
- Нет, - спокойно произнёс Ишпакай, отчего я едва не завис в ступоре. В чём тогда была цель этого посещения?!
- Зачем же вы прибыли сюда, господа? - скрестил я руки на груди, - себя показать? На других посмотреть?! - внутри меня пылал с трудом сдерживаемый гнев. Во время пути я представлял... многое, очень и очень многое, а по итогу ничего не получил? Настоящие ли они вообще маги?!
- Даже пожелай я обучить тебя, - шагнул ближе Ишпакай, встав прямо напротив, - наша магия слаба в этом месте. Здесь правит холод, оборотни и «Дети Леса». Их сила чужда Краю Теней и Пепельной реке.
Мужчина приподнял руку, раскрыв свою ладонь. Она была изрезана чёрными, шевелящимися линиями, отчего
