ту веру, которая сохраняет сложную систему пересекающихся действий, позволяет совершать их снова и снова. Как ты уже понял, для тех людей, которые были рождены в этом мире, правда не имеет смысла. Иначе почему они живут во лжи? Первое твоё решение было простейшим. Ты решил стать рыцарем, показал, что принадлежишь к их касте, что ты аристократ. Низшего ранга, но это было лишь началом. И как только ты кого-то убедил в этом, доказав, что имеешь право стать рыцарем, то потребовал, чтобы остальные вели себя соответственно. Этот простой поступок дал тебе независимость. Никто, кроме малой группы избранных, не смел приказывать тебе, поскольку все верили, что этого делать нельзя. Но как ты сумел убедить их в своем праве? Как сумел доказать, что достоин?
Маг сделал шаг вперёд.
- Это был не подвиг, а ложь, ведь ты добился этого нечестным путём. Использовал свои способности, недоступные остальным, обманом заставил других поверить тебе, в твою честность и порядочность. Зато первая ложь поставила тебя на одну доску с ними, с «игроками», - маг задумался, - но какая ложь сделала тебя их хозяином?
- Это неправда, - мотнул я головой, закрывая глаза, пытаясь сосредоточиться, - всё было иначе! Проклятый колдун, твои нечестивые речи извращают истину, выворачивая её наизнанку!
Я ведь не думал так, верно?! Я не хотел... не стремился...
Молчание воцарилось в зале, только длилось оно не долго. Не так долго, как мне бы хотелось.
- Ты произносишь слова, - послышался голос Ишпакая, - «проклятый», «истина», «нечестивый», «извращённый»... Зачем ты их произносишь? Ведь ты понимаешь, что это лишь способы контроля. Даже сейчас ты не отпускаешь эти нити, управляя своими марионетками, пытаясь управлять мной.
Я слышу шелестение его одежды и новый шаг, наконец открывая глаза.
- Больно слышать? - наклонил асшаец голову, - когда-то мне было больно смотреть.
Он обернулся, будто бы увидев стоявших в напряжении стражников, которые продолжали находиться у стены.
- Ты понял, что люди, как монеты: медь, серебро, золото - имеют свою систему ценности, свою иерархию, - его слова били по мне, будто молот. - Кто-то всегда имеет больше влияния, чем остальные, но королевская власть стоит выше всего. Есть ли этому лучшее доказательство, чем война «Девятигрошовых королей»? Действия стольких людей объединяются ради одной цели, вопреки множеству природных слабостей, вопреки страху, лени, жалости... Но путь к короне показался тебе слишком долгим и тернистым. Тогда твой взор пал на кое-что иное - то, что заставит преклонить колени даже короля - власть Богов. И тогда ты открыл новую ступень своего возвышения - религия. Ты вдоволь изучил поступки людей вокруг себя, осознал и осмыслил доктрину веры, чести и рыцарства. Сполна осмыслил власть слов. Ты прозрел основную функцию жизни Семи Королевств - преклонение перед кем-то более могущественным. Вот в чём специфика веры в Семерых или иных богов. И это оказалось крайне просто! Всего лишь привязать веру к тому, что нельзя увидеть, и таким образом обеспечить повторение всей совокупности действий, создающих единый народ. Усомниться в этом порядке вещей - значит усомниться в самих богах, создавших их. Боги защищают положение человека и деспотическая сила, подменяющая правду для короля и крестьянина, скрыта от глаз и попросту не видна. Задавать вопросы становится не просто опасно, не просто дико - это становится бесполезно, поскольку ответы лежат вне этого мира. Рабы сжимают кулаки, угрожая небесам, но не хозяевам.
Голос асшайского мага заполнял всё пространство большого зала, отражаясь от стен и оглушая. Он... странным образом был прав. Я... не осознавал этого ранее? Или же...
- И тут ты увидел его - наикратчайший путь возвеличивания себя. Ибо ты понял: этот трюк, обращающий глаза угнетённых к небесам, отвлекая от руки с кнутом, послужит твоим целям. Чтобы овладеть обстоятельствами, надо управлять действиями. Чтобы управлять действиями, надо управлять верой. Чтобы управлять верой, надо стать гласом небес, чудотворцем, посланником богов. Ты - чужак, пришедший из другого мира, знающий истину, готовый к ней и понимающий её, а люди этого мира, с их чахлым умишком - не более чем дети.
- Ложь, - прикрыл я глаза, - ложь от начала и до конца. Я не стремился к власти, всё произошло случайно. Люди сами дали мне... сами...
Я говорил эти слова, но мысленно соглашался с ним. Почему?!
- Ты убедил их, что разница между твоим интеллектом, твоими способностями и их навыками - как расстояние между зимой и летом, жизнью и смертью. Подмени своим образом богов и они дадут тебе полную власть, будут преданы тебе до конца. Путь этот узок, но очень прост. Ты взращивал их благоговение и их убеждения, ты рассказывал им о том, о чём не может знать ни один человек. Ты взывал к искрам понимания и надежды в их душах. Ты разбирал логику их пристрастий, объяснял значение старых догм. Ты давал им веру, основанную на истине, а не на ритуале. Ты вскрывал их страхи и уязвимые места, показал им, кто они есть и в то же время использовал их слабости в собственных целях. Ты дарил им уверенность, хотя всё в мире - тайна. Ты льстил им, хотя всё в мире - безразличие. Ты показал им цель, хотя в этом мире царит анархия. Ты учил их неведению. И всё это время ты говорил, что ты сам - один из них. Ты даже делал вид, будто гневаешься, когда они осмеливались высказывать сомнения, возвеличивали тебя, превозносили над собой. Тем самым давая им то, что они хотят. Да... они сами дали тебе всё. Всю власть над собой, своими умами и душами. Ты ничего не навязывал и не предполагал. Ты лишь принял это, принял как должное, заполучив всё. Ты показывал и воспитывал: давал одному человеку древко, другому - леску, третьему - крючок, зная, что рано или поздно они соберут все части вместе и получат собственное откровение. Ты связал их предположениями, чтобы однажды они сделали тебя своим заключением.
Сухое, безволосое лицо повернулось к факелу и тени вновь изменили его черты. Оно казалось ухмыляющимся черепом.
- И они сделали тебя «Пророком», «Небесным Клинком», «Дара-уна Сэпана». Но даже этого было недостаточно, - продолжали шевелиться губы. - Не имевшие власти ничего не теряли, когда ставили тебя между собой и богами, поскольку давно перепоручили свои действия другим. Служение - самая инстинктивная их привычка. Но те, кто наделён властью... Править от имени несуществующего короля - значит
