как уйти из дома, я покопался в кое-каких вещах отца и нашел среди них одну штучку, которая меня заинтересовала. Эта снимок… Снимок моего отца, какой-то женщины и двух детей… Одним из них был я. А второй… Понятия не имею. Отец как увидел меня с тем снимком в руках, так пришел в ярость. Я попытался заставить его все мне объяснить, но он только лишь кричал и обвинял меня во всех грехах. И в конце концов этот человек сам выгнал меня из дома.
Эдвард нервно сглатывает.
— Я быстро собрал все свои вещи и навсегда ушел из того дома… — с грустью во взгляде рассказывает Эдвард. — И взял с собой ту фотографию, о которой уже говорил. Я не знал, куда мне идти. Остался на улице, без денег и крыши над головой. Но почти сразу решил попросить свою бабушку пустить меня к себе хотя бы на некоторое время. И к счастью, она согласилась.
— А она что-нибудь знала обо всей этой истории? — интересуется Терренс.
— Да, знала. Я продолжил свое расследование и в какой-то момент сумел убедить бабушку рассказать кое-что о той истории. Однако этого было недостаточно для того, чтобы точно знать, что произошло. Но в любом случае я точно убедился в том, что отец очень многое от меня скрыл.
Эдвард немного поправляет непослушные пряди своих черных волос, пока Терренс слегка хмурится, к этому моменту начав проявлять огромный интерес к этой истории и желая узнать об этом парне абсолютно все.
— Вы сказали, что забрали с собой ту фотографию? — задумчиво спрашивает Терренс.
— Да. И кстати, она у меня с собой… — Эдвард засовывает руку в карман куртки и, нащупав там то, что он ищет, и достает какую-то маленькую фотографию, которую протягивает Терренсу. — Можете посмотреть, если вам интересно.
Терренс берет фотографию, которую дает ему Эдвард, и начинает внимательно рассматривать ее. Ему хватает одной секунды для того, чтобы узнать на фотографии своего отца Джейми, свою мать Ребекку и… Самого себя?! Потрясенный Терренс буквально замирает в тот момент, когда видит на фотографии самого себя и своих родителей.
— Разрази меня гром… — слабо покачав головой, шепчет себе под нос Терренс. — Это же… Это же мои родители…
— Что? — слегка округляет глаза Наталия. — Твои родители?
— Да… Это моя мама… Она держит на руках какого-то ребенка… А это мой отец… Он держит за руку… Меня.
— Э-э-э… А ты уверен, что это он?
— Конечно, уверен!
— Но ты ведь не помнишь своего отца! Ты сам сказал, что он очень рано ушел из семьи!
— Да, но я помню его по тем фотографиям, которые есть у моей матери. Помню себя в детстве… Помню, какой была моя мать… Это она… Моя мама.
Терренс кладет фотографию на стол, закрывает лицо руками и на пару секунд призадумывается, будучи потрясенным всем, что он только увидел и услышал. Нет, конечно, это может быть просто совпадением или случайностью. Однако в этой истории есть столько всего, что так сильно интересует мужчину.
— Я ничего не понимаю… — слабо качает головой Терренс. — Ничего…
— Ты и правда есть на этом снимке? — интересуется Наталия, взяв в руки фотографию, которую она не видела до этого момента, и начинает рассматривать ее. — Где ты?
— Вот, парень, которого взрослый мужчина держит за руку, — Терренс пальцем показывает самого себя на фотографии. — Это я. Мне здесь около двух лет.
— Ты?
— Да. А эта женщина — моя мать. Только здесь она намного моложе. А этот мужчина — мой отец, от которого я и бегаю все эти годы.
— Ух ты! — широко распахивает глаза Наталия, получше присмотревшись к Джейми. — Да ладно! Это твой отец?
— Да… Не знаю, как он выглядит сейчас, но думаю, не особо поменялся с тех времен…
— Слушай, МакКлайф, да ты — точно его копия! Понятия не имею, сколько ему здесь лет, но этот мужчина выглядит очень похожим на тебя. Я бы наверняка подумала, что это ты, если бы не знала, когда был сделан этот снимок, и что это твой отец.
— Согласен… На снимке он выглядит очень похожим на меня… Не исключено, что здесь ему столько же, сколько мне — сейчас.
— Ничего себе…
— Да, только я не понял… — задумчиво произносит Терренс и медленно переводит непонимающий взгляд на Эдварда. — Эдвард, откуда у вас эта фотография? И кто этот младенец, которого моя мама держит на руках на этом снимке? Какое отношение вы имейте к моим родителям?
— Вообще-то, этот младенец — я сам, — неуверенно признается Эдвард.
— Что? Вы?
— Скорее всего, это фото было сделано в тот день, когда эту женщину выписывали из больницы вместе со мной.
— Да ладно! А этот мальчик? Вы знайте, кто он?
— Нет… Я хорошо помню, какие фотографии были у меня дома, но среди них не было тех, на которых я был с этой женщиной или с этим парнем, которого мой отец держит за руку.
Терренс слабо качает головой, начиная все больше понимать, что его мать могла очень многое от него скрыть. Точнее, она действительно что-то не договаривала все это время и скрывала кое-что очень интересное…
— Нет-нет, этого не может быть… — резко качает головой Терренс. — Моя мать не могла скрывать это от меня. Нет… Нет… Я хорошо помню все фотографии из детства, которые у нее есть. Да, на тех снимках был отец… И поэтому я всегда знал, как он выглядит… Я узнаю его, если вдруг встречу где-нибудь на улице… Но не было ни одного снимка, где был бы…
Терренс резко замолкает, просто переводит свой взгляд на Эдварда и слабо качает головой.
— Черт, неужели я не единственный ребенок? — недоумевает Терренс. — Но как? Как такое возможно? Даже если у моей матери и правда был еще один сын, то почему она все это время молчала? Почему никак не реагировала, когда я говорил, что у меня нет братьев и сестер. Не считая детей от второго брака моего отца…
— Погоди, а разве твоя мама никогда не давала никаких намеков на то, что у нее есть второй ребенок? — недоумевает Наталия. — Разве миссис МакКлайф не говорила о каком-нибудь твоем братике с тобой или кем-то еще?
— Нет, я ни разу не слышал ничего подобного! У нее даже нет никаких вещей, которые говорили бы о том, что она скрывает наличие своего второго ребенка. При мне мама точно никогда не заговаривала про возможного сына… Младшего, скорее всего… Если на этом снимке ребенку буквально пару дней от роду…
— При мне тоже никто
