той самой маленькой девочкой, которую Дзирт когда-то спас во время набега его собратьев на поверхность. Безжалостность и кровожадность темных эльфов поселили в душе девочки безрассудную ярость, ведь в тот роковой день ей пришлось пере жить страшное: она лежала в луже крови собственной матери, и только благодаря этому дроу и поверили, что она мертва.
– О боги, – едва слышно вымолвил Дзирт, потому что дышать было трудно.
– Теперь ты убит, Дзирт До'Урден, – таким же слабым неверным голосом произнесла девушка. – Моя семья отомщена.
Дзирт хотел ответить, но понял, что не в силах найти нужные слова. За то короткое время, что им было отпущено, как мог он объяснить ей, что не участвовал в том избиении, что спас ее, сам страшно рискуя? А главное, он чувствовал себя виноватым за страшные деяния своих злобных сородичей.
Он смотрел на Лелоринель, не испытывая к ней никаких недобрых чувств, несмотря на то что ее заблуждение стоило им обоим жизни.
* * *
Чогоругга неплохо справлялась с могучим Бренором Боевым Топором, потому что приняла зелье, увеличивающее силу, скорость и укреплявшее защиту.
Бренор только ревел и ругался, осыпая огрессу богатырскими ударами, которые должны были бы свалить любого противника, а сам как будто не чувство вал ее ударов.
Дворф понимал, что проигрывает, но тут над головой просвистела стрела Кэтти-бри и, ударившись прямо в лоб Чогоругги, заставила ее отступить.
– О, моя умница! – прогремел дворф и, воспользовавшись преимуществом, перешел в наступление.
Но огресса успела поднести к губам и опрокинуть внутрь еще один флакон, одним жадным глотком уничтожив содержимое.
Приближаясь, Бренор увидел, что раны ее затягиваются на глазах.
Он возмущенно взвыл:
– Чертово зелье! – и с досады всадил топор в толстую ляжку великанши.
Она тут же сорвала с пояса второй флакон и поднесла ко рту. Бренор снова выругался.
Над ним мелькнула черная кошка, опустилась на Чогоруггу и вцепилась мертвой хваткой.
Великанша взревела, а Гвенвивар раздирала ее, работая челюстями и всеми четырьмя лапами.
Огресса уронила и флакон, который, однако, не разбился, и оружие, пытаясь оторвать от себя пантеру.
Но если бы великанша и смогла отбросить ее в сторону, то лишилась бы лица. А Бренор, конечно, был уже рядом и молотил топором по бедной огрессе.
Потом послышался треск – это подоспела Кэтти-бри и ударом Хазид-хи разрубила Чогоругге ногу.
Чогоругга осела на пол.
Обернувшись, дворф, девушка и Гвенвивар увидели, что варвар опустил молот на голову последнего огра и великан свалился на труп своего собрата.
– Сюда! – позвал их Морик. Вор стоял у входа в туннель, который вел в глубь горы.
Бренор подождал Кэтти-бри, нагнувшуюся, чтобы подобрать оброненный Чогоруггой пузырек.
– Узнаю, кто продает проклятым ограм эту дрянь, – зарублю! – недовольно заявил дворф.
Морик прикусил язык. Он-то знал, кто это делает, потому что видел лабораторию Беллани.
Друзья поспешили наверх, где жила Шила Кри, и в коридор выходило сразу пять дверей. За одной из них послышался стон, и Бренор немедленно вышиб ее, налетев всем телом.
В комнате лежали Дзирт и эльф, оба смертельно раненные.
Кэтти-бри влетела вслед за отцом и бросилась к дроу, но он жестом остановил ее.
– Спасай ее, – едва слышно проговорил он. – Так надо.
И потерял сознание.
* * *
Вульфгар, оцепенев от ужаса, стоял в дверях, но Морик не стал терять времени и бросился к двери в комнату Беллани. Распахнув дверь, он мысленно взмолился, чтобы чародейка не наставила здесь ловушек.
Он замер на самом пороге, услышав пронзительный писк чуть обернувшись, он обнаружил хафлинга, барахтающегося в волшебной паутине.
– А ты кто такой? – спросил Реджис и торопливо добавил: – Смотри-ка, что у меня есть, – и, рас пахнув ворот рубашки, вытащил рубиновую подвеску.
– Где чародейка? – властно спросил Морик, не обращая внимания на рубин.
Реджис показал на наружную дверь в другой комнате, и Бродяга ринулся туда. Хафлинг поглядел на него, на подвеску и озадаченно почесал голову. Чары камня на этого типа почему-то не подействовали. Однако Реджис был рад, что незнакомец озабочен своими делами и ему не до малютки-хафлинга.
* * *
Кэтти-бри на мгновение застыла, пораженная теплотой и одновременно требовательностью в голосе Дзирта, давшего ей такое странное указание. Она повернулась к раненой девушке-эльфу, тоже дышавшей с трудом. Для обоих каждый вдох мог оказаться последним.
– Не позволю, Девять Проклятых Кругов! – прогремел вдруг Бренор, подскочил к дочери и вырвал из ее рук пузырек.
Сыпля проклятиями, он бросился к Дзирту и влил содержимое флакона ему в рот.
Дроу закашлялся, но дышать ему почти сразу стало легче.
– К черту все! – воскликнула Кэтти-бри и побежала к раненой девушке, осторожно приподняла ей голову и заглянула в глаза.
Они уже остановились.
В то самое мгновение, когда Дзирт поднял веки, жизнь покинула Лелоринель.
– Пошли скорее! – позвал Реджис, показавшись в дверях, и замер, увидев, как серьезно ранен дроу.
– В чем дело, Пузан? – спросил Бренор.
– Ча-чародейка, – запинаясь, ответил хафлинг. – М… Морик за ней побежал. – И он ткнул пальцем, не сводя взгляда с Дзирта.
Вульфгар сорвался с места, а Бренор крикнул опустившейся на колени рядом с дроу Кэтти-бри:
– Хватай лук и беги за ними! Ты им пригодишься!
Она поколебалась, беспомощно глядя на дроу, но Бренор подтолкнул ее:
– Иди, скорее! – велел он. – Я не могу убивать колдунов. Тут твой лук незаменим.
Девушка встала и выбежала вон.
– Но повремени, если увидишь еще одного огра! – прокричал он ей в спину.
* * *
Беллани с тихой руганью шустро пробиралась по тропинке к морю и тут увидела, что «Кровавый киль» с отливом выходит из пещеры. На палубе было полно пиратов, включая и саму Шилу Кри, которая хоть и была ранена, но не сдавалась и громко отдавала распоряжения.
Беллани немедленно начала заклинание, чтобы перенестись на корабль, и почти закончила его, когда кто-то схватил ее сзади.
Чародейка в ужасе обернулась и увидела Морика Бродягу, хмуро глядевшего на нее.
– Отпусти! – потребовала она.
– Не надо, – сказал Морик. – Прошу тебя, не делай этого!
– Дурак, они же убьют меня! – взвизгнула Беллани, пытаясь высвободиться. – Я же могла убить тебя, но не стала! Я могла бы убить хафлинга, но…
Она осеклась, увидев показавшегося из-за скалы громадного варвара.
– А ты что со мной сделал? – упавшим голосом спросила она Бродягу.
– Ты оставила хафлинга в живых? – спросил он.
– Даже больше, я разрезала путы, – ответила Беллани и умолкла.
Над ней навис подоспевший Вульфгар.
– Кто это? – властно осведомился он.
– Она только наблюдала, – ответил Морик. – Она ни в
